Томас Зандберг: «Лучше я буду фотографировать мир, чем менять его»


 

Беседа с известным немецким фотографом Томасом Зандбергом, основателем агентства «Осткройц» и высшей школы фотографии «Осткройцшулле», состоявшаяся в Берлине в феврале 2012 года. Беседовал Василий Мельниченко. 

 

Томас, когда ты с товарищами создавал агентство «Осткройц», чего вы хотели?

Агентство мы создали в 1989м году как раз после разрушения Стены. Ситуация была очень неясная, никто не знал, чего ждать от политиков. Мы встретились с фотографами, их было 40 человек, мы друг друга знали. У нас состоялась неформальная дискуссия. Кружок сузился до 8 человек. Инвестировать в агентство были готовы семеро. Тогда мы собрали с каждого из оставшихся по одной тысяче марок, и первое что мы купили, это был мобильный телефон. Этот телефон был лучшей инвестицией. Через этот телефон мы получили очень много работы. Мы тогда все хотели что-то менять в мире, и нашим примером было агентство «Магнум». Мы хотели спасти социалистическую идею коллектива, которая тогда как раз развалилась.

 

Вам это удалось?

Нет! Вопрос в количестве учредителей. 7 владельцев такого кооператива – это уже много. Семь человек, семь идей, семь рисков. Разделять риск на семь частей труднее всего.

 

Доходы агентства делились поровну?

Нет, коммунистической идеи у нас не было. Каждый получал свою часть. В первую очередь мы думали, как выплатить зарплаты тем, кто у нас работал по найму. Сначала мы зарабатывали каждый, где мог, и скидывались на содержание агентства. Главным для нас было – рассказывать миру о проблемах с помощью фотографии.

 

Когда появилась школа фотографии «Осткройц» и имеет ли она отношение к агентству?

Школу мы с моим другом Вернером Малером создали в 2005-м году. Это отдельное предприятие, хоть и имеет такое же название, и агентство скоро переедет в здание, которое находится во дворе школы. Несколько преподавателей пришли к нам из агентства.


Стало ли агентство прибыльным предприятием?

Я уже вышел из агентства, но думаю, что ситуация там – плюс – минус – ноль. Но никто и не думал, что при таком количестве владельцев агентство будет прибыльным: кто-то хочет машину для кофе, кто-то – новый принтер. В 96-м мне пришла идея купить игровой автомат и поставить его в агентстве, тогда бы я разбогател. (смеется)

 

Как вы оцениваете перспективы документальной фотографии в условиях современных медиа?

Я не могу смотреть в будущее, могу говорить о том, что есть сейчас. Я полагаю, что свое значение документальная фотография начала терять еще в 70-е годы. Телевизор снизил значение фотографии. Интересные документальные фотографии сегодня не в газетах, а в книгах и на выставках. Переход от документальной фотографии к художественной фотографии сегодня стерт настолько, что мы можем говорить о постановке или моментальной фотографии, не более. И студентам мы не преподаем фотографию, разделяя художественную и документальную. Они либо увлекаются застывшими картинками, либо создают мультимедиа.

 

В чем привлекательность фотографии сегодня?

Технически сегодня каждый может фотографировать. Каждый может напечатать свою книгу. Не все могут выражать себя через фотографию. Но иллюзия доступности и возможность документировать свои впечатления делают фотографию популярной.

 

Вы совмещаете в себе роль художника, роль администратора, роль преподавателя, конфликта не возникает?

Лучшее для меня – это снимать и учить. Передать свои знания и опыт молодым авторам, для меня очень важно. Это обоюдная учеба получается. С одной стороны я передаю студентам свои знания, с другой – они проверяют все, что я им говорю. И если я сам не развиваюсь, не усваиваю опыт новых медиа, то я не знаю, что я им буду рассказывать через 2 года. Но мы не сумасшедшие, не бесплотные. Нам нужно что-то кушать и во что-то одеваться, но этого нужно ровно столько, сколько необходимо. Это что касается административной роли. В школе достаточно хаотичная ситуация, но именно из-за этого студенты приходят сюда: их никто не водит за руку, большую часть времени они работают самостоятельно. Я говорю им, что в моем понимании является фотографией, но иногда они не согласны, и у них есть собственное представление о хорошей фотографии. Это правильно. Иначе не интересно, иначе мы делаем их нами.

 

Верите ли вы в коллективное творчество?

Да-нет! Социалистическая идея – была хорошей идеей, но она не сработала. Идея, которая не работает – сумасшедшая идея. «Практика – критерий правды» (Ленин). Я считаю, что люди слишком эгоистичны для коллективного творчества. Мне нравится эта идея, но я не вижу сегодня возможности ее реализации. Я решил для себя, что лучше буду фотографировать мир, чем его менять.

 

Что такое фотография для вас?

Поиски потерянного времени, попытка время задержать.

 

Вы снимаете на дальномерную «Leica», почему не на зеркальную камеру?

Когда я смотрю через стекло, я вижу картинку и в момент срабатывания затвора. Зеркальные камеры не дают такой возможности. Это мне позволяет контролировать композицию, и это другая психология съемки. А цифровых камер у меня нет. Студенты к нам все приходят обвешанные супер дорогой цифровой техникой. Мы никому не говорим, что это плохо. Необходимые задания по работе с аналогом они выполняют, и многие после этого отказываются от цифры. Аналог – это больше концентрации, больше понимания, больше расчета, не виден моментальный результат, когда автор увидит картинку, он уже успокоится, и будет более трезво оценивать изображение. Все, что нужно для фотографии – это коробка и возможность управлять выдержкой и блендой (диафрагма).

 

Какая проблематика волнует по большей части ваших студентов?

Очень сложно на этот вопрос ответить. Пока они получают задания, у них все прекрасно, когда на третьем курсе они получают возможность что-то сделать самостоятельно, начинаются проблемы. (Смеется) Тогда мы идем от того, что предлагаем студенту выбрать тему через фотографию: анализ того, почему он снимает какие-то сюжеты, может натолкнуть на тему. Очень трудно студентам избавляться от излишнего рационализма в мысли. В каждом человеке есть своя тема, не все ее осознают. А фотография – не цель, лишь средство раскрытия темы, самовыражения.   

 

Берлин. Февраль. 2012.

 

Спасибо за услуги переводчика Анне Мискес-Петренко