***

Ладонью выдави стекло. Сорви стоп-кран.

 Здесь до конечной ничего не происходит.

 Последний зритель погасил экран.

 Мигает только лампочка на входе.

 

 Кто виноват в бесснежье волжских зим

 И в том, что летом воздух сух и пылен,

 И в том, что та-то выпита другим

 И в том, что ты силен и что бессилен?

 

 Из-под ногтей, из сердца и из вен

 По малой капле, душу обнажая

 Я выцежу тебя. А что взамен?

 Чужая ночь и женщина чужая.

 

 Почти доехали. Немного поднажать,

 Мне – только тут. Поскольку негде кроме.

 Чтоб стало ясно: некуда бежать

 Достаточно понять, что мир огромен.

 

***

На такой глубине у рыб зеленая кровь

У тельцов – колокольцы на шее, у дев – костры

Медные лбы у овнов, родинки у близнецов

Пиво пьют водолеи, раки свистят с горы.

 

Завтра у козерога дорога, казенный дом

Хлопоты, траты, химеры и дама треф

Красное море, Египет, Иерусалим и Содом

Или валет бубновый – маленький звонкий Лев.

 

Лишь на такой глубине понятно: уже не всплыть

Слишком все далеко высоко глубоко в мозгу

Даже ответом на вечный вопрос «как быть»

Будет «надо договориться на берегу».

 

***
У нее прохладные ладони
И такие тонкие запястья.
Мухой в жидком янтаре утонет
Ваше мельхиоровое счастье.

Ваш уют в горошек бело-синий,
Небо в разлинованных квадратах,
Чашки, ложки, Моцарт и Россини….
Это я, но только я когда-то.

Я по ней скучаю почему-то –
Той из «я», которая осталась.
Я, что в жизни не создаст уюта.
Не читает нот – какая жалость!..

Что сегодня только это лето
Каблуки в переплетеньях улиц.
Пожилая женщина с портрета
Смотрит, осуждающе нахмурясь.

 

***
как родинка у ключицы
в глаза бросается тоже
звезда в созвездии птицы
молочно-белая кожа

ты мой нестрогий учитель
небольно стучишь по пальцам
линейкой из нот мучитель-
но грустных вальсов

корабль уходит из порта
платками машут ассоли
запить темно-красным порто
привкус ненужной соли