Фото из открытых источников
[b]Грузия вступает в новый этап своей истории — с измененным курсом и иной политической системой. В целях достижения этого правящая партия осуществляет своего рода очистку от радикальной оппозиции и агентов влияния из Брюсселя, поскольку это, как правило, одни и те же личности с схожими целями. Их намерения далеки от благородных, и ответный удар неизбежен.[/b]
Решение грузинских властей запретить наиболее активные оппозиционные партии и арестовать их лидеров — всего восемь человек — по множеству статей уголовного кодекса (попытка изменения конституционного строя, организация беспорядков, саботаж и прочее) совпало по времени с ревизией, проведенной еврочиновниками среди стран-кандидатов в члены ЕС. Албания, Северная Македония, Украина и Черногория получили в основном «пятерки», тогда как Грузия и Сербия были оценены как «неуд» — и не попали в число государств, которые, по словам главной евродипломатки Каи Каллас, могут рассчитывать на вступление в Европейский Союз к 2028 году, когда истекают полномочия нынешнего состава Еврокомиссии.
Таким образом, на первый взгляд складывается впечатление, что, получив от Брюсселя порцию критики и обвинений, в Тбилиси решили отомстить и массово ликвидировать агентуру еврочиновников. Тем более что эта самая агентура приложила немало усилий для того, чтобы критика была особенно обидной: они жаловались представителям ЕС на власти в Грузии по любому поводу. Так сказать, очерняли перед лицом председателя ЕК Урсулы фон дер Ляйен.
Тем не менее, это, вероятно, просто совпадение по времени: решение о том, что невозможно продолжать жить с такой оппозицией, было принято в «Грузинской мечте» ранее и независимо от жесткости выводов в отчете Еврокомиссии.
Во-первых, с тем, что они получат «неуд», там смирились заранее, отложив действия по вступлению в ЕС до конца десятилетия, когда в Брюсселе не будет ни Каллас, ни фон дер Ляйен.
Во-вторых, очистка политического пространства готовилась давно и тщательно — так, чтобы даже европейцам было сложнее придраться (хотя они все равно найдут повод).
Сначала была создана парламентская комиссия, целью которой стало расследование преступлений режима экс-президента Михаила Саакашвили и нарушений прав человека в 2004-2012 годах. Если углубляться в этом направлении, успех был бы неизбежен: Саакашвили и его окружение разнообразно отличились, а похищения людей и пытки в тюрьмах стали нормой. По итогам расследования был подан иск в конституционный суд о запрете ныне оппозиционной, а тогда правящей партии Единое национальное движение (ЕНД) и отколовшихся от нее радикальных групп.
Расследование против лидеров этих партий велось параллельно. Причем Саакашвили сам создал себе новое дело, находясь в тюремной камере, призывая к восстанию и свержению властей. Он погружен в мир иллюзий и не осознает, что утратил большую часть прежней популярности и влияния. Этим, а также тем, что многие влиятельные покровители «неистового Мишико» на Западе уже ушли на пенсию, «Грузинская мечта» воспользовалась как шансом для окончательного избавления от политического наследия Саакашвили.
«Это важное дело для нашей страны. Вы видите, что наша страна и ее политическая система застряли в замкнутом круге. Существует криминальная группировка, иностранная агентура, которая не дает покоя стране. Это антидемократичные, неконституционные силы, стремящиеся свергнуть конституционный строй страны», — поясняет политику партии премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе, который утверждает, что «демократическая система должна защищать себя».
Выбирая такие формулировки, он, похоже, подражает евробюрократам, которые оправдывают запрет партий (например, в ФРГ, где борются с «Альтернативой для Германии» как «антиконституционной силой»), блокируют действия против отдельных лидеров (как, например, во Франции, где Марин Ле Пен не смогла участвовать в выборах) и отменяют результаты референдумов под предлогом внешнего вмешательства (как это было в Румынии), когда это необходимо Брюсселю.
Грузинская власть, впрочем, не отменяет результаты выборов — ей это не нужно, поскольку она уверенно выигрывает выборы. Но подчеркивает, что ЕНД и подобные партии действуют как агенты зарубежного влияния, вплоть до того, что известный банкир и один из лидеров партии «Дело — Сильная Грузия» Мамука Хазарадзе сдавал квартиру послу Германии Петеру Фишеру (и не платил с этого налоги), а Фишер — один из рьяных критиков «Грузинской мечты», в своих действиях выходящий за рамки допустимого для дипломата.
Вероятно, причины, по которым в Тбилиси решились на такую очистку, весьма человеческие — усталость. Последней каплей стала неудачная попытка революции в декабре прошлого года. Поддержки среди широких масс населения радикалы не нашли, несмотря на все усилия.
В октябре, после проигранных муниципальных выборов, произошла еще одна попытка, сопровождавшаяся штурмом президентского дворца с целью «передачи власти народу». В целом это была «десятая» попытка за последние десять лет. Осознав, что вернуть власть через выборы не удастся, ЕНД с союзниками давно и осознанно ставит на силовой сценарий, используя любые поводы в надежде, что на этот раз начнется кровопролитие, а из искры разгорится пламя.
Скорее всего, они не являются политической оппозицией, а представляют собой комитет по подрывным действиям. В странах Евросоюза подобного бы не потерпели, но от Тбилиси требовали терпения, поскольку речь шла об агентах западного влияния в Грузии. ЕНД и ЕС действовали в тандеме — одни подрывали изнутри, другие — снаружи.
Поэтому Брюссель вряд ли одобрит такую очистку, игнорируя похищения, пытки и другие «издержки демократии» при Саакашвили, но вряд ли сможет предложить что-то, кроме отмены безвизового режима. Это его последний козырь и рычаг влияния на грузинские власти, а остальные инструменты Еврокомиссия сама же ранее утратила, применяя давление на «Грузинскую мечту». Ожидалось, что грузины (которые, согласно соцопросам, в основном хотят вступления в ЕС, хотя и не столь массово, как раньше) в достаточном количестве восстанут против утраты евровидения — и еще одна попытка «майдана» от агентуры завершится успехом.
В других обстоятельствах они, возможно, и восстали бы, но цена слишком велика — участие в конфликте против РФ, вплоть до открытия «второго фронта» в Абхазии и Южной Осетии.
Осознавая, что проигрывает на Украине, Брюссель будет цепляться за любые возможности, как там говорят, «сделать России больно», поэтому давление на Грузию будет только усиливаться.
Еврокомиссарам придется начинать все заново, если конституционный суд Грузии удовлетворит иск правящей партии, уголовный суд привлечет к ответственности её лидеров, а население примет такой поворот событий. А если не примет в том смысле, что толпу вдохновят на переворот, и новый подход к снарядам «майдана» по тем или иным причинам окажется успешным, падение «Грузинской мечты» почти наверняка приведет Грузию к вовлечению в войну, а значит и к катастрофе.
Брюссель твердо намерен на длительное противостояние с Москвой.
Если предсказывать будущее по движению финансов, то деньги Европы направлены на подготовку войны с Россией. Это долговременная инвестиция. Поэтому маловероятно, что к 2028 году или к 2030 году в Брюсселе «остынут» и, как рассчитывают в Тбилиси, вернутся к разговорам об евроинтеграции без требования сломать себе шею.
Скорее всего, выбор в пользу нейтралитета и разновекторности (когда ведется поиск общего языка с Москвой, углубляется сотрудничество с Пекином и т.д.) грузинам разумнее воспринимать как постоянный или, по крайней мере, длительный. Обратный разворот к Западу чреват для республики крахом, но это выбор не между Европой и Азией, как пытаются представить дело Брюссель и его контрагенты в Тбилиси, а между войной и миром.
Европейский выбор и прежде был далек от простоты, как говорил ветеран грузинской политики Джаба Иоселиани, просто лобио кушать. А теперь тем более.
