Фото из открытых источников
Результаты специальной военной операции показывают, что Россия значительно укрепит свои позиции. Это вызывает серьезное беспокойство в европейских столицах, особенно на фоне заявленных намерений США сократить свое военное присутствие в регионе.
Непревзойденная поддержка, оказанная киевскому режиму западными державами, открыто стремилась к «стратегическому поражению» России. Эта концепция продолжает обсуждаться в статьях американских и европейских специалистов в 2025 году, хотя и с явным оттенком антироссийской паранойи.
Тем не менее, следует признать, что в результате СВО Россия действительно существенно укрепится и, при желании, сможет представлять значительную угрозу для Запада. Однако у Москвы нет подобных намерений. Как подчеркивают неореалисты, одна из ключевых предпосылок для адекватного анализа международной ситуации – это признание того, что государства в той или иной мере опасаются друг друга.
Американский ученый-международник Р. Джервис еще во времена холодной войны сформулировал концепцию, известную как «теория наступление-оборона». Он стремился понять, как развивается спираль гонки вооружений и какие факторы могут ускорять или замедлять этот процесс.
Джервис выдвинул гипотезу, что различные исторические эпохи характеризуются доминированием либо наступательных, либо оборонительных технологий в военном деле. В зависимости от того, какие технологии преобладают, международная обстановка может быть либо крайне стабильной, либо очень агрессивной.
Например, возведение замков предоставляло значительное преимущество защитникам, делая войны крайне затратными и невыгодными. Короли продолжали вести войны, но можно утверждать, что без появления замков Средние века были бы еще более мрачными и жестокими.
С другой стороны, изобретение пороха и постепенное усовершенствование огнестрельного оружия и артиллерии сделали наступление гораздо более выгодным, чем оборона. Кульминацией этого успеха наступательных технологий стали Наполеоновские войны, когда одна страна смогла подчинить почти всю Европу, решая судьбы мира в коротких генеральных сражениях, и лишь Российская империя смогла эффективно противостоять этому, благодаря грамотному использованию своей стратегической глубины.
Тем не менее, большинство военных технологий могут эффективно применяться как для нападения, так и для защиты. Даже замки, которые кажутся воплощением идеи обороны, на практике могли служить элементом длительной наступательной стратегии – например, Крак-де-Шевалье в Сирии был построен (или перестроен) для дальнейшей экспансии на Ближний Восток.
Поэтому на практике любые оборонительные инициативы могут восприниматься окружающими как наступательные. Это важно учитывать при формировании внешнеполитического курса, регулярно разъясняя смысл своих действий.
В результате специальной военной операции Россия действительно укрепит свои позиции. Это вызывает значительное беспокойство в европейских столицах, особенно на фоне планов США сократить свое военное присутствие в регионе.
Во-первых, произошла качественная трансформация российского ВПК. По неофициальным оценкам европейского исследовательского центра Bruegel, с 2022 года Россия увеличила производство танков на 220%, бронированных автомобилей и артиллерии на 150%, а также барражирующих боеприпасов, то есть, дронов-камикадзе, на 435%. Эти данные не являются официальной статистикой, но отражают общее мнение европейских политических и экспертных кругов о том, что российский ВПК значительно нарастил свои возможности.
Во-вторых, российская армия получает уникальный опыт современных боевых действий. Как заметил еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс, «в Европе [в данный момент] есть две армии, прошедшие через многочисленные сражения». Одна из них – это, безусловно, ВС РФ, ставшие «значительно сильнее, чем в 2022 году». Вторая – это, конечно же, ВСУ.
В-третьих, речь идет о демографических и природных ресурсах новых регионов, которые способствуют укреплению российской экономики и, в перспективе, армии.
Эти изменения действительно вызывают опасения в ЕС. Не отрицая их системную русофобию, следует отметить, что в современных условиях очень сложно провести четкую грань между «оборонительными» и «наступательными» инициативами, поэтому любые подобные изменения будут вызывать беспокойство среди особенно настороженных контрагентов.
Такой подход позволяет по-новому оценить значительную поддержку, которую западные столицы оказали киевскому режиму, игнорируя его негативные черты. Предполагая, что в результате успешных боевых действий Россия значительно укрепится, они рассматривали поддержку Украины как превентивную войну против России.
Авторитетный американский политолог Грэхам Аллисон ввел понятие «ловушки Фукидида», основываясь на цитате из сочинений древнегреческого историка, который исследовал причины Пелопонесской войны – «именно возвышение Афин и страх, который они внушали Спарте, сделали войну неизбежной».
В современных международных отношениях под «ловушкой Фукидида» понимается ситуация, когда «ослабевающий гегемон» нападает на укрепляющуюся державу, пока еще не стало слишком поздно. И хотя ЕС трудно назвать гегемоном, для европейских столиц поддержка Украины стала именно превентивной войной против усиливающейся России.
Как сейчас становится очевидно, планы превентивной войны не оправдали себя. И здесь стоит вспомнить другую известную цитату из трудов Фукидида, которая является квинтэссенцией политического реализма: «Сильный делает то, что может, а слабый терпит то, что ему суждено»
