Г. Семенов на литографии 1918 г.
Атаман Семенов – один из ярких антигероев Гражданской войны и российской истории. Генерал-майор Уильям Сидней Грейвс, командовавший экспедиционным корпусом армии США в Сибири в 1918-1920 гг., в своей книге «America’s Siberian Adventure» охарактеризовал армию Колчака как «отступающую банду». О Григории Семенове он отметил следующее:
Семёнов организовал так называемые «станции убийств» и открыто хвастался, что не может спокойно спать, если в течение дня не убил кого-то.
Позже было установлено, что только на одной из таких «станций убийств» в Адриановке расстреляли три тысячи человек. В тюрьме города Троицкосавск были убиты более 1500 человек (481 из них расстреляли всего за два дня – 1 и 5 января 1920 года).
Тем временем, на Совете самозваных «атаманов» забайкальских казаков, состоявшемся 16 февраля 2013 года в Чите, обсуждался вопрос о «подготовке реабилитации атамана Г. М. Семёнова».
После прихода Ельцина к власти обозначилась четкая и до сих пор сохраняющаяся тенденция к обелению и даже героизации предателей, палачей и садистов. Можно вспомнить лживый фильм о Колчаке и памятник этому кровавому адмиралу, который, по странному недоразумению, продолжает стоять в Иркутске. И это несмотря на то, что в 1999 году Забайкальский военный суд признал Колчака «человеком, совершившим преступления против мира и человечности, и не подлежащим реабилитации», а в ноябре 2001 года это решение подтвердил Военный коллегия Верховного суда Российской Федерации.
По-прежнему в Москве, Владивостоке и Кисловодске установлены памятники «литературному власовцу» и посредственному графоману Солженицыну, в Рязани функционирует музейный центр его имени. Два «Ельцин-центра» в Екатеринбурге и Москве продолжают свою деструктивную антигосударственную и русофобскую деятельность. Поэтому нам всем крайне важно помнить не только о достойных личностях, но и об антигероях – иначе во время следующей «перестройки» антисоветчики и либералы пятой колонны разрушат уже не Советский Союз, а Российскую Федерацию.
Происхождение и молодость будущего атамана
Григорий Михайлович Семенов родился 13 (26) сентября 1890 года в так называемом «карауле» (поселке) Куранжа, относящемся к станице Дурулгуевской Забайкальского казачьего войска (в настоящее время это село на территории Забайкальского края). Отец был русским, а мать – буряткой из христианской, но старообрядческой семьи; дети, помимо русского, также владели монгольским и бурятским языками. В дальнейшем Григорий выучил английский, а также немного говорил на японском и китайском языках.
Семья была многодетной, но не бедной. Григорий был отдан на обучение сначала в двухклассное училище в селе Могойтуй, затем экстерном сдал экзамены за шесть классов классической гимназии. В 1908 году он поступил в Оренбургское военное училище, где помощником инспектора работал войсковой старшина А. Дутов – будущий генерал-лейтенант и войсковой атаман Оренбургского казачьего войска.
В 1911 году Григорий завершил обучение, получив чин хорунжего (с 1884 года — чин XII класса в табели о рангах, соответствовавший чинам поручика, корнета, мичмана, губернского секретаря). Его направили служить в 1-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска, размещавшийся в городе Троицкосавск (Кяхта) — на границе с Халхой (северной Монголией). Полк регулярно выделял взвод для сопровождения русских миссий, направлявшихся в Ургу и Пекин.
Семёнов, как помним, знал монгольский язык и был откомандирован в российское консульство в Угре. Ему удалось установить хорошие отношения с Богдо-гэгэном VIII Нгавангом Лобсангом Чокьи Ньимой Тензином Вангчугом (главой буддистов Монголии), который после объявления независимости Монголии в декабре 1911 года был провозглашен Великим ханом (Богдо-ханом) – последним в истории Монголии.
Богдо-гэгэн VIII на фотографии 1910-ых гг.
Семёнов самовольно участвовал в государственном перевороте, что вызвало гнев русского начальства. Его отозвали из Угры и направили сначала во 2-ю Забайкальскую батарею, затем в апреле 1913 года перевели в 1-й Читинский полк, а в конце декабря – в 1-й Нерчинский полк, которым позже командовал барон Пётр Врангель. Среди сослуживцев Семёнова оказался и другой известный барон – Роберт Николаус Максимилиан фон Унгерн-Штернберг, который во время гражданской войны прославился своими идеями восстановления монгольской империи Чингисхана – от Байкала до Тихого океана.
Именно Унгерн в феврале 1921 года восстановил на троне отстраненного в 1919 году Богдо-хана. Но уже 1 ноября того же года тот был вынужден подписать «Клятвенный договор» с Народно-революционным правительством Монголии, согласно которому он оставался главой буддистской сангхи и «церемониальным монархом». После его смерти в июне 1923 года монархия в Монголии была упразднена.
Г. Семенов во время I мировой войны
В конце сентября 1914 года Уссурийская бригада, в состав которой входил 1-й Нерчинский полк, была переведена к Варшаве. В ноябре того же года Семенову удалось вернуть захваченное немцами знамя своей бригады (по другим источникам – полка), без которого это подразделение было бы расформировано. Прусские гусары неожиданно напали на штаб, но на обратном пути наткнулись на возвращавшуюся из разведки полусотню Семёнова. В награду он получил орден Святого Георгия IV степени. Затем казаки Семёнова отвоевали у немцев большой обоз, среди пленных оказались два подполковника. В декабре 1914 года Семенов во главе казачьего разъезда первым ворвался в город Млава, но только через два года получил за этот эпизод Георгиевское оружие.
В июле 1915 года Г. Семенов был назначен полковым адъютантом, и в это время командиром 1-го Нерчинского полка стал П. Врангель. Вот как позже он вспоминал о нем:
Семёнов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, ко времени принятия мною полка состоял полковым адъютантом и в этой должности прослужил при мне четыре месяца, после чего был назначен командиром сотни. Бойкий, толковый, с характерной казацкой сметкой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди казаков и офицеров. Негативными чертами его были значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах для достижения цели. Неглупому и ловкому Семёнову не хватало ни образования (он с трудом окончил военное училище), ни широкого кругозора, и я никогда не мог понять, как он впоследствии смог выдвинуться на первый план гражданской войны.
В 1915 году Семенов участвовал в пяти рейдах по немецким тылам, а в начале 1916 года был назначен командиром 6-й сотни. Поскольку его полк был переведен на Юго-Западный фронт, он принимал участие в Брусиловском прорыве. А в декабре обратился к командованию с просьбой о переводе в 3-й Верхнеудинский полк, который тогда находился на территории Персии. Здесь в 1917 году он сражался с проосманскими отрядами и дослужился до чина есаула.
Г. Семенов после Февральской революции
До этого момента мы видели Семенова как добросовестного и честного служаку. Всё изменилось после Февральской революции. В то время он оказался в Бессарабии и был избран в корпусной комитет солдатских депутатов. Он отправился в Петроград, где обратился к Керенскому с предложением о формировании отдельного Монголо-бурятского конного полка, который собирался привести на фронт, чтобы «пробудить совесть русского солдата, у которого живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское дело». И в июне 1917 года ему действительно было поручено формирование добровольческих частей из монголов и бурят в Забайкальской области. Сам он писал о своем пребывании в Петрограде:
Увидев анархию и активность большевистских агитаторов в столице, а также посетив несколько заседаний Петроградского совета, предложил полковнику Муравьеву, формировавшему добровольческие части, ротой юнкеров арестовать членов Петроградского совета как агентов вражеской страны, немедленно судить их военно-полевым судом и тут же привести приговор в исполнение. Затем, если потребуется, арестовать Временное правительство и «от имени народа просить Верховного Главнокомандующего генерала от кавалерии Брусилова принять на себя диктатуру над страной».
Муравьев доложил о плане Брусилову, но тот отказался от его реализации.
В 1945 году арестованный Семенов заявил следователям:
Моя активная деятельность против Советской власти началась в 1917 году, когда в Петрограде организовывались Советы рабочих и солдатских депутатов. Находясь в то время в Петрограде и учитывая создавшуюся обстановку, я намеревался с помощью двух военных училищ организовать переворот, занять здание Таврического дворца, арестовать Ленина и членов Петроградского Совета и немедленно их расстрелять, с тем чтобы обезглавить большевистское движение и поставить революционный гарнизон Петрограда перед уже совершившимся фактом.
Возвращение в Забайкалье
После Октябрьской революции первая жена Семенова Зинаида (урожденная Манштейн), которая в 1915 году родила ему сына Вячеслава, уехала в Париж. Она скончалась лишь в 1945 году, но это обстоятельство не помешало Семенову снова жениться в Сибири. Его второй супругой стала Елена Викторовна Терсицкая, дочь священника, которая родила трех дочерей и одного сына. Одна из дочерей дожила до 1982 года и была убита в Челябинске, это преступление осталось нераскрытым.
Но вернемся к Г.М. Семенову, который, прибыв в Верхнеудинск (сейчас — Улан-Удэ, столица Бурятии), начал набирать добровольцев в Особый Монголо-Бурятский конный полк. Однако русских он также принимал в свои ряды. Очень скоро выяснилось, что условием приема в отряд Семенов ставит отказ от всех демократических преобразований. Узнав о готовящемся аресте, Семенов с recruited людьми сбежал на станцию Даурия, где продолжил формирование своего отряда. В это время произошло первое проявление жестокости, когда в первой половине декабря расстрелянному большевику Аркусу вспороли живот, а затем сожгли его тело, облив керосином. Вскоре подобные экзекуции стали проводиться с живыми людьми. Через два дня после расправы с Аркусом в Читу был отправлен целый вагон с искажёнными телами сторонников новой власти.
18 декабря 1917 года на станции Маньчжурия Семенов распустил местный городской совет и разоружил находившиеся там части регулярной армии, которые к тому времени уже полностью потеряли боеспособность. О степени их разложения можно судить по тому, что присоединившийся к Семенову барон Унгерн с одним-единственным казаком легко сумел тогда разоружить две роты солдат.
Барон Унгерн в 1918 г.
После этого Семёнов, возглавив отряд из 550 человек, попытался установить свою власть в Даурии (восточная часть Забайкалья). Это не должно удивлять, поскольку Сибирь была крайне слабо населена, и все более или менее крупные населенные пункты располагались вдоль Транссибирской магистрали. По словам самого Семёнова, фронт тогда был лишь «узкой лентой железнодорожного пути». В таких условиях даже тысяча хорошо вооружённых и мотивированных бойцов, при отсутствии твердой власти на местах, представляли собой значительную силу.
В итоге Семёнов был выбит из Даурии Сергеем Лазо, который командовал не только рабочими горных заводов, но и перешедшими на сторону красных пленными чешскими и словацкими легионерами. Семёнов, кстати, однажды заметил:
Будь у меня несколько офицеров, как Лазо, я бы не знал поражений!
Памятник Лазо в Партизанске, Приморский край
1 марта 1918 года Семёнов был вынужден отступить в Маньчжурию. Там он продолжил формирование Особого Маньчжурского отряда и к началу апреля 1918 года довёл численность до трёх тысяч человек. В его состав вошли японский отряд капитана Окумуры (540 солдат и 28 офицеров при 15 пушках), два китайских пехотных полка, 300 бывших военнопленных сербов (проживавших на территории Австро-Венгрии), две офицерские роты, три кавалерийских полка по 400 человек, а также четыре бронепоезда. В подчинении у есаула Семёнова неожиданно оказались не только старшие офицеры царской армии, но и генералы. Из этой непростой ситуации он вышел, объявив себя атаманом Особого Маньчжурского отряда, а затем – и походным атаманом Уссурийского, Амурского, Забайкальского, Уральского и Сибирского казачьих войск.
Похожая ситуация часто возникала и у красных. Так, начальником штаба бывшего прапорщика Сергея Лазо стал награжденный в 1915 году Георгиевским оружием генерал-лейтенант и остзейский барон Александр Таубе – кавалер семи царских орденов и ордена Благородной Бухары.
Таким образом, во время Гражданской войны по разные стороны фронта сражались весьма интересные остзейские аристократы – «черный барон» Врангель, «сумасшедший барон» Унгерн и «красный барон» Таубе.
Герб баронского рода фон Таубе
Немецко-шведский род Таубе известен с XIII века. Один из представителей этого рода – Иоганн Таубе, во время Ливонской войны в 1560 году попал в русский плен и в 1567 году поступил на службу к Ивану Грозному, став одним из ближайших его советников по ливонским делам. После неудачи начатой по его совету осады Ревеля, опасаясь царского гнева, вместе с другим лифляндцем – Элертом Крузе, бежал к польскому королю Сигизмунду-Августу. Составленная им для курляндского герцога записка о русских делах является ценным историческим документом.
Интересно, что представитель другой российской ветви рода Таубе (не павловской, а гатчинской) — Михаил Фердинандович Таубе (1855–1924) — стал одним из теоретиков неославянофильства, одним из создателей Ломоносовского общества русского языка, председателем Петербургского общества трезвости и автором знаменитого стихотворения «Черносотенец»:
Кто верой крепко православен,
В ком нет сомнений ни на миг,
Что русский Царь самодержавен,
Неограничен и велик, —
Тот черносотенец природный,
Тот предан Родине навек.
В том — дух исконный, дух народный,
Тот сердцем русский человек.
После революции остался в России, читал лекции в петроградском братстве святой Софии, организовал кружок православной интеллигенции «Воскресенье», репрессирован не был, умер в Петрограде в 1924 году.
Но вернемся к «сибирскому красному генералу» Александру Таубе: он был участником Русско-японской и I мировой войн, после тяжёлого ранения в 1915 году занял пост начальника штаба Омского военного округа.
На этой фотографии 1917 г. мы видим членов Омского военно-окружного комитета и высших офицеров военного округа. А. Таубе сидит справа:
После Октябрьской революции А. Таубе стал начальником штаба всех вооруженных сил Красной Армии в Сибири. Он был направлен в Москву для встречи с Лениным, чтобы проинформировать его о ситуации в Сибири и Забайкалье. Однако по пути, 2 сентября 1918 года, в иркутском селе Бодайбо Таубе был узнан и задержан белыми. Он категорически отказался от поста командующего Сибирской армией Колчака и сотрудничества с командованием чехословацкого корпуса, заявив:
Мои седины и контуженые ноги не позволяют мне идти на склоне лет в лагерь интервентов и врагов трудящейся России.
Был приговорен к расстрелу, но в январе 1919 года умер от тифа в одиночной камере екатеринбургской тюрьмы.
Его младший брат – инженер-путеец Сергей Таубе, много лет работал на благо нашей страны, ему присвоено звание «Заслуженный железнодорожник СССР».
В следующей статье мы продолжим рассказ об атамане Григории Семенове
Источник