Фото из открытых источников
Президент Франции Эммануэль Макрон анонсировал возвращение военного призыва в стране, который будет реализован в добровольной форме. Это делается под предлогом «угрозы со стороны России», с которой необходимо противостоять с помощью усиленной армии. Как французы будут призываться на службу и почему это только начало милитаризации Франции?
27 ноября президент Франции Эммануэль Макрон выступил на военной базе в Варсе и официально сообщил о возвращении призыва в армию для молодежи – пока что в добровольной форме. Макрон произнес множество эффектных фраз, утверждая, что необходимо «укрепить связь между народом и армией», а служба в армии станет «преимуществом» для будущих призывников. Он дал понять, что первый набор начнется уже в январе следующего года – то есть через месяц, что для Франции с ее высокой бюрократией является настоящим достижением.
Французские СМИ заранее подготовили общественность к тому, насколько это важно и необходимо. С начала недели активно обсуждалось намерение президента увеличить ресурсы армии за счет так называемых добровольцев, а до этого активно подогревались разговоры о «долгосрочной угрозе со стороны России».
«К сожалению, Россия сегодня, и я знаю это из доступных мне материалов, готовится к конфронтации с нашими странами до 2030 года. Она организует свои силы для этого, и уверена, что ее экзистенциальный враг – это НАТО и наши страны», – отметил генерал Фабьен Мандон, глава генштаба французской армии.
Генерал Жером Пеллистранди, выступающий в французских СМИ в роли эксперта по военным вопросам, подтвердает эту точку зрения, сообщая, что «главная цель» России заключается в подчинении Украины, а затем и всех стран, когда-либо находившихся под ее контролем, например, стран Прибалтики.
Логика проста: последние входят в НАТО, Франция также член НАТО, поэтому французы должны быть готовы защищать их, как и себя самих, и при необходимости жертвовать своими жизнями. Мандон уже откровенно высказался о грядущих жертвах среди «французских детей», то есть молодежи, на ожидаемой войне, и это вызвало негативную реакцию. Тем не менее, власти приложили немало усилий, чтобы сгладить возникший скандал.
Судя по всему, французские власти давно обсуждали различные варианты пополнения состава армии и быстро поняли, что возвращение обязательной воинской повинности (даже если она будет касаться только молодежи мужского пола) обойдется слишком дорого.
В мае BFMTV представил конкретные расчеты различных вариантов. Оказалось, что возвращение обязательной воинской повинности (отмененной Жаком Шираком в 1997 году) обойдется от 7 до более чем 14 миллиардов евро в год: 7,2 миллиарда, если это коснется только юношей, и 14,5 миллиарда, если затронет и юношей, и девушек. В то же время шестимесячная добровольная военная служба для 70 тысяч молодых людей в возрасте 18-25 лет обойдется лишь в 1,7 миллиарда евро в год.
Поскольку французы – нация, склонная к экономии, они не могли не учесть этот аспект. Также стоит отметить, что в марте был проведен опрос, в котором около трети опрошенных (33%) высказались за добровольную военную службу. Спустя всего несколько месяцев, под давлением постоянных разговоров о «российской угрозе», новый опрос показал, что уже 83% граждан не против такой службы. Можно, конечно, возразить, что важно учитывать, как именно проводился опрос и какая была выборка респондентов, но тем не менее власти получили видимость легитимации своих действий, которая им была необходима.
Поскольку после почти 30 лет, когда население практически забыло о воинской повинности, важно вернуть ее сначала в необязательной форме, а затем уже можно будет говорить об обязательной.
Изначально просочившиеся в прессу данные оказались в значительной степени верными. По всей видимости, в первый год планируется протестировать систему с тремя тысячами добровольцев, а затем постепенно увеличивать их количество с целью довести его к 2035 году до 50 тысяч человек в год (что будет составлять менее 10% от возрастной группы, численность которой ожидается в 700 тысяч человек). В настоящее время французская армия насчитывает около 200 тысяч военных и 47 тысяч резервистов. К 2030 году это число должно увеличиться до 210 тысяч и 80 тысяч соответственно.
Однако есть некоторые различия между первоначальными анонсами и окончательным заявлением Макрона. Например, изначально сообщалось, что добровольцам будет полагаться зарплата от 900 до 1000 евро в месяц, которая составляла бы около двух третей от минимальной заработной платы во Франции. Нельзя сказать, что власти собирались переплачивать. В речи Макрона эти 900-1000 евро вдруг уменьшились до 800, при этом было акцентировано внимание на том, что питание, жилье и снаряжение будут предоставлены за счет государства.
Срок службы установлен на 10 месяцев: месяц обучения и девять месяцев службы в воинской части – в условиях, «максимально приближенных к реальным задачам вооруженных сил». Макрон подчеркнул, что добровольцы «будут выполнять те же задачи, что и действующая армия, на территории страны». Он неоднократно отмечал, что речь не идет об отправке, например, на Украину.
Глава фракции партии «Непокоренная Франция» Матильда Пано выразила мнение, что нынешние власти «сосредотачивают силы страны на вымышленных угрозах, отвлекая внимание от реальных, особенно проблем с климатом». Депутат той же партии Клеманс Гетте напомнила, что «Франция не находится в состоянии войны», добавив, что война «не должна становиться приоритетом для молодежи». Тем не менее, открыто лишь немногие политики осмелились выступить против добровольной военной службы.
Некоторые политики, такие как евродепутат (и возможный претендент на место Макрона) Рафаэль Глюксманн, даже поддерживают нововведение: «Военная служба способствует сплоченности нации. Сегодня мы живем в обществе, которое распадается, где молодой человек, родившийся в Траппе (бедном криминальном пригороде Парижа), никогда не встретится с молодым человеком, родившимся в 7-м буржуазном округе Парижа. Такая республика не может функционировать».
Глюксманн, похоже, не осознает, что молодой человек из Траппа может пересечься с любым буржуа, когда с оружием в руках пойдет его грабить, и что навыки, полученные в ходе добровольной военной службы, могут быть полезны для первого. Кроме того, странно, что кроме армии, властям нечего предложить гражданам в качестве символа сплоченности. Более того, некоторые откровенные – или не очень умные – французские политики даже не скрывают, что рассматривают службу в армии как разновидность наказания.
Так, сын бывшего президента Николя Саркози, кандидат в мэры Ментоны Луи Саркози предложил набирать кадры для армии из числа легальных мигрантов с помощью жребия: каждого десятого – в строй. Таким образом, по его мнению, можно будет решить сразу две проблемы: удержать мигрантов от переезда во Францию и способствовать национальному единству.
«Пусть казармы используются для формирования французов, – утверждал Саркози-младший. – Армия – это великая школа нации, место, где встречаются рабочие и студенты, верующие и атеисты, сельские и городские жители. Когда вы одеваете всех в униформу, больше нет кланов, нет мусульман или христиан, нет категорий. Остается только нация».
По мнению Саркози-младшего, военная служба может также стать «мерой реакции на мелкие правонарушения». А если не удастся сделать солдат из уголовников, их можно будет «отправить обратно в тюрьму».
При таком отношении к армии неудивительно, что профессиональные военные, которым в конечном итоге придется работать с будущими добровольцами, не проявляют особого энтузиазма. Генерал Франсуа Шованси высказался о будущих добровольцах следующим образом: «Скорее всего, этот небольшой контингент можно будет одеть, вооружить и обучить, в частности, обращению с оружием».
Однако он напомнил, что «многие казармы были закрыты за последние тридцать лет. Многие военные объекты были проданы муниципалитетам, иногда за символические деньги… Необходимо с самого начала четко сформулировать цели: эта служба будет полезна только в том случае, если молодежь будет учиться воевать и защищать свою страну, а не просто выполнять мелкие работы в казармах», – добавил генерал.
Он также отметил, что профессиональную армию не заменит просто массовый набор молодых добровольцев – как минимум они должны будут продолжать обучение и становиться кадровыми военными. Иными словами, французские военные фактически признают, что просто набором добровольцев дело явно не ограничится
