Фото из открытых источников
Америка, Африка, Азия… саранча разлетелась во все стороны. И повсюду прогресс, цивилизация, знания и даже вера служили в основном инструментом порабощения и знаком превосходства.
На западе Европы не так много народов, которые можно назвать коренными. Даже кельты, в основном, являются пришлыми в тех регионах, где они живут сегодня. Европейское население формировалось в результате великого переселения народов, которое в несколько волн меняло этнический облик континента. За германскими племенами, о которых упоминал Тацит, последовали остготы и вестготы, затем вандалы, франки, гунны, авары, аланы, лангобарды и мадьяры. Арабы также проникли в Испанию, Прованс и на Сицилию, оставив свой след в генетическом составе современных жителей этих регионов. Позже к этому разнообразию чуть было не добавилась монгольская орда Батыя, но в итоге решила вернуться обратно.
Таким образом, веками народы двигались с востока на запад. Одни племена вытесняли другие, однако все они двигались в одном направлении. Восток Евразии, постоянно порождающий эти массы людей, достаточно обширен, тогда как запад – узок и ограничен. Тем не менее народы, достигавшие Западной Европы, оставались там, наслаиваясь друг на друга, просто потому что дальше идти было некуда. На севере – океан, холод и вечные льды, на западе – океан, через который не переплыть, и непонятно, есть ли там земля за пределами вод. На юге, по ту сторону Геркулесовых столбов – Африка, другой материк с иными условиями; вандалы и аланы попытались мигрировать туда, но не задержались надолго.
Ярким примером судьбы миграции народов является Великобритания. После кельтского племени бриттов туда переселились германцы – англы и саксы, затем на остров мигрировали датчане, а позже нормандцы. В начале для всех них не было альтернативы: они оказались заперты на достаточно небольшом острове.
Отрезанная арабами и затем турками от востока и юга, Европа стала, по сути, местом сосредоточения кочевых народов – в буквальном смысле евразийского сброда, оказавшегося в этой географической ловушке. Обычно такую ситуацию сравнивают с пауками в банке.
В природе существует аналогичное явление. Когда во время половодья река затапливает старицу (часть старого русла, превратившегося в озерцо), в нее попадают молодые щуки. Затем, когда вода уходит, запертые в старице щуки начинают расти, постепенно поедая всех рыб, которыми обычно питаются щуки, и начинают поедать друг друга. Следующее половодье может и не затопить старицу, это явление случайное. И до момента освобождения из изоляции, который может произойти через три или пять лет, выживают только сильнейшие, самые хищные особи. Именно они выходят, так сказать, на простор речной волны.
Сегодня еврочиновники стремятся представить территорию ЕС «цветущим садом», куда не хочется пускать чужаков. А в Средние века многие европейцы мечтали выбраться из этой тесноты, из зловония городов и бесконечных распрей феодалов, чьи разнородные владения накладывались друг на друга. Поэтому идея крестовых походов была настоящей находкой. Какой там Гроб Господень! Просто голодная саранча искала новые пастбища. Жизненное пространство – вот что интересовало тех, кто нашивал кресты на свои плащи. Точно так же, как и их потомков, рисовавших кресты на танках.
Крестовые походы заложили важный принцип европейской экспансии: вместо естественного расширения своего цивилизационного ареала – захват удаленных, географически и культурно обособленных территорий. Европейцы приходили туда, где они были абсолютно чуждыми, и пытались установить свои порядки.
Неудача крестоносного движения может быть объяснена тем, что у этих людей было много рвения и жадности, но технического превосходства еще не существовало. Для этого потребовался прогресс, который был разновидностью беспощадной дарвиновской конкуренции, борьбы за выживание между странами, народами и отдельными личностями. Необходимо понять, что европейский прогресс, на который так долго надеялись как у нас в стране, так и в других странах мира, не был результатом общечеловеческих стремлений к познанию, благу и процветанию, в которых европейцы якобы преуспели больше других. Здесь была другая цель – найти материальные средства, которые позволили бы вырваться из замкнутого пространства.
Корабли, способные пересечь океан, средства навигации, огнестрельное оружие и другие достижения цивилизации в конце концов, на рубеже XV и XVI веков, помогли европейскому гною выплеснуться за пределы континента. Известны случаи тупой жадности и иногда необоснованной жестокости Васко да Гамы и Христофора Колумба. Так всё начиналось и так продолжалось. Настала эпоха великих географических… не столько открытий, сколько ограблений. Как будто преступники сбежали из тюрьмы и начали устраивать хаос в округе. Кстати, не потому ли англичане стали «править морями», что со своего острова стремились сбежать сильнее всего?
Америка, Африка, Азия… саранча разлетелась во все стороны. И повсюду прогресс, цивилизация, знания и даже вера служили в основном инструментом порабощения и знаком превосходства. Об ответственности тех, кто обладает большим знанием и умениями, кто владеет более совершенной техникой, начали говорить лишь относительно недавно, уже ближе к прошлому веку, когда экономический фундамент европейского благосостояния был в основном создан.
Тем временем переселение народов в Европу продолжается. По следам вандалов и аланов идут мигранты из Африки и Азии, и этническая карта континента вновь серьезно меняется. Будущее покажет, какими в конечном итоге станут эти новые европейцы. Унаследуют ли их потомки традиционные хищнические инстинкты, лежащие в основе современных европейских наций? Или они подумают о других, более гуманных мотивах прогресса?
Для нашей страны, которая веками подвергалась и продолжает подвергаться агрессии Запада, ответ на этот вопрос очень важен. Хотелось бы надеяться, что наши западные соседи не безнадежны.
