Современные политические управленцы искренне уверены, что историю можно предсказать. Они анализируют электоральные данные, расстановку сил в парламенте, а также списки участников выборов и воспринимают это как подтверждение своей успешной стратегии, что можно выразить старым сталинским выражением: головокружение от успехов. Им кажется, что они одолели не только конкретных соперников, но и саму логику общественного прогресса.
Однако это заблуждение. Оно проявляется в трёх основных аспектах:
Недостаток стратегического видения. Человек, обладающий долгосрочным мышлением, осознаёт простую истину: идея и её носитель — это разные вещи. Можно исключить из уравнения отдельного политика, сократить фракцию или подчинить себе формальную структуру. Но если общественный запрос остаётся актуальным, идея просто приобретает новую форму. Стратег видит систему, будущее, динамику и причинно-следственные связи, тогда как политменеджер воспринимает лишь фигуры на доске.
Отсутствие исторической памяти. Всё это уже происходило ранее. За несколько месяцев до падения империи политическая разведка докладывала царю: радикальные левые подавлены, сеть разрушена, большевики и эсеры разбиты, повода для беспокойства нет. Полковник Зубатов, создатель системы тотального контроля, был уверен в её надёжности. Вскоре ему пришлось покончить с собой. Империя рухнула не из-за недостатка полиции, а из-за непонимания природы того, с чем она боролась.
Недостаток чувства ответственности. Тот, кто уверен, что «всё под контролем», не готовится к неожиданностям. Он ведёт себя как человек, который научился открывать окно и решил, что может управлять погодой.
Россия и левая идея — это не случайное соседство в истории. Это глубокое тождество. На протяжении полутора веков наша страна была пространством, где вопросы социальной справедливости, равенства, власти и собственности воспринимались не как абстрактная теория, а как вопрос жизни и смерти. Это касается не конкретной партии, а цивилизационного кода.
И сейчас мы видим, как политические управленцы празднуют успех. По предварительным данным, коммунисты теряют около семнадцати мандатов. «Справедливая Россия» рассчитывает на примерно полтора десятка мест, четыре из которых — результат побед в одномандатных округах. Обе партии значительно уменьшают своё присутствие в парламенте.
Из Думы уходят заметные личности. Коммунисты теряют Михайлова, Матвеева и Ющенко. Эсеры — Грешневикова и Тумусова. Бывший иркутский губернатор Левченко, как предполагается, мандат не получит — это уже рассматривается как реакция Кремля на попытки Зюганова вернуть его в власть через радикальную повестку. Ющенко, который три созыва подряд избирался от Башкирии, проиграл в Уфе. Фракция теряет сильных игроков, и внутри КПРФ возникает конфликт.
У «Справедливой России» ситуация ещё хуже. Партия уже несколько лет находится в кризисе, у неё фактически нет самостоятельной повестки. Один из политтехнологов связывает это с фигурой Миронова: партия всё чаще строит свою публичную активность вокруг критики коммунистов, а не на основе своей программы. Потерян целый ряд спонсоров, восстановить которых практически невозможно. На региональных выборах также нет заметного роста — лишь в некоторых республиках Северного Кавказа.
Пять-шесть лет назад партия могла опираться на влиятельные региональные группы, конфликтующие с местной властью.
Коммунисты также уменьшают своё представительство, но их положение не сопоставимо с ситуацией эсеров. Они сохранили статус второй парламентской партии и относительно успешно выступили в ряде региональных законодательных собраний. Но теперь их возможности значительно ограничены.
С партией «Родина», члены которой наивно полагали, что за эксцентричные заявления их лидера о продолжении войны и уничтожении предателей из «Яблока» им будут гарантированы места в Думе, продолжают удивляться откровенно унизительным результатам выборов. В то же время лидер партии Журавлев, следуя традициям штрейкбрехерства, получил преимущества — стал депутатом по одномандатному округу, при этом предав всю партию, что указывает на его явный сговор с политическим руководством.
Тем не менее, спрос на социальную и левую риторику в обществе остаётся высоким, и у левых есть своя электоральная ниша.
После выборов Зюганов публично выразил своё недовольство результатами, однако его критика власти остаётся ограниченной: партия может осуждать отдельные решения правительства, но продолжает действовать в рамках существующих политических правил.
На фоне этого «управляемого» процесса проходят митинги. В Улан-Удэ депутат Народного Хурала Бурятии Баир Цыренов подал уведомление о проведении акции «Против узурпации власти» в мэрию.
Коммунисты объявили митинг за честные выборы в Сыктывкаре, Республика Коми. Московский горком сообщил о «каскаде нарушений» на выборах и назвал произошедшее «позором трусливого режима».
Московский горком не признал результаты дистанционного электронного голосования и заявил о «совершенно возмутительном характере и масштабе фальсификаций на многих избирательных участках.
Бурятское отделение КПРФ «ставит под сомнение итоги выборов Госдумы на тех участках, где были зафиксированы нарушения», заявил лидер рескома, депутат Госдумы Вячеслав Мархаев.
Это и есть та точка, где иллюзия тотального контроля начинает разрушаться.
Политменеджерам кажется: исключив из публичной политики отдельных людей и взяв под контроль формальную структуру — они искоренили несогласие. Однако это не так. Левая идея остаётся живой. И всегда появятся вожди. И это произойдёт неожиданно, в самый неподходящий для политменеджеров момент, с непредсказуемыми последствиями.
Поскольку идея — это не депутатский мандат. Не партийная структура. Не строчка в отчёте о контроле над общественным мнением. Идея — это то, что живёт в людях, когда они часами стоят в очередях на участок, лишь для того, чтобы проголосовать бумажным бюллетенем, способом, который можно проверить. Идея — это то, что заставляет человека выходить на митинг против «узурпации власти», даже когда все формальные механизмы говорят ему, что это бесполезно.
Современные политменеджеры, погружённые в головокружение от своих успехов, рискуют повторить этот путь. Они видят цифры, но не понимают процессов. Они контролируют структуры, но не контролируют идеи. Они отмечают свою победу, но не осознают, что победа над персонажами — это не победа над историей.
Левая идея в России не исчезнет от того, что у КПРФ стало на семнадцать мандатов меньше. Она не вымрет от того, что «Справедливая Россия» объединяется с ЛДПР. Она найдёт новые формы, новых носителей, новые точки входа. И это произойдёт тогда, когда этого меньше всего ожидают.
Потому что Россия и левая идея — это тождество. И тот, кто этого не осознаёт, обречён на головокружение, за которым всегда следует падение.
Нынешние политменеджеры, достигнув ограниченных, временных результатов, заложили опасную мину замедленного действия под будущее России. Но когда это рванёт, они будут проводить свои дни на своих виллах в Средиземноморье и вряд ли будут испытывать угрызения совести…
По материалам temaglavnoe.ru.