z

Я летаю во снах

Я летаю во снах

Так приятно летать в вышине,

Я раскрою крыло,

Солнце так улыбается мне

И я падаю ввысь,

Как дряхлеющий старый Икар,

Я проснусь и с тоски

Пью портвейн «Солнцедар»…

Я хочу как и все…

Я хочу хоть немного тепла,

А сердце не греет,

Там остались пепел, зола…

За чужие мечты

Я сжигал на работе дотла,

А свои не успел

И свои не доделал дела…

Эта новая жизнь

Так пугает меня из окна,

Все б еще ничего,

Но подкралась уже седина…

Я с собою борюсь,

Разжигая мальчишеский пыл,

Только фото на стенах

Мне покажут какой же я был…

Погодите, постойте…

Реквием не пишите по мне.

Я мечтаю о каждом,

Мною прожитом дне.

Погодите, не надо,

Не пишите мне траурну речь,

Я ведь сделал так мало,

Мне бы душу сберечь…

А еще может я,

Полетаю немного в ночи…

Ну… Хранитель мой, Ангел,

Подскажи мне чего, не молчи…

Ведь, взмахнувши крылом,

В синеве мы будем летать,

Я дорвусь до неба

И тогда уж меня не унять…

Как свободу почуяв,

Из конюшни вырвался конь

И я чую в груди,

Не зола, а гордый огонь…

И хранитель мой – Ангел

Проводит туда,

Где проходят столетья

И не важны года…

Нацедивши немножечко правды

Даст извечный ответ,

Поглядевши мне в душу,

Счастлив я или нет…

Так Хранитель мой, Ангел,

Правду дай в неглиже,

Дай простые ответы

Как роса на ноже…

Подскажи мне, родимый,

Что я делал не так,

Дай мой точный диагноз,

Гений я аль дурак?

Но Архангел меня

На воротах спросил:

Ты чего бедокурил

И так много грешил?

И зачем ты, оторва,

Свой талант пропивал,

Бестолково, бесцельно,

Жизнь свою прожигал?

Не достроил ты дома

И не создал семьи,

Не сажал и куста ты

И родить от тебя не смогли…

Прошептал я осипший:

Как умел, так и жил,

Кой чё делал маленько,

Да маленько грешил.

А вообще кто не грешен?

Милый друг, подскажи,

О других.

Кто светлые души,

Мне чуток расскажи…

Тут ответил Архангел,

Не слова – приговор:

Жизнь свою обокрал ты,

Обокрал, словно вор…

И Архангел ворота,

На замочек замкнул,

Ничего не добавил,

Лишь тихонько вздохнул…

А потом растворился,

Словно не был здесь он…

Только тут я и понял…

А ведь это не сон…

 

 

Я хотел летать…

 

Я хотел летать,

Сделал крылья,

Из мечты и снов

Скраивал их я,

Я хотел взлететь,

К нежным облакам

И как я хотел,

Подарить их вам.

 

Я хотел летать,

Да не ангел я,

Я хотел лететь,

Да вот мне нельзя,

Ветер крылья снов,

Что то разметал,

Тут ушла мечта

И тут я упал,

А я упал в траву,

А мне хорошо,

Но облака летят

Слишком высоко…

 

Снова стал я

Крылья собирать

Из поэм и грез

Что писал в тетрадь

Сказками стянул

Туже полотно,

И взлечу я ввысь,

Если суждено.

 

Я хотел летать,

Да не ангел я,

Я хотел лететь,

Да вот мне нельзя,

Ветер крылья грез,

Что то разметал,

Сказки все ушли

И тут я упал,

А я упал в траву,

А мне хорошо,

Но облака летят

Слишком высоко…

 

Но упорный я,

Снова крылья мастерил,

На дружбу положился,

Да потуже сшил,

Надеждою скрепил,

И в полет с собой,

Веру взял, Любовь

Словно шел я в бой

 

Я хотел летать,

Да не ангел я,

Я хотел лететь,

Да вот мне нельзя,

Ветер крылья веры,

Что то разметал,

Тут ушла любовь

И тут я упал,

А я упал в траву,

А мне хорошо,

Но облака летят

Слишком высоко…

 

Видно что то я,

Делал все ж не так.

Крылья на земле,

В голове бардак.

Доллар бы мне взять

Вот это материал

Крылья б навострил

Никто бы не догнал

 

Я хотел летать,

Да не ангел я,

Я хотел лететь,

Да вот мне нельзя,

Ветер эти крылья,

Вовсе не поднял,

Слишком тяжелы

И тут я упал,

А я упал в траву,

Мне ж нехорошо,

А облака летят

Слишком высоко…

 

 

Разговор с дедом

Чай пьем. Вечер.

На улице. Ветер.

И звякнули вдруг деда ордена,

А я не знал что их так много, вот те на.

И руки о чашку согрев,

И от чая и тепла,

Захмелев и разомлев,

Войну вспоминал дед до утра.

Он вспоминал, кого уж нет, своих ребят,

Как непечатными словами,

Их поднимал в атаку охрипший комбат,

Хрипя: "Москва ж за нами!"

Как воздух смерть носил и в пригоршни кидал,

И сам как раненный стонал,

Свое тогда он имя забывал,

Видя, как горит металл.

Осколком царапнуло сердце,

Но смерть решила обождать,

Она ведь не справляется зараза,

Не может сразу всех прибрать.

Простая фраза: На войне как на войне…

Но неужели все герои,

А страшно только мне?

Но вот уж не сжимает сердце страх

Башка гудит как ветер в проводах

И пальцы все в крови на рычагах

И кровь на высохших губах…

И в том бою он сделал все что мог,

Но все еще внутри тугой комок,

Кто жив остался, завтра в новый бой,

Но многих санитары унесли с собой…

Тут замолчал мой дед,

Зачем то чашку он поправил,

Немного помолчал

И тихо так добавил:

Вы молодежь войну по книжкам узнаете,

Не так вы любите, не так живете,

И другу какова не знаете цена

И слишком много пьете вы вина…

А память, снова память,

Кому то ночами вновь падать,

И поднимается во снах

В ветеранах память о кровавых тех годах.

И война врезается так прочно,

Что дед не смог заснуть,

Сидит…

И курит ночью…

 

 

Песня без имени…

 

Ай страна, моя родная, раскололась словно чашка

И теперь уж закордонник мой товарищ однокашник,

А эту чашку нам не склеить, сколько мы бы не старались,

Кипятка же благодати, что-то мимо проливались…

 

Так давай да наливай, а мы помянем прошлое,

Хоть и было трудно нам, но было ж и хорошее!

Так давай да наливай, стукнемся стаканами,

А вот теперь пустые мы, душою и карманами…

 

Вифлеемскою звездою, ложь нам освещала путь,

Мы брели за нею яркой, хоть дойти б куда-нибудь,

И настойчиво реклама, залезала нагло в душу

И души моей озера, превращались тихо в сушу…

 

Так давай да наливай, а мы помянем прошлое,

Хоть и было трудно нам, но было ж и хорошее!

Так давай да наливай, стукнемся стаканами,

А вот теперь пустые мы, душою и карманами…

 

Скатерть с пятнами от пира, вознесли мы словно знамя,

Сотворили мы кумира и зажглось злобы пламя,

Захрустев, раздули банки озверевшие деньжища,

А на улице у урны тихо-тихо плакал нищий…

 

Так давай да наливай, а мы помянем прошлое,

Хоть и было трудно нам, но было ж и хорошее!

Так давай да наливай, стукнемся стаканами,

А вот теперь пустые мы, душою и карманами…

Ведь любовь и мир разрушить, очень просто, даже слишком,

Вот и раскиньте на досуге государственным умишком,

И пошла на правду правда депутатскою войною,

Только б все это, ребята, не закончилось бедою…

 

Так давай да наливай, а мы помянем прошлое,

Хоть и было трудно нам, но было ж и хорошее!

Так давай да наливай, стукнемся стаканами,

А вот теперь пустые мы, душою и карманами...

 

 

Надежда.

 

Мы все ожидали счастливое завтра,

Да видно рассвет никогда не наступит

И якори прочно вросли у причала,

Билет на корабль никто уж не купит...

Мы все обязательно где то учились,

Немногому в школе, а большему дома.

И в затхлых парадных волю вдыхали,

И нам внушили: Не быть по другому...

Но я любовь осторожно в ладонях согрею,

Вознесется душа до поднебесья,

И оттуда вернется чище добрее,

Запоет вдруг душа и польются песни...

Голос мой вознесется, станет звоном хрустальным,

А потом вдруг ударит, как колокол статный,

Разнесется окрест малиновым эхом

И как отзвуки веры вернется обратно...

И хочу я, о боже, истово верить,

Не молиться, а знать, что все так и будет,

Что останутся Вера, Любовь и Надежда,

И о матери сын никогда не забудет.

Не забудут вдали о дороге до дома,

За рубежом не забудут отчизны

Не забудут о долге и совести люди

И по правде, когда-то не будет тризны...

На насилии счастья никогда не построить,

Счастье даст лишь только работа до пота,

Да сознанье того, что оставил ты людям,

И сознанье того, что ты любишь кого то...

И согреет тебя, что тебя тоже любят,

Ждут жена и детишки у родного дома,

Соберутся друзья и в печали и в радость,

Боже дай, чтобы не было все по-другому...