***

Время приходит, и радость сменяется болью,

Золото медью. Но что-то случилось со мною:

Вновь бестолковое сердце стучится не в такт,

Точно боясь запоздалому счастью поверить,

Вертит апрель все быстрей шестеренки в часах,

Стены ветшают и вмиг обращаются в прах,

И открываются все потаенные двери.

 

Силясь шепнуть позабытые напрочь слова,

Сетует сердце мое на мою непреклонность.

Лопнули почки – и вот распустилась листва,

Не замечая теченья судьбы монотонность.

 

Превозмогая ее как привычную боль,

Злую привычку бессонного дрейфа над бездной

Ужаса, отгородившего точно ладонь

Зренье и душу от всякой возни бесполезной.

 

Время придет, и опять зашумит листопад,

Листья закружатся, падая снова и снова.

Я задержусь, зацепившись за чей-то рукав,

Чье-то ко мне обращенное тихое слово.

  

                      ***

Мы снова чужие и больше пощады не надо.

Наполнена ядом тяжелая кисть винограда.

Неправедной жизни непрочная рвется основа.

Мы вышли из праха – и в прах возвращаемся снова.

 

На счастье скупы, в топографии чуда невежды,

Спускаемся в область, где нужно оставить надежду.

По стертым ступеням, по длинному скользкому склону,

К той роще прозрачной, где шелестом кажутся стоны.

 

Мы снова чужие и больше пощады не просим.

Мы листья сухие, и к нам приближается осень.

Мы кружимся, падая, ветром холодным гонимы.

Мы снова чужие. Любимый, любимый, любимый…

 

                 Август

                    -1-

Август в роще нелюдимой,

Запах плесени и тлена.

Из березового плена

Выбираться нам пора.

Здесь осока по колено,

Все пути непроходимы,

Суматошной жизни пена

Не взбивается с утра.

 

Лета рыжий шарабанчик

Или пыльная карета

Промелькнула цугом мимо,

Ясных дней наперечет.

По ночам портняжка-дождик

Все строчит неутомимо,

Он для рощи нелюдимой

Золотое платье шьет.

 

Скоро сбудется заклятье,

Застучат во тьме подковы

И растреплет вальс осенний

Позолоту там и тут,

Но пока не сшито платье

И карета не готова,

Мне еще подарит август

Счастья несколько минут.

 

Эти редкие минуты

Точно спелые колосья

Наливаются печалью,

Осыпаются, звеня;

Как грачей холеных стая

Улетают и уносят

Темно-синий сумрак ночи,

Серебристый сумрак дня.

 

                   -2-

Дождь, и ночи все темнее,

Запах яблок, скрип ступеней.

Это время длинных писем

С запятыми и тире,

Время пухлых добрых книжек

С барельефом на обложке

И ленивых разговоров

Под навесом на дворе.

 

Здравствуй, здравствуй, друг мой дальний!

Вот и осень. Вид печальный

У расцветших хризантем.

Я и стол накрыла к чаю…

Вот послушай…  Знаю, знаю

Ты вернулся не за тем.

 

Расставались мы в июне,

Самолет пропал в лазури

Серебристой стрекозой

За непрошеной слезой.

 

А потом смешные строчки,

Кружевные оторочки,

Полурусские уже

И с печатной буквой Ж.

 

Небоскребы на открытке –

Счастья лоскутки и нитки,

Прежней жизни тихий свет –

И молчанье десять лет.

 

Здравствуй, Мишка! Сердцем, ухом

Я прислушиваюсь к звукам.

В трубке узнанный, родной,

Тот же, прежний голос твой.

 

Полно, это ли не чудо –

Возвращенье ниоткуда,

Никуда, к самим себе,

Перерыв, антракт в судьбе?

 

Скоро, скоро мой зайчонок

Книжек в сумку напихает

И поскачет резво в школу,

Чтоб пятерок получить.

А потом и твой родится -

Жизнь должна возобновиться,

“Папа”, “мама”, “кока-кола”

Громко будет говорить.

 

А потом – и будет это

В третьем акте непременно –

Мы друзей увидим лица,

Перестанем горевать.

Будет длиться бабье лето

Как большая перемена,

Будут тополя светиться,

Будут дети подрастать.

 

                     ***

Только ты и умеешь любить,

Все другие, все прочее – вздор.

Наслаждения чашу испить,

Превращая в награду позор.

 

Превращая страданье в игру

И в надежду – мерцающий свет,

Пусть маячит фонарик в углу,

Пусть за окнами падает снег.

 

Пусть проносится жизнь кувырком,

В упоеньи сомненья забыть!

Даже смерть будет после, потом.

Только ты и умеешь любить.            

 

                        ***

Весна в Москве, и я к тебе бегу

По солнечному мокрому асфальту.

Бегут ручьи, смеются на бегу,

Перемывают ледяную смальту.

 

Нам наплевать на гаденький прогноз,

Что обещает снег на той неделе.

Трепещущие крылышки стрекоз

Опять звенят в помолодевшем теле.

 

Бежим сквозь городской переполох,

Взмываем в высь лазурную с разбега.

Чириканье, гудки и топот ног,

И в каждом вдохе сладостная нега.

 

Бегут ручьи осуществить судьбу,

Сливаются, бесследно исчезают,

Через заторы, через не могу -

И вот уже река свой лёд ломает.

 

Не жаль души, лежащей на весах,

Не жаль, что мы стареем год от года,

Что снег уже не тает в волосах

Как там, в горах - в любое время года.

 

Я здесь. Забудь о стрелках на часах.

Сегодня можно жить, не притворяясь.

Истечь любовью, слиться в облаках,

В большой реке бесследно растворяясь.