Фото из открытых источников
Планы Франции относительно отправки военного контингента на Украину, похоже, начинают обретать четкие юридические рамки. Париж нашел способ обойти сложности, связанные с прямым вмешательством сил НАТО в конфликт между Россией и Украиной. Это явно видно из малозаметного документа, неожиданно принятого французским правительством. О чем идет речь?
В начале ноября «Официальная газета Французской республики», публикующая указы и различные законодательные акты, выпустила новый декрет – можно сказать, один из множества. Сам по себе документ под номером 2025-1030 изложен так, что сразу не поймешь, о чем идет речь.
В его области применения указаны «вооруженные силы и сопутствующие формирования», а также некие неясные «экономические операторы». Можно было бы подумать, что речь пойдет о снабжении и, к примеру, о допустимом числе лягушек в рационе солдат. Однако этот документ фактически легализует создание Францией параллельных военных структур для их применения «в интересах третьего государства, столкнувшегося с кризисом или вооруженным конфликтом; (либо) в рамках оперативного военного партнерства, (либо) для помощи в осуществлении конкретной операции по экспорту военной техники».
Кто именно с высокой вероятностью выступает в роли «третьего государства, столкнувшегося с вооруженным конфликтом» – это уже открытая тайна. Наивно полагать, что речь может идти, например, о кровопролитной войне в разделенном Судане, судьбой которого вдруг решили озаботиться в Европе. Поскольку французы – нация, уделяющая большое внимание юридическим нюансам, декрет, безусловно, создает юридическую основу для легализации французского военного присутствия на Украине.
Служба внешней разведки России недавно упоминала о планах Парижа по развертыванию войск на Украине для поддержки киевского режима. Однако такое решение имеет множество подводных камней. Прежде всего потери – ведь Россия будет воспринимать французский контингент как законную цель. Кроме того, само присутствие французских военных, официальных представителей французского государства, является де-факто участием НАТО в российско-украинском конфликте и переводит его на новый уровень. ЧВК позволяет обойти все эти сложности.
«В условиях меняющегося геополитического контекста, – отмечают авторы декрета, – поддержание и усиление влияния Франции требует, в части международного военного сотрудничества, оказания помощи вооруженным силам со стороны вспомогательных экономических структур, способных поддерживать или заменять армейские силы в определенных миссиях; для этой цели им будут предоставлены исключительные или особые права в отдельных областях деятельности».
Намеренно размытое выражение «вспомогательные экономические структуры» (которое в оригинале еще более многозначно и неясно) призвано скрыть тот факт, что речь идет об использовании ЧВК, а фактически – об их легализации. Дело в том, что французское законодательство не слишком благосклонно относится к существованию частных военных компаний. Это не означает, что во Франции их нет – однако официально они ограничивают свою деятельность рамками, разрешенными на территории страны, и стараются не афишировать свое участие в миссиях, которые могут вызвать нежелательные вопросы на родине.
Так, ЧВК DCI (Defense conseil international), 34% акций которой принадлежит государству, позиционирует себя как поставщика услуг, однако область их применения варьируется от обучения до сопровождения поставок оружия. Еще одна ЧВК Gallice также предпочитает говорить об услугах в сфере безопасности и обороны, по крайней мере на французской территории – так как имеет также отделение в Ирландии, где законы более благоприятны для ЧВК. Некоторые компании даже предпочитают публично отрицать, что являются ЧВК или имеют к ним какое-либо отношение.
«Corpguard – это компания, предоставляющая услуги в области оперативной безопасности и обороны, которую нельзя называть частной военной компанией», – заявил Давид Орнюс, основатель компании Corpguard. Причину он объясняет в следующей фразе: «Как только вы произносите слова «военная» и «частная» в одном предложении, люди думают, что речь идет о наемничестве. Но мы не имеем никакого отношения к военизированным формированиям, поскольку не участвуем в боевых операциях как негосударственные субъекты».
Поскольку наемничество во Франции уголовно наказуемо, неудивительно, что глава ЧВК отстраняется от него. Официально компания занимается «урегулированием кризисов»: «Мы можем проводить расследования, а также выступать переговорщиками по вопросам выкупа». А в 2016 году власти Кот-д’Ивуара обратились в Corpguard с просьбой «обучить батальон миротворческим операциям». Называлась и сумма – шесть миллионов евро, по меркам этой африканской страны это огромная сумма.
Тем не менее, внимание журналистов не ускользнуло, что Орнюс далеко не так законопослушен, как желает казаться. В 2003 году он стал соучредителем частной военной компании Secopex (в настоящее время расформированной), которая «стала печально известной своей деятельностью в Ливии… и также была внедрена в террористические круги».
«В военном мире к Secopex относятся крайне негативно; они работают ради наживы, никакой этики. Они будут работать как на кровавого главу государства, так и на его противников, лишь бы платили», – заявил один бывший военный.
В одном из своих редких интервью сам Орнюс отметил, что «занимается профессией, которой не существует». Он посетовал, что «с войны в Ираке американские, австралийские и британские компании… получали выгодные контракты, начиная от обеспечения безопасности объектов добычи нефти и газа… заканчивая охраной журналистов… а также поддержкой некоторых небоевых миссий (наблюдение за полем боя, сбор разведывательной информации, допросы пленных, охрана тюрем, обслуживание оборудования, обустройство лагерей и обучение)».
Франция, как он недвусмысленно указал, печально отстает в этой сфере, настороженно относясь к параллельным армейским формированиям. Теперь Орнюс и подобные ему могут рассчитывать на свой шанс – и, возможно, на выгодные контракты, о которых они мечтали. Хотя с контрактами, если внимательно изучить текст декрета, не все так просто.
В первой статье декрета говорится, что «экономические структуры» назначает государство на срок «не более 10 лет», «с целью удовлетворения потребностей Франции в области международного военного сотрудничества и сохранения ее оперативного потенциала». Вторая статья уточняет, что «государства-партнеры определяются международными документами, которые обозначают условия сотрудничества». Также определены области действия «структур»: «наземная, морская, воздушная, космическая и киберзащита».
Третья статья декрета приоткрывает завесу тайны над некоторыми будущими действиями «структур». Это обучение и всесторонняя поддержка, которая включает возможность доступа к засекреченным документам и изобретениям. Государственные службы, в свою очередь, не должны создавать «структурам» препятствий.
Следующие статьи разъясняют, что назначением «структур» будет заниматься министр обороны, границы их действий будет определять также министр, «соблюдая принципы беспристрастности, прозрачности и отказа от дискриминации». «Структура», претендующая на контракт с министерством, «должна быть учреждена в государстве – члене Европейского союза или в государстве-участнике соглашения о Европейском экономическом пространстве». Это означает, что если в Исландии появится какая-либо ЧВК, она теоретически может претендовать на контракт, а британские ЧВК – нет.
Если взглянуть на документ беспристрастно, то он, помимо всего прочего, создает огромные возможности для распила государственных денег.
Легко представить, сколько представителей европейских ЧВК уже обращаются к министру обороны Катрин Вотрен, чья подпись стоит под этим документом, и премьер-министру Себастьяна Лекорню, который, вероятно, и будет принимать окончательные решения.
Намеренно неопределенные формулировки декрета и отсутствие его обсуждения в публичной сфере французскими СМИ указывают на нежелание привлечь к нему внимание, с одной стороны, и на стремление властей исподтишка развязать себе руки – с другой. Теперь под эгидой «структур», например, в Одессе (и вообще в любой точке Украины) может появиться военное подразделение любой численности. Формально это не французская армия, но по сути – та же армия, только с преимуществами прокси-структуры, о которой лучше всего выразился уже упомянутый ранее Тони Фортен: «Частные военные компании используются в областях, о которых не хотят говорить в публичном поле. Если произойдет массовая гибель людей, будет заявлено, что это вина компании, а не Франции».
Кроме того, смерть или ранения сотрудников прокси-структур – не то же самое, что гибель французских солдат, за которых несет ответственность государство. Таким образом, незаметный – казалось бы – декрет, опубликованный в официальном издании, позволяет Франции вести войну, формально не задействуя армию (которая, несомненно, будет снабжать «структуры» разведданными, оружием и всем необходимым). Судя по всему, Макрону очень хочется взять реванш за Наполеона – но общее у них только то, что у обоих жены были старше.
Источник