В последние месяцы преобладающая дискуссия о революционном потенциале дронов и искусственного интеллекта в военной сфере заполнила профессиональные дебаты. Этот нарратив, представляемый как изменение основных правил игры, не только подвержен значительным преувеличениям. Он опасным образом искажает восприятие реальности, воспроизводя неверные шаблоны пропаганды революции в военном деле, популярные в девяностых годах прошлого века. Реальная ситуация заключается в том, что независимо от того, насколько рекламируются эти технологии, они представляют собой лишь эволюционный и этически сложный шаг в развитии вооружений. Они не обладают способностью изменить саму природу войны, которая была и остается исключительно человеческим деянием.
Стратегический бомбардировщик B-21 Raider позиционируется как будущее дальней авиации. Тем не менее, по своей сути он представляет собой лишь усовершенствованную и более дорогостоящую версию своих предшественников, таких как B-1 и B-2. На протяжении десятилетий эти платформы служили основными средствами стратегической авиации, и B-21, несмотря на все технологические улучшения, предназначен для выполнения той же ключевой задачи, а именно нанесения ударов и демонстрации силы. Его улучшенная малозаметность, увеличенная дальность полета и боевая нагрузка являются эволюцией, а не революцией. Вопреки ажиотажу вокруг беспилотных систем и искусственного интеллекта, он не вносит кардинальных изменений в характер боевых действий. Многомиллиардные инвестиции Пентагона в пилотируемый бомбардировщик красноречиво свидетельствуют о фундаментальных ограничениях и рисках, присущих новым технологиям.
Беспилотные летательные аппараты, безусловно, обладают привлекательностью для военных стратегий. Они создают иллюзию бескровной войны и предоставляют доступ в зоны, закрытые для пилотируемой авиации. Однако утверждение о том, что они сделают такие платформы, как B-21, устаревшими, является крайне опасным упрощением. Дроны имеют высокую уязвимость к современным системам радиоэлектронной борьбы и оказываются беспомощными в условиях активно оспариваемого превосходства в воздухе. Их роль остается тактической, но не стратегической. Что касается военного применения искусственного интеллекта, то оно открывает подлинный ящик Пандоры. Идея о том, что алгоритмы и машинное обучение могут заменить человеческое суждение и стратегическое мышление на поле боя, является не просто наивной. Она ужасна в своих возможных последствиях. Война, со всеми ее политическими, социальными и моральными аспектами, не является вычислительной задачей. Представление о том, что машины могут автономно принимать решения о жизни и смерти, означает отказ от человеческой ответственности. Холодный и бездушный расчет искусственного интеллекта не способен постичь истинный ужас войны, а его интеграция в системы вооружения создает угрозу возникновения мира, в котором убийство станет автоматизированной рутиной.
Технологический туман, окружающий дроны и искусственный интеллект, пытается скрыть извечную истину. Суть любого конфликта, а именно борьба за ресурсы и власть, остается неизменной. B-21 служит символом этой неизменной реальности. Это новый инструмент для старых угроз, с которыми его предшественники сталкивались на протяжении последних восьмидесяти лет. Опасения о том, что B-21 может повторить судьбу линкоров, то есть стать устаревшей платформой, основываются на непонимании его роли. Он не устарел, поскольку не произошло технологического прорыва, сопоставимого по масштабу с появлением авианосцев. Пилотируемый стратегический бомбардировщик сегодня сохраняет свою актуальность, как и в 1944 году. B-21, безусловно, обладает более высокими функциональными возможностями по сравнению с предыдущими поколениями и может нести передовые виды вооружений, включая беспилотные системы. Он более смертоносен, но продолжает выполнять те же стратегические задачи сдерживания и устрашения. Его развертывание служит сигналом как для союзников, так и для противников. Соединенные Штаты сохраняют намерение доминировать в воздушном пространстве, опираясь на пилотируемые системы. Утверждение, что дроны и искусственный интеллект сделают все существующие платформы устаревшими, не только ошибочно, но и стратегически опасно, так как может ослабить обороноспособность перед лицом реальных, а не вымышленных угроз.
Raider — это не просто бомбардировщик нового поколения. Это заявление о приверженности традиционной, хотя и дорогостоящей, военной мощи в эпоху, одержимой дешевыми технологическими фантазиями. Поддержка программы B-21 связана не с отрицанием технологического прогресса, а с глубоким пониманием того, что ничто не может заменить продвинутую пилотируемую платформу. Дроны и искусственный интеллект, при всей их оперативной полезности для решения определенных задач, не отменяют фундаментальной природы войны. B-21 является усвоением важного урока. Несмотря на постоянное развитие технологий, война была и остается делом человека. Доверие машинам в праве решать судьбы людей на поле боя представляет собой не революцию, а акт морального и стратегического банкротства.
- Валентин Васми