В трёх детских домах Петербурга и Ленинградской области дети засыпают с мыслью о том, что на следующий день к ним придёт фея. Нет, не зубная, конечно. Фея Саша. По взмаху её волшебной палочки, ребята, мечтавшие побывать на концерте любимого музыканта, уже здороваются с ним за руку и выступают на одной сцене с легендой. В жизни 26-летняя Александра Кислицына творит не менее сложные чудеса, сводя сумму затрат на городские мероприятия к нулю.

 Хотя ещё 1,5 года назад она занималась помощью животным и не знала, что однажды, придя на акцию по сбору нужд для детей-сирот, она кардинально поменяет свою жизнь. Она напишет собственный проект «Город детства», станет организатором благотворительных городских мероприятий и будет координировать три детских дома.

  Первое о чём я подумала, когда я впервые пришла в детский дом, что это не последний раз, — рассказывает Александра. — Не было никакой тяжелой атмосферы. Удивило меня то, что это была просто орава детишек, совершено обычных, таких же, как домашние. 

 — 23 апреля прошло шоу рок-музыканта Роджера Уотерса «The Wall», в нём принимали участие 16 детей из детского дома №14, который вы координируете. Как вам удалось договориться об их участии в концерте?

 — У Роджера Уотерса вообще такая традиция: в каждом городе, где проходит шоу, он берет детей из детских домов или неблагополучных семей, и они выступают вместе с ним на сцене с песней «Another brick in the wall». Точно так же несколько месяцев назад к нам обратилась компания PMI, которая занималась организацией концерта, с тем, чтобы мы помогли им подобрать детей и подготовить их к мероприятию. Мы вместе с детками готовились и очень успешно выступили. Нас тепло принял зал.

 — «The Wall», стена, – это в какой-то степени символический образ. Когда она рушится, исчезает и стена отчуждения между детьми из детских домов и всеми остальными людьми.

 — Конечно. У него в принципе всё шоу на этом построено. Стену разрушают уже лет тридцать, всё то время, что Роджер выступает с этой программой.

 — А сейчас скольки детям вы пытаетесь найти семью?

 — В среднем в трёх детских домах у меня 150 детей, примерно по 50 в каждом. На мероприятия, которые я организую, приезжает до семисот детей. Пока.

  Как вы думаете, сколько бы понадобилось семейных автомобилей, чтобы всех этих детей вывести на пикник?

   Каждому ребенку по семье, я считаю. Соответственно, 150 автомобилей.

— Вам когда-нибудь говорили: «Всё здорово, но к чему так стараться? Зачем тратить на это столько времени?»

— Даже если говорили, зачем мне это слушать, я же прекрасно знаю, зачем я этим занимаюсь, и какого результата я хочу от этого добиться. Если бы я слушала каждую идиотскую точку зрения, что мне это не надо, что в 26 лет этим не пристало заниматься, не имея своей семьи и детей, для меня бы всё быстро закончилось.

 — С какими трудностями вам приходится сталкиваться на работе?

 — У нас благотворительная организация, соответственно, все мероприятия проводятся бесплатно. Мы должны строить мероприятия с нулевыми затратами. Это основная сложность. Денег всё время нет – мероприятия всё время нужны. Если смета мероприятия составляет 2 миллиона рублей, мне надо сделать его за ноль.

 Сложно иногда общаться с руководством детских домов, но и то не всегда, потому что они стараются идти нам навстречу. Когда незнакомый человек приходит в первый раз в детский дом и говорит: «Я такая замечательная Саша, сейчас я буду творить чудеса», конечно, никто не поверит. Но когда люди в течение продолжительного времени видят положительные результаты, они уже начинают доверять.

 — Вы верите в чудеса?

 — Да, верю. Я их делаю.

 — А в то, что люди смогут стать лучше?

 — Конечно, я наблюдаю за этим каждый день. У нас 5 000 активных участников движения, и с каждым днём всё становится ещё лучше и лучше. И дети тоже постоянно растут личностно, развиваются.

 — Вы мечтаете о чем-нибудь?

 — Да, я мечтаю, чтобы у нас закрыли все детские дома и забрали всех детей.

 — Это возможно?

 — С утра моё настроение сильно испортилась, когда я увидела, как простой мужчина в нормальной одежде поднимал десятикопеечные монеты в метро. Мне стало так обидно за нашу жизнь... Конечно, есть и светлые стороны, есть тенденция к тому, чтобы закрыли все детские дома. Многих малышей устраивают в семьи. Старших меньше. Как правило, врачи перестраховываются и пишут больше заболеваний, чем есть на самом деле. Люди боятся брать таких детей. К тому же в федеральной базе данных находятся не самые лучшие досье: с фотографией многолетней давности, в характеристике пишут, что ребенок нервный, плохо учится. Какая тут семья!

 Нам удалось создать собственную базу данных, sirota-lo.ru, где есть снимки, сделанные профессиональным фотографом, где дана подробная информация о ребенке. За прошлый год мы устроили в семьи 100 детей и уже 109 за первые три месяца 2011.

 Но детей меньше не становится. Сейчас мы имеем больше детей-сирот, чем после Великой Отечественной войны. Самая большая проблема – это социальное сиротство, когда детишки попадают в учреждения, потому что их родителей лишили родительских прав по той или иной причине.

 — Гостевые семьи хоть как-то решают эту проблему?

 — Для детей, которые с рождения находятся в детском доме, они значат довольно много. Потому что некоторые изначально представляют себе чай в виде сладкого коричневого напитка, а картошку – в виде пюре. Для них это шанс самим сходить в магазин, самим выстирать одежду, в общем, делать всё самостоятельно, как это будет в дальнейшей жизни. Но в то же время это травма для ребенка, потому что он всё равно надеется, что его возьмут в семью навсегда. Палка о двух концах.

 — Говорят, что всё самое лучшее в жизни появляется вместе с детьми. Как изменилась ваша жизнь, когда в ней появилось столько ребятишек?

 — Моя жизнь изменилась кардинально. У меня абсолютно поменялся образ жизни, круг общения. Они перевернули мою жизнь. И сделали её, несомненно, лучше. Я им очень за это благодарна.

 — Если измерять вашу зарплату в смехе и улыбках, сколько бы вы получали?

 — Я бы жила, и вокруг меня всё хохотало и хихикало.

 — Кроме проекта «Город детства», чем вы ещё занимаетесь?

 — Я организовываю мероприятия и занимаюсь детишками. В общем-то, это вся моя жизнь. Я читаю книги, хожу в кино. Координирование детских домов и организация мероприятий занимают много времени. У меня нет восьмичасового рабочего дня, нет такого, чтобы я встала из-за компьютера, выключила его и пошла домой. Я работаю постоянно, часто ночью, потому что людей, с которыми мне приходится общаться, редко можно застать днём. Это нормальная практика, когда рабочая встреча начинается в полночь. В последний раз ко мне так приехали на мой день рождения, чем его и испортили (смеется). Четверг – это единственная ночь в неделе, когда я позволяю себе в отдых, а день я посвящаю мероприятиям друзей.

 — Друзья вас поддерживают?

 — Как я сказала, моя жизнь кардинально изменилась, поэтому в неё вошли новые люди. Большая часть друзей отсеялась, ещё когда я занималась животными. Наверное, подумали, что я того (крутит пальцем у виска). В основном мои сегодняшние друзья – это участники движения. Другие же наблюдают со стороны, помогают чем-то, но не осуждают.

 Когда я начала заниматься своим проектом, то прошла через топ-10 дурацких вопросов, которые стабильно задаются участникам нашего движения. Однажды, когда мне надоело в миллионный раз на них отвечать, я записала все свои ответы и выложила в интернет. «Да, я в своём уме». «С моим здоровьем всё отлично! Планирую обзавестись минимум тремя своими собственными детками».  «Мне очень даже есть чем заняться, а вам? Судя по тому, как часто мне задаются все эти вопросы, у вас свободного времени много. Вам помочь его занять?». «А делаю я это потому, что не хочу, чтобы потом эти дети сделали какую-нибудь бяку только потому, что не знают, что в мире вне их дома есть нормальные адекватные люди, которым не наплевать, как у них дела». 

 — Вы написали про себя на своей страничке в социальной сети «Фея третьего разряда». Что это значит?

 — Это значит высшая фея. Это самый высокий фейский разряд по моим меркам, — отвечает Александра, улыбаясь.

 — Какое волшебство вы совершаете?

 — Я дарю детям радость.

 — Вам легко находить контакт с детьми?

 — Я достаточно молода, у меня небольшая разница в возрасте с ребятами. Я знаю ту музыку, которую они слушают, я понимаю, чем они руководствуются в своих поступках в силу своих подростковых особенностей, поэтому мне проще найти с ними общий язык.

 — Похожи ли вы на Муми-маму, персонажа Туве Янсон, – такую маму, которая всегда всем всё разрешает и угощает за обедом только третьим блюдом?

 — Нет, я не Муми-мама, я строгая. Со мной особо не забалуешь. Дети у меня в строгости, просто так они ничего не получают. И, конечно, никаких десертов исключительно. Не должно быть бесконечного баловства, получения всего готового в руки. Ведь можно дать рыбу, а можно – удочку. Я пытаюсь давать детям именно удочку.