Фото из открытых источников
[b]Грузия начинает новую главу своей истории — с изменением курса и иной политической системой. С этой целью правящая партия осуществляет своего рода зачистку от радикальной оппозиции и сторонников Брюсселя, что зачастую совпадает с одним и тем же кругом людей и их целями. Эти цели не отличаются благородством. И ответный удар неизбежен.[/b]
Решение грузинских властей запретить наиболее активные оппозиционные партии и задержать их лидеров — всего восемь человек — по множеству статей уголовного кодекса (попытка изменения конституционного строя, организация беспорядков, саботаж и т.д.) совпало по времени с проверкой, проведенной еврочиновниками среди стран-кандидатов в члены ЕС. Албания, Северная Македония, Украина и Черногория получили в основном высокие оценки, в то время как Грузия и Сербия были оценены отрицательно — они не попали в число государств, которые, по словам главной евродипломатки, могут рассчитывать на вступление в Евросоюз к 2028 году, когда истекают полномочия нынешнего состава Еврокомиссии.
Таким образом, на первый взгляд складывается ситуация, что, получив от Брюсселя очередную порцию критики и обвинений, в Тбилиси решили отомстить и одновременно устранить влияние еврочиновников. Тем более что эта самая агентура приложила немало усилий для того, чтобы критика была как можно резче: они жаловались представителям ЕС на грузинскую власть по самым различным поводам. Так сказать, представляли ее в негативном свете перед председателем ЕК Урсулой фон дер Ляйен.
Однако это, вероятно, просто временное совпадение: решение о невозможности сосуществования с такой оппозицией было принято в «Грузинской мечте» ранее и независимо от жестких выводов в докладе Еврокомиссии.
Во-первых, с тем, что они получат «неуд», там смирились заранее, отложив активные действия по вступлению в Евросоюз до конца десятилетия, когда в Брюсселе не будет ни Каллас, ни фон дер Ляйен.
Во-вторых, подготовка к зачистке политического пространства велась давно и тщательно — так, чтобы европейцам было труднее придраться (хотя они все равно найдут за что упрекнуть).
Сначала была создана парламентская комиссия, задачей которой стало расследование преступлений режима экс-президента Михаила Саакашвили и нарушений прав человека в 2004-2012 годах. Если углубляться в эту тему, успех был почти гарантирован: Саакашвили и его команда проявили себя разнообразными способами, а похищения людей и пытки в тюрьмах стали обычной практикой. На основе результатов расследования был подан иск в конституционный суд о запрете ныне оппозиционной, а тогда правящей партии Единое национальное движение (ЕНД) и отколовшихся от нее радикальных групп.
Расследование против лидеров этих партий также продвигалось параллельно. При этом Саакашвили сам создал себе новый уголовный случай, находясь в тюремной камере, когда призывал к восстанию и свержению власти. Он находится в мире иллюзий и не осознает, что утратил большую часть своей прежней популярности и влияния. Это, а также тот факт, что многие его влиятельные покровители на Западе уже ушли на пенсию, «Грузинская мечта» использовала как возможность окончательно избавиться от политического наследия Саакашвили.
«Это важное дело для нашей страны. Вы видите, что наша страна и ее политическая система находятся в замкнутом круге. Существует криминальная группировка, иностранная агентура, которая мешает стране. Это антидемократичные, неконституционные силы, которые всегда стремятся свергнуть конституционный строй», — объясняет политику партии премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе, по его словам, «демократическая система должна защищать себя».
Выбирая такие слова, он словно подражает евробюрократам, которые обосновывают запрет партий (например, в ФРГ, где борются с «Альтернативой для Германии» как «антиконституционной силой»), блокирующие действия против отдельных лидеров (как, например, во Франции, где Марин Ле Пен не допустили к выборам) и отмену результатов народного голосования под предлогом внешнего вмешательства (как это было в Румынии), когда это необходимо Брюсселю.
Грузинская власть, впрочем, результаты выборов не отменяет — пока нет необходимости, так как она уверенно выигрывает выборы. Но при этом подчеркивает, что ЕНД и другие действуют как агенты зарубежного влияния, вплоть до того, что известный банкир и один из лидеров партии «Дело — Сильная Грузия» Мамука Хазарадзе сдавал квартиру послу Германии Петеру Фишеру (и налоги с этого не платил), а Фишер, являясь одним из громких критиков «Грузинской мечты», превышает рамки допустимого для дипломата.
Причины, по которым власти Тбилиси решились на такую зачистку, вероятно, вполне человеческие — усталость. Последней каплей стала неудачная попытка революции в декабре прошлого года. Поддержки со стороны широкой общественности радикалы не нашли, несмотря на все усилия.
В октябре, после провала на муниципальных выборах, последовала еще одна попытка, сопровождаемая штурмом президентского дворца для «передачи власти народу». В общем, это была «десятая» попытка за последние десять лет. Поняв, что вернуть власть через выборы не получится, ЕНД с союзниками уже давно и сознательно делает ставку на силовой сценарий, используя любые поводы в надежде, что на этот раз пролится кровь, и из искры разгорится пламя.
Скорее, они представляют собой не политическую оппозицию, а комитет по подрывным действиям. В странах Евросоюза подобного ни за что не стали бы терпеть, но от Тбилиси требовали смирения, поскольку речь шла об агентах западного влияния в Грузии. ЕНД и ЕС действовали в тандеме — одни подрывали изнутри, другие — снаружи.
Поэтому Брюссель не примет такую зачистку, игнорируя похищения, пытки и прочие «издержки демократии» при Саакашвили, но вряд ли сможет противопоставить что-либо, кроме отмены безвизового режима. Это его последний козырь и способ давления на грузинские власти, а остальные инструменты Еврокомиссия лишила себя ранее — выкорчевала в рамках давления на «Грузинскую мечту». Рассчитывали, что грузины (которые, согласно опросам, в большинстве своем хотят вступления в ЕС, хотя и не столь массово, как раньше) в достаточном количестве восстанут против потери европерспектив — и очередная попытка «майдана» от агентуры увенчается успехом.
В других обстоятельствах они, возможно, и восстали бы, но цена слишком высока — участие в конфликте против РФ, вплоть до открытия «второго фронта» в Абхазии и Южной Осетии.
Понимая, что проигрывает на Украине, Брюссель будет цепляться за любые возможности, чтобы «сделать России больно», поэтому давление на Грузию только возрастет.
Еврокомиссарам придется начинать все с нуля, если конституционный суд Грузии удовлетворит иск правящей партии, уголовный суд привлечет к ответственности ее лидеров, а население примет такой поворот событий. А если не примет в том смысле, что толпу вдохновят на переворот, и новый подход к снарядам «майдана» по тем или иным причинам окажется успешным, падение «Грузинской мечты» почти наверняка приведет Грузию к вовлечению в войну, а значит, и к катастрофе.
Брюссель решительно настроен на длительное противостояние с Москвой.
Если судить о будущем по движению финансов, то деньги Европы направляются на подготовку войны с Россией. Это долгосрочные инвестиции. Поэтому маловероятно, что к 2028 или 2030 году в Брюсселе «остынут» и, как надеются в Тбилиси, вернутся к обсуждениям об евроинтеграции без необходимости ломать себе шею.
Вероятнее, что выбор в пользу нейтралитета и разновекторности (когда ведется поиск общего языка с Москвой, углубляется сотрудничество с Пекином и т.д.) грузинам будет разумнее воспринимать как постоянный или, по крайней мере, длительный. Поворот обратно к Западу несет для республики риски краха, но это выбор не между Европой и Азией, как пытаются представить дело Брюссель и его контрагенты в Тбилиси, а между войной и миром.
Европейский выбор и раньше был далек от того, чтобы, как говорил ветеран грузинской политики Джаба Иоселиани, просто лобио кушать. А теперь тем более.
