Сначала появилось короткое и резкое заявление: уезжаю, спасибо, не вспоминайте с плохой стороны. Затем — страх. После этого — попытка обернуть всё в шутку, в «запланированный перформанс», в элемент рекламной кампании. Дарья Зотеева, известная под псевдонимом Инстасамка, — посол мессенджера «Макс», участница круглых столов в Общественной палате, приглашённая спикерка думских слушаний по защите детей в интернете, — вроде бы намеревалась уехать в ОАЭ. А может и нет. Возможно, она уехала. А могла просто «пошутить».
Однако, как оказалось, это уже не только о ней.
Чтобы оценить масштаб реакции, необходимо вспомнить произошедшее ранее.
2022 год: песни с упоминанием запрещённых веществ, скандал, внимание соответствующих ведомств.
2023-й: Мизулина публично указывает на проблему, треки удаляются, артистка приносит извинения.
2024-й: тишина, переупаковка.
2025-й: Общественная палата, обсуждение безопасности детей, агитация за «Сферум».
И вот — лето 2026-го: лицо отечественного мессенджера, символ «нового цифрового суверенитета», обвиняет своих коллег в недостатке патриотизма. А затем пишет: «Уезжаю».
В этот момент что-то меняется. Не в аудитории — аудитория, в общем-то, привыкла. Меняется в системе. Поскольку система вдруг видит своё отражение, и оно ей не нравится.
Телеграм-каналы наполняются не столько гневом, сколько горьким осознанием.
«Дело не в самой Инстасамке, — отмечает автор канала RastaPavel. — Вопрос в принципах, по которым действуют те, кто формирует нашу внутреннюю политику».
«Культурная политика кремлёвских методологов потерпела очередное поражение», — замечает riakatysha. И задаёт вопрос, на который пока никто не дал ответа: кто годами формировал этот пул, кто навязывал его детям вместо культуры?
«Это не побег. Она просто оставила своих благодетелей. Которых не жалко», — добавляет тот же RastaPavel. В этой фразе, возможно, самая точная диагностика: никто не собирается жалеть кураторов, ведь результаты их работы говорят сами за себя.
Здесь важно остановиться и назвать вещи своими именами, без личных оскорблений, но и без ложной деликатности.
Речь идёт о модели. О конвейере, на котором создаются «звёзды» определённого формата: агрессивная пошлость как бренд, цинизм как художественный метод, эпатаж как единственный способ привлечь внимание.
Конвейер работает годами, накапливает аудиторию, монетизирует её. А потом, когда государству вдруг понадобилось «лицо» для нового мессенджера или спикер для обсуждения нравственности, оказывается, что выбирать не из кого. Пул сформирован. Других не подготовили.
И тогда берут то, что есть. Переупаковывают. Приглашают в Думу. Сажают в президиум. Просят сказать «правильные слова» в камеру. И искренне удивляются, когда человек, выросший в логике «всё продаётся», в какой-то момент продаёт и лояльность.
«Патриотизм не купишь за деньги, — пишет SonOfMonarchy. — Он либо есть, либо его нет. Странно видеть, как из сугубо коммерческого человека некоторые политтехнологи пытаются сделать патриотическую звезду для молодёжи. Таскают на круглые столы, делают лицом российских брендов».
Это, пожалуй, суть проблемы. Не «она плохая». А «вы решили, что достаточно заплатить, и нужные слова будут произнесены». И они произносились. Пока платили.
В этом контексте история Инстасамки — не исключение. Это обычный результат работы модели, где символический капитал покупается, а не формируется. В которой «патриотизм» становится строкой в рекламном контракте. В которой лояльность длится ровно до конца финансового года.
Есть и ещё один аспект, который телеграм-каналы беспощадно вскрывают.
«Сегодня ты не ставишь «Макс», а завтра продашь Родину», — иронизирует kresik001, перефразируя известную фразу. И добавляет: эту же личность чиновники из Минпроса привлекали для агитации за «Сферум». Как пример для подражания детям.
Здесь уже не ирония, а прямой вопрос к конкретным должностным лицам. Кто согласовывал? Кто подписывал контракт? Кто решил, что человек с таким бэкграундом — подходящая ролевой модель для школьников? И главное: понесёт ли кто-нибудь за это решение хоть какую-то ответственность, или всё спишут на «ошибку подбора подрядчика»?
Oleg_Blokhin формулирует жёстче: «Было бы интересно услышать отмазки от создателей и впаривателей «отечественного» мессенджера. Достигли дна или есть ещё к чему стремиться?»
Справедливости ради: часть комментаторов полагает, что никакого отъезда не будет.
«Запомните этот пост, — пишет MoskalkovSB. — Этот «отъезд» — лишь PR-трюк. Лучше, чем здесь, такую шушеру нигде не кормят из государственных рук».
Возможно. Может быть, через неделю мы увидим «триумфальное возвращение» и новый виток контрактов. Может быть, всё это задумывалось как вирусная кампания. Может быть, ничего не было.
Но даже если так — осадок, как говорится, остался. Потому что сам факт того, что в качестве «лица» государственного продукта рассматривалась и утверждалась именно эта кандидатура, уже останется в публичной памяти.
Не будем морализировать и призывать «запретить» и «наказать». Вместо этого три простых вопроса, на которые обществу и Кремлю рано или поздно придётся ответить.
Первый. Каковы критерии отбора публичных личностей для государственных проектов? Существуют ли они вообще, или всё решает охват в социальных сетях и стоимость рекламного пакета?
Второй. Кто несёт ответственность за эти решения? Есть ли механизм, при котором чиновник, утвердивший сомнительного амбассадора, может быть привлечён к ответственности?
Третий. Что мы хотим продемонстрировать молодёжи в качестве примера? Если ответ — «тот, у кого больше подписчиков», тогда не стоит удивляться, что «пример» в критический момент разворачивается и уходит. Потому что подписчики — не ценности. А контракт — не присяга.
Инстасамка уедет или не уедет. Вернётся или не вернётся. Скажет, что пошутила, или не скажет. Это её дело и её история.
Но те, кто годами формировал культурный ландшафт, в котором подобные фигуры становятся не просто заметными, а институционально встраиваются — в Общественную палату, в думские слушания, в рекламные кампании государственных продуктов, — останутся на своих местах. Они продолжат согласовывать новые проекты. Утверждать следующих кандидатов.
И вот это, вероятно, действительно страшнее любого «побега». Потому что побег — это поступок одного человека. А система, которая делает такой выбор раз за разом, — это уже диагноз.
По материалам temaglavnoe.ru.