Анастасия Богомолова, один из организаторов Нет-Фестиваля видеоарта и анимации.

Расскажите, как и у кого возникла идея фестиваля  видеоарта и анимации?

Идея Нет-фестиваля стала логичным решением для нескольких человек, постоянных зрителей кинотеатра имени Пушкина, которые в результате вошли в инициативную группу по организации мероприятия. С самого начала нам хотелось не просто продемонстрировать работы художников из России и из-за рубежа, но и поспособствовать созданию культурного поля для развития этих инициатив у нас в городе. Хотелось представить некую альтернативу официозным мероприятиям и местным тусовкам для своих. Именно поэтому мы принципиально настояли на том, чтобы пригласить в жюри Нет-фестиваля арт-деятелей не из Челябинска, а таких людей, которые, имея весомый авторитет в своей среде, могли показать что-то и объяснить местной аудитории.

Много ли было участников и зрителей? Кто ходит на ваш фестиваль, можно ли что-то сказать о возрасте или примерном роде деятельности зрителей? А участников?

В прошлом году зрителями  фестиваля стало более 1 000 человек — учитывая место проведения мероприятия и тот факт, что подобный сложный формат был опробован впервые, это все-таки немалое достижение для нас. В основном, конечно, присутствовала молодая, так называемая прогрессивная публика. Состав участников же подобрался разнородный: самому юному — 17 лет,  самому старшему — 57 или около того. Кто-то только начинает свою творческую карьеру, кто-то уже давно находится в арт-процессе, кто-то успел добиться многого, как, например, петрозаводский автор Владлена Громова, взявшая в 2007 году престижную премию «Инновация» в номинации «Молодой художник». В Челябинске ее работа удостоилась специального упоминания жюри. 

С интересом ли вообще отнеслись челябинцы  к фестивалю? Есть ли какие-то изменения  по сравнению с  прошлым годом - много  ли пришло заявок?

Судя по последовавшим  по окончании Нет-фестиваля отзывам  — да, хотя для большей части  аудитории видеоарт был все же в новинку и тяжело воспринимался.

Что касается заявок, в этом году в адрес оргкомитета  свои работы прислали, помимо уже ранее  участвовавших, и новые авторы из Челябинска, вдохновившиеся именно Нет-фестивалем и видеопоказами, которые устроил в его рамках художник Александр Шабуров из ныне столичной арт-группы «Синие  носы». Буквально на следующий день после того, как члены жюри разъехались по домам, мне на почту пришло письмо от одного такого автора. Его работа, кстати, в итоге прошла в конкурсную программу этого года.

В целом же на участие  в Нет-фестивале претендовали на этот раз более 120 роликов. 

На  этот раз те же площадки проведения фестиваля  или новые? Есть ли в городе клубы, где  можно смотреть видеоарт и мультики вне  фестиваля, регулярно?

В этом году Нет-фестиваль  будет проходить одновременно на трех площадках (осенью 2008-го их было две): в кинотеатре имени Пушкина (там  состоятся ключевые конкурсные показы), концептуальном бистро «ПодзЕМка» (дополнительные программы) и галерее современного искусства «StudioDivanGallery» (встречи с арт-кураторами и художниками). В плане демонстрации экспериментального видео и анимации кинотеатр, к слову, является передовым в Челябинске. Здесь нередки показы европейских и американских фестивальных программ. Увы, иных учреждений, ориентированных в том числе на видеоарт, в городе нет. 

Насколько идея провести дополнительный конкурс видео, снятых на мобильный телефон, продиктована интересом  людей к этой теме, а насколько — коммерческим интересом? Много ли заявок? Можно ли выделить популярные темы или стили присланных работ?

Признаться, мы очень  рисковали, запуская конкурс «МоБИлизация»  в Челябинске. В России и в особенности за рубежом этот вид искусства активно набирает обороты. Крупные фестивали включают в свое расписание программы кино, снятого при помощи сотового телефона. Однако в нашем городе он по большей части малоизвестен. С стороны оргкомитета Нет-фестиваля это был такой необычный опыт познакомить с новым видом видеоискусства, для участия в котором не нужны большой бюджет и сложная техника — простую и занятную историю можно выполнить минимальными средствами. Сбор работ на конкурс будет продолжаться еще пару дней, но уже сейчас у нас собрана часовая программа. Она очень неоднородная: есть ролики-шутки, есть монументальные абстрактные композиции, мобильные блокбастеры, музыкальные клипы, документальные мини-сюжеты, концептуальные фильмы. 

Планируете  ли вы теперь проводить  фестиваль ежегодно?

Поживем — увидим. В Челябинске, где и обычное время культуре приходится весьма тяжело, в кризисный период искусству еще сложнее подавать признаки жизни. А Нет-фестивалю и подавно тяжело: в прошлом году мы начинали в самый разгар финансового обвала, в этом еще труднее потому, что все максимально сократили любые траты, тем более на такие по сути некоммерческие, образовательные проекты, каким является наше мероприятие. 

Я посмотрела список участников, там только одна работа сделана в Челябинске. Как это можно объяснить — так мало заявок или низкий уровень у заявок?

На самом деле в основном конкурсе Нет-фестиваля в этом году две челябинские работы, в короткометражной программе — одна. Это ровно столько же, сколько было и в первый раз. И причины тому две. Во-первых, да, заявок от местных авторов приходит очень мало. Во-вторых, и авторов-то в городе почти нет, а большая часть имеющихся предпочитает сидеть по углам и вариться в собственном соку. Это огромная проблема челябинской культурной среды в целом. 

Какие недостатки вы видите у челябинских  видеографов, если видите? А преимущества?

Очень точно по этому поводу высказался в прошлом году видеохудожник Владимир Селезнев, который входил в состав жюри первого Нет-фестиваля: челябинские авторы неплохо владеют техникой видеоискусства, однако практически напрочь лишены способности свои работы наделить какой-то ясной идеей. Они будто ремесленники: умеют высекать из камня фигуру, но не могут вложить в нее смысл. 

Есть  ли в Челябинске где учиться анимации и видеоарту?

В академии культуры и искусств есть специальность «режиссура кино и телевидения». Все прочие виды видеотворчества, полагаю, приходится постигать либо самостоятельно, либо в других городах. 

По  каким параметрам отбирались работы российские и по каким — заграничные?

Критерии отборы для  всех работы были одинаковы: качество и мастерство исполнения, идейное  содержание, адекватное соотношение  выразительных средств художественному  замыслу и эмоциональное воздействие. Не имеет смысла  разделять ролики участников российских и заграничных. Географические границы в видеоискусстве сейчас, когда повсеместно доступна одна и та же техника, все более стираются. 

Сотрудничаете ли вы с международными фестивалями?

С международными фестивалями нет, хотя в этом году представителя одного такого — фестиваля в Канске, созданного, правда, при активном участии москвичей, — мы позвали в Челябинск и в качестве члена жюри, и в качестве комментатора одной из видеопрограмм. Однако с екатеринбургскими и пермскими коллегами сотрудничаем. При участии первых Нет-фестиваль был презентован в рамках проекта «Приоткрытые понедельники» в Уральском госуниверситете. Пермский же куратор Михаил Сурков пригласил нас на крупную региональную выставку «Арт-Пермь 2009». 

Какие работы для нынешнего  фестиваля рекомендовали  выбрать именно вы (или  сами выбрали)? Можете ли рассказать пару слов о самых интересных участниках и особенно о новичках?

Предварительный отбор  осуществлялся всеми участниками  оргкомитета — это семь человек. Мне бы не хотелось сейчас заострять внимание на ком-то из участников во избежание обвинений в предвзятом отношении. 

Расскажите  о себе. Занимаетесь  ли вы видеоартом сами?

Видеоартом нет, не занимаюсь, хотя с приобретением камеры уже начинаю наконец и сама присматриваться к нему как потенциальный автор. Больше же лично меня интересует фотоискусство, ради чего я и оставила работу в офисе. 

Как вы относитесь к деятельности в Перми Марата Гельмана? Возможно ли подобное в Челябинске?

Я бываю в Перми постоянно, стараюсь не пропускать ни одной выставки в тамошнем музее современного искусства на Речном вокзале и очень завидую пермякам. Даже тому, какой резонанс и внутреннее сопротивление со стороны местного культурного сообщества вызвала деятельность Гельмана. В Перми запущен уникальный процесс модернизации региона, поиск нового мотора, который вытащит город на поверхность. Здесь, возможно, первыми в провинции стали понимать (хоть и не без внешнего вмешательства), что мы вступили в эпоху, когда гораздо большую значимость приобретает экономика впечатлений. В Челябинске — в городе торгово-развлекательных комплексов, городе, где именитый джазовый коллектив Игоря Бурко лишают всякого финансирования и муниципального статуса, где прославленный театр «Манекен» пытаются выселить из помещения под предлогом «оптимизации бюджетных затрат», где в главных музеях не показывают почти ничего, кроме декоративно-прикладного искусства, — в таком городе разве возможно подобная модернизация? У нас множество инициатив просто погибает. У нас по-прежнему живут понятиями 1990-х: сначала прибыль, а культура в самую последнюю очередь. Кризис только еще больше доказал такую позицию челябинских властей и потенциальных меценатов.