Об авторе: Учился на факультете сценарного мастерства Московской Школы Кино. В феврале 2015 года вошёл в лонг-лист конкурса поэзии "Филатов-фест". Участник проекта "Благо Творю Стихами" и ХII-го литературного форума им. Н.С. Гумилёва "Осиянное слово". Связаться со мной можно в сети (http://vk.com/id1725137) или по почте (kapin.mfa@bk.ru). Далее в личной переписке могу дать номер телефона.

 

***

 

Соне Александровой

 

Я живу от мая до мая,

Даже сам не всегда понимая,

Существую я или живу.

Ведь безмолвной зимой, на морозе

Щебет птиц, эта азбука Морзе,

Не реальнее, чем дежавю.

 

***

 

Сумерки лезут в окно, как воры.

Я закрываю двери на все затворы,

В каждом углу зажигаю лампы,

Чтоб темнота ко мне не тянула лапы.

 

Чай остывает в руках скорее,

Чем изнутри на градус тебя согреет.

Чашку пусти – задубеют пальцы.

Дом заперев, я к осени в плен попался.

 

Сад в лихорадке скребётся в стёкла.

Жаром полна листва, хоть насквозь промокла.

Просится сад к очагу неробко.

Я загружаю дров до отказа в топку.

 

Золотом мне замело жилище.

Ветер с земли хватает его, как нищий.

Дань соберёт и утихнет сразу.

Голым ветвям никак не утешить разум.

 

Дождь по карнизам блуждает гулко,

Спать не даёт кошачья его прогулка.

В ставни и в мысли, наглец, стучится,

Чтобы наутро мир пробудился чистым.

 

***

 

Пожухший лист, как бабочка, порхает.

Он заслужил второе воплощенье.

Леса зарёй вечерней полыхают,

За всё и всем вдогонку дав прощенье,

На прощанье.

 

Негоже уходить, держа обиду.

На плечи давит лишняя обуза.

Как и любая истина, избито,

Но станем мы, избавившись от груза,

Невесомы.

 

Наступит день, и сдует нас, как листья,

От тела оторвёт и ввысь поднимет.

Путь осветит нам их окраска лисья.

Меж двух твердынь увидимся мы с ними

Посредине.

 

Кому-то падать вниз, кому-то – кверху.

Других у нас от листьев нет отличий,

Какую б к нам не приложили мерку.

Торопимся на зов, когда покличут

Бессловесно.

 

Не бесконечно будут длиться стужи,

Живые бабочки наполнят воздух

В положенный им час. В одну и ту же

От года к году мы вступаем воду,

В ту же реку.

 

***

 

Эсхато

 

Земля, седая от зимы,

Глядит на небо.

Метель сметает соль земли,

Смешав со снегом.

 

Кому то словно сон дурной,

Кому – иначе.

Ничто не ново под луной,

Но век лишь начат,

 

И месяц – тонкий ноготок –

Едва родился.

Ты не нагонишь наготой

Запретных мыслей.

 

Своей не прячет белизны

Сугробов снежность,

Невинных, девственных. Из них

Черпаем нежность.

 

Друг другу дарим мы тепло,

Адам и Ева.

Всё обошлось: и змей, и плод

С познанья древа.

 

Конца как будто лишены

Зимою ночи.

Не пережили бы их мы

Поодиночке.

 

Разделены двумя, они

Раз в пять короче.

Так коротки, что их один

Продлить захочешь.

 

Плетётся сон, туша огни,

От дома к дому.

Ночную темноту вдохни

И ляг укромно.

 

Земля, седая от зимы, -

Историй автор.

Что ей взбредёт, не знаем мы.

Что будет завтра?

 

***

 

Немного физики

 

Роману Индыку

 

Помогая друг другу, мы

Заставляем вращаться мир

Вокруг выбранной нами оси.

Я не стану о большем просить,

Но о том умолять – не стыд:

Чтоб не дали Земле застыть

Ни на день, ни на час, ни на миг.

Без того не хватает нам их

Наши в быль претворить мечты,

Коих нет-то совсем почти,

А что есть – воплотим сообща.

Нам ещё Архимед завещал:

Если в точке собрать одной

Наши силы, то шар земной

Опрокинуть вверх дном – не  вопрос.

Когда по сердцу путь, он и прост,

И тяжёл параллельно с тем.

Сколь значительна скорость тел,

Столь неспешно им время течёт,

Как иной доказал звездочёт.

Каждый сам на себя тяня,

Ни другой не столкнёт, ни я

Груз, атлантов достойный, на шаг.

Так зачем же друг другу мешать?

 

***

 

"Молись, чтобы путь оказался длинным,

с множеством летних дней..."

Константинос Кавафис, "Итака"

 

Все реки когда-то впадают в моря.

Из этого правила нет исключений.

Удачи тому, кто, подняв якоря,

Отдался на милость подводных течений,

В порту не позволил себе заржаветь,

Отправился в путь налегке, безрассудно.

Желаю таким ни о чём не жалеть.

Пусть небо хранит от ненастий их судно.

 

Ничто пусть не застит безбрежный простор

И ясно им будет в погоду любую.

Пусть их обойдёт стороной всякий шторм,

Иль сами они обойдут эту бурю.

Врасплох не застигнет цунами пусть их,

Щадит по дороге в чужие лиманы.

А если и встретятся им на пути,

Пусть их не введут в заблужденье туманы.

 

Пучину не сделает кладбищем  водоворот.

Ко дну не утянет их нечисть морская.

Оскалься в улыбке,  бродячий народ,

Минует вас участь разбиться о скалы –

Соблазны есть больше, чем песни сирен.

Без их голосов полно в мире соблазнов.

Тому, кто душою не слишком смирен,

Достаточно действовать вместе, согласно.

 

За краем земли им горят маяки.

Ловить горизонт – что за радугой гнаться,

Но сутками ловят его моряки,

Дежуря на вахте часов по двенадцать.

Ведёт за собою их солнце везде,

Ночами без сна экипаж без вопросов

Маршрут свой вверяет Полярной звезде,

Пока не найдёт материк или остров.

 

Фарватеры если, как нити, тонки,

На риф не дадут налететь им дельфины,

Что скачут друг с другом наперегонки.

Они доведут хоть в Стамбул, хоть в Афины,

Где вас освежит поутру лёгкий бриз,

А уличный рынок на спуске у моря

Причудливый самый исполнит каприз.

Галдеть будут чайки, базару точь вторя.

 

Запасы пополнить бы пресной воды,

И снова вперёд, в океан бирюзовый

Сорваться немедля – дай знак поводырь –

При первом приливе, по первому зову.

Бездомных скитальцев по воле судьбы

Бросает, как кости, случайно по карте,

Но тот лишь имеет их право судить,

Чья жизнь протекает в похожем азарте

открытий.

 

***

 

Мне стоять бы над вечным покоем,

Как когда-то стоял Левитан,

Бредить Волгой, Невой и Окою.

Остальное же – вздор, клевета.

 

А пока вдоль реки протянулся

Мною с детства не виденный Плёс.

Я в прохладной тени его улиц

Приютился, как преданный пёс.

 

Я, как минимум, им очарован,

Но не то, чтобы тронут до слёз.

В тьме кафе тлеют угли жаровен,

Как ночами – скопления звёзд.

 

На реке рыболов неуёмный

Тянет лесу в надежде поймать осетра,

Чтоб потом, разведя вширь ладони,

Шире плеч, чуть приврать у костра.

 

На прилавках видны сувениры,

Но я мимо иду, вдаль смотря.

Служат крики к товару гарниром,

Но торговый уж кончился ряд.

 

Меня в гору здесь манит тропинка,

Что булыжником встарь мощена.

Я читаю стихи без запинки,

Наизусть, как зовут: «Отче наш!»

 

Дух берёзовый, вечно весенний

Пусть не вечный, но дарит покой.

На уме лишь гуляка Есенин

С его журавлиной тоской.

 

***

 

Чужая речь

 

Я пробую на вкус чужую речь,

Её слова во рту буквально тают.

В моём сознании открылась течь,

И голова затоплена до края.

 

В ней звонко плещется чужой язык.

Как шёпот моря в раковине полой,

Как белый шум, звучал он по сей миг.

Теперь я разбираю каждый голос.

 

Был мне язык чужим, но стал он мой,

Какими могут быть лишь части тела.

Я сам себе казался как немой,

Пока не вышел в новые пределы.

 

На берег рушится за валом вал,

Теперь я родич перелётным птицам –

Как будто Вавилон нас миновал,

Как будто с карты стёрты все границы.