«Все мы – будущие мертвые» - это фраза Ренаты Литвиновой из интервью после премьеры фильма «Последняя сказка Риты». Две вечные темы искусства - Эрос и Танатос, любовь как случайная смерть и легкая смерть, как символ любви высших сил – уже второй свой фильм Литвинова посвящает умению жить и умирать. Но если «Богиня. Как я полюбила» был о Любви, то «Последняя сказка Риты» на то и Последняя, чтобы быть о Смерти.

Главная героиня фильма – Маргарита Готье (О.Кузина) умирает от неназываемой болезни в одной из московских больниц. В этой же больнице работает её давняя подруга – Надежда (Т.Друбич). Кроме того, сопроводить Готье в мир иной прибывает Смерть под именем Тани Неубивко (Р.Литвинова). Три красивые женщины в сопровождении колоритных второстепенных персонажей и немного картонных декораций показали нам кино о том, что умирать легко, а иногда даже весело. Во всяком случае, это совершенно неизбежно.

Фильм представляет собой достаточно емкое и исчерпывающее художественное высказывание Ренаты Литвиновой о смерти. Зритель, привыкший к тому, что любой «серьезный» фильм в наше время должен быть перенасыщен темами и идеями, может почувствовать некоторую неудовлетворенность, может показаться, что кино получилось несколько «плоским» как раз из-за наличия одной ключевой темы, а не комплекса проблем. Но я готова отнести это скорее к плюсам картины – Литвинова не хочет говорить обо всем сразу, она поступает честно со своим зрителем – говорит лишь о том, что её (да и всех нас, что уж тут скрывать) действительно волнует – жизнь и смерть.

Итак, что же такое смерть «по Литвиновой»? Это событие, при котором каждый получает по заслугам, событие неизбежное, а, значит, встретить его надо с достоинством и «как полагается». Это ни в коем случае не наказание, а скорее освобождение, особенно для душ, которые были на особом счету у высших сил. Как и в «Богине», главным даром любой души Литвинова называет умение любить. Только способность души к любви определяет ценность человека в этом мире. Главная героиня фильма любить умела, поэтому высшие силы как следует позаботились о ней, сделав переход в мир мертвых максимально легким и красивым.

В картине стоит отметить органичное сочетание истинно «ренатолитвиновского» художественного мира, и, при этом, человечности, даже душевности общего настроения. На мой взгляд, это шаг вперед, потому что «Богиня» была в большей степени интересна именно формой, кадром, этот фильм режиссера представляет собой уникальный пример умного и красивого кино «для народа». Нет лишних попыток умничанья, нет стремления говорить, когда нечего сказать, все содержательно и подчинено одной цели. Рита Готье попросила, чтобы Смерть была «красивой и говорила по делу». Литвинова послушалась и сделала такой фильм.

Если говорить об общей традиции, в которой снят фильм, то, конечно, это манера Киры Муратовой (кстати, впервые о Рите Готье и о том, что патологоанатом бросил ей в живот окурок, зритель узнает из «Увлечений» Муратовой). Особенно эта манера построения кадра заметна в нескольких сценах – второй сон Риты, где её несут в гробу, и сцена с игрушечной собачкой на санках. Некоторая «картонность» декораций и утрированная условность происходящего – это уже наследие европейского кинематографа первой половины ХХ века. Но что совершенно точно «от Литвиновой» – это язык, которым разговаривают герои (смесь неправильного синтаксиса и обломков канцелярита – «утратила паспорт», «рассекретили» и пр.) и невероятно смешные моменты. Отрадно, что режиссер ничего не придумывает – ситуации с рыбой в похоронном бюро, платьем без спинки, беседами бабушек-медработников – это все очень узнаваемо, совершенно точно «с натуры», подмечено внимательным взглядом сценариста и режиссера, потому что нельзя говорить о Смерти, не обращаясь беспрестанно при этом к Жизни.

Фильм этот, на мой взгляд, сложно судить некими общими мерками. Литвинова – пример человека, который крайне удачно эксплуатирует личную мифологию для создания ни на что не похожих в нынешнем отечественном кинематографе картин. С какими весами и рулетками подходить к прекрасным женщинам с бутылками шампанского в период повальной любви к социальной тематике? И как оценивать чтение завещания главной героиней на фоне алого покрывала, а затем невероятные танцы и псевдо-пение Литвиновой, если сейчас режиссеры соревнуются в том, у кого камера будет сильнее дрожать? Осмелюсь предположить, что сравнить этот фильм можно с одной из его героинь, медсестрой Аллочкой. Седая старушка с бабеттой, перстнями на всех пальцах, окутанная дымом вечной сигаретки – некий символ почти ушедшего времени, почти забытого отношения к миру. Красивая брошка, черный мотылек, запах духов и пыли – вот что такое этот фильм. Совершенно необязательно для выживания, но необходимо для Жизни, Любви и достойной Смерти.