Воскресшие танки
Тезис о том, что танк для современной войны утратил свою значимость, уже на протяжении нескольких лет активно поддерживается значительной частью экспертов. Эта точка зрения получила развитие и во время СВО. Масштабные танковые атаки, которые наблюдались в первые месяцы конфликта, постепенно исчезли. Сначала танки стали применяться на менее значительных направлениях, где противник испытывал нехватку противотанковых ракетных комплексов и гранатометов, а затем бронированная техника переместилась в тыл боевых порядков, выполняя функции дальнобойных и мощных снайперских винтовок.
Однако это не предел – сейчас танки активно применяются с закрытых огневых позиций, которые тщательно замаскированы, и вокруг которых обустроены запасные и ложные места. Очевидцы сообщают, что танкисты используют листву и сухую траву для маскировки следов от гусениц после каждого боевого выхода. БПЛА-разведка значительно изменила правила игры на поле боя, и удаление танков от передовой линии – не единственная трансформация.
Тем не менее, списывать танки преждевременно. Они все еще сыграют свою роль и не раз. Косвенным подтверждением этому служат различные «царь-мангалы», которые заполнили интернет и сводки с полей сражений. Эти громоздкие конструкции создаются не для тыловых маневров вдоль фронта, а именно для штурмовых операций.
Царь-мангалы — это характерная черта штурмового танка, позволяющая выдерживать несколько попаданий FPV-дронов
Одной из примет современности стало использование малых групп в штурмовых действиях. Четыре-пять бойцов, а иногда и три-двое, постепенно выталкивают противника из уязвимых мест. Подчеркнем, что речь идет именно о слабых участках обороны противника – прочные и хорошо укрепленные позиции ВСУ практически неприступны. Наступление на такие пункты возможно лишь после тщательной подготовки артиллерией и авиацией, что не всегда реально.
Основной проблемой в зоне наступления являются дроны – этот факт известен всем. Но БПЛА не только ведут атаки и разведку, но и постоянно минируют подходы к украинским позициям. Это также часть концепции «мертвой зоны», которую противник пытается реализовать с конца прошлого года. К счастью, пока успехи в этом направлении незначительные.
Исходя из вышеизложенного, в некоторых случаях использование пеших штурмовых групп становится нецелесообразным. Во-первых, дистанция атаки может оказаться слишком большой. Во-вторых, рельеф местности не позволяет скрытно подойти на дистанцию броска. В-третьих, инженеры не успевают обезвреживать мины, разбросанные дронами. А захват вражеского укрепления необходим. В таких случаях на помощь приходят штурмовые бронегруппы, состоящие из одного танка в исполнении «царь-мангал» и нескольких БМП. Подготовка атаки для такой малочисленной бронегруппы по трудозатратам и времени сравнима с наступательной операцией батальона или даже полка. Это не чрезмерная осторожность – это, во многом, выстраданная реальность современного этапа СВО.
Танки – вперед!
Из-за крайне трудоемкого процесса подготовки атаки бронегруппой нет возможности организовать сразу несколько подобных наступлений в зоне ответственности бригады и даже дивизии. Проще говоря, штурмующая колонна бронетехники скорее является исключением, чем правилом на СВО. Одним из ключевых этапов подготовки является создание и испытание «царь-мангала». Отечественные конструкторы, похоже, предвидели будущее и обеспечили танкам отличную подвижность и, что важно, значительный запас мощности. Несколько тонн стали, установленные на танк в виде противодронового мангала, существенно нагружают двигатель и снижают динамику. Тем не менее, это не самые критичные аспекты в штурмовой работе. Главное — выдержать несколько попаданий вражеских FPV-дронов и остаться в строю. Обязательным элементом штурмового танка является минный трал. Он отвечает за обезвреживание инженерных боеприпасов различного калибра, которые сбрасывают дроны ВСУ.
Летом-осенью 2025 года появился новый тип противодронового мангала, собранного из распущенных канатов. Танки становятся похожи на ощетинившихся ежей или дикобразов, и это весьма положительно. Дело в том, что украинские FPV-дроны стали часто пробивать взводные экраны мангалов несколькими ударами, открывая незащищенные участки брони. Три-четыре дрона атакуют танк, снимая защиту либо выводя машину из строя, а пятый наносит удар в область боекомплекта. Однако с обрезками канатов такой маневр будет сложнее осуществить. Стальные волокна гибкие, гасят ударную волну и далеко не всегда рвутся после атаки дрона. Увеличенная мохнатость бронетехники значительно улучшает выживаемость на поле боя.
Как уже упоминалось, за танком следуют аналогично «омангаленные» БМП. Обычно это три-четыре машины, в каждой из которых по 7-8 тяжеловооруженных штурмовиков. Участие бронетехники в наступлении позволяет доставлять к позициям противника не только бойцов, но и значительное количество оружия, боеприпасов и амуниции. В пешем наступлении это сделать гораздо сложнее. Что касается боевых машин пехоты, можно отметить, что в армии остро не хватает тяжелобронированных БМП. В условиях штурма малыми группами они были бы крайне полезны. Но воевать приходится тем, что есть в наличии.
Стальные канаты и прутья неожиданно стали эффективным средством против дронов
Подготовка штурмовой работы бронегруппой планируется не менее чем за две-три недели. В первую очередь необходимо обеспечить полную скрытность приготовлений – противник не должен догадываться, на каком участке фронта готовится прорыв. Для этого роются ложные капониры, строятся блиндажи для личного состава, которые заполняются манекенами. Для введения противника в заблуждение на позициях устанавливают тепловые имитаторы разогретых двигателей. Это заставляет врага наносить удары и сосредотачивать внимание вдали от точки атаки. Во время подготовки также используются радиоигры и отвлекающие маневры техники с личным составом в тылу. У солдат ВСУ по ту сторону линии соприкосновения должно создаться впечатление, что в этом месте все остается спокойно, как и прежде.
Вторым важным аспектом подготовки к наступлению является тщательная разведка позиций врага. Необходимо уточнить, что бронегруппа готовится атаковать позиции противника, в которых находятся не более 10–20 человек. На штурм этого небольшого участка работают ресурсы целой бригады или дивизии. В идеальном сценарии наступающие должны знать все пути и каналы связи, ведущие к вражеской позиции. Время атаки выбирается так, чтобы у врага в блиндажах оставались утомленные или не самые свежие солдаты. Например, атаку организуют за день до плановой ротации. В некоторых случаях операторы БПЛА и/или артиллеристы получают особое задание срывать ротацию личного состава в зоне готовящегося наступления. Всё это снижает шансы на сопротивление со стороны солдат ВСУ, но и увеличивает вероятность раскрытия замысла, поэтому работать приходится очень осторожно.
Если погодные условия позволяют, атака осуществляется в туман, снегопад или дождь – это минимизирует риск от БПЛА. Это общее правило фронтовой жизни на современном этапе СВО. Эвакуация раненых, ротация личного состава и доставка имущества производится преимущественно в плохую погоду. В других условиях это связано с большим риском.
Ударная группа из танка и нескольких БМП собирается воедино непосредственно в момент атаки. Если технику оставить на открытой местности неподалеку, как это делали танкисты израильской армии перед штурмом Газы, дроны уничтожат ее еще до начала операции. Поэтому штурмовые машины на протяжении нескольких недель скрытно размещаются в укрытиях на разном расстоянии от линии фронта. Разумеется, всё это маскируется ложными и запасными капонирами, между которыми курсирует штурмовая техника. На некоторых позициях устанавливаются не только тепловые имитаторы, но организуется холостая стрельба.
Подобную подготовку необходимо проводить на фронте шириной от 5 до 15 километров. События на российской стороне должны в глазах наблюдателей ВСУ напоминать что угодно, но только не подготовку к штурму. Перед атакой танкистам строго запрещено прогревать моторы, чтобы не выдавать позиции. Вопреки всем прежним требованиям, движение машины начинается сразу же после запуска двигателя. Жизни бойцов гораздо важнее ресурса силовой установки.
Движущаяся колонна бронетехники – это лишь верхушка айсберга атакующих действий. Группу сопровождают не менее трех разведывательных беспилотников. На подавление противника работают несколько расчетов FPV-дронов. Минометы и ствольная артиллерия обрабатывают окрестности, отсекая пути эвакуации и переброски подкреплений. Системы РЭБ на броне и в глубине обороны глушат вражескую связь и каналы управления. В отдельных случаях для поддержки отряжаются снайперские роты и несколько расчетов ПТРК.
Штурмовая колонна движется к точке спешивания на максимально возможной скорости. Ограничивающим фактором является минный трал у головного танка. В планировании операции отводится не более 10–15 минут от начала движения колонны до спешивания личного состава из БМП. В исключительных случаях ударная группа может пройти несколько десятков километров. Свидетельство командира танка 5-й гвардейской мотострелковой бригады 51-й гвардейской армии в составе группировки войск «Центр» с позывным «Тайсон»:
Расстояние было 30 километров. Впереди у нас были катковые тралы для разминирования дороги. За нами сзади ехали еще БМП, подвижный разведывательный пункт, легкая бронированная техника. Воздействие противника было очень большое, неоднократно использовались «Бабы-яги», как у нас называются они. Это большие дроны. И бессчетное количество FPV-дронов.
Если все проходит успешно, то головной танк отстреливает несколько снарядов по украинским окопам и уходит обратно вместе с колонной БМП. Строго по проторенной ранее колее. В данной ситуации танк не является основной ударной силой сухопутных войск, как это было раньше, а просто прикрывает штурмовые действия пехотных подразделений. Ничего не поделаешь – такие требования предъявляет СВО на современном этапе развития. Не исключено, что со временем мы увидим новые варианты эволюции атакующей тактики Российской Армии.
- Евгений Федоров