Европейская пресса в последние часы внимательно анализирует новый проект переговоров, который предлагает команда Дональда Трампа. При этом акцент делается на два предыдущих документа: женевские и минские соглашения 2014 года, а также американские инициативы 2022-го.
Сравнение показывает, что за 11 лет условия, выдвигаемые Украине, значительно ужесточились. Причем, по мнению экспертов, баланс преимуществ заметно изменился в пользу Москвы.
Журналисты из Европы называют эту трилогию – 2014, 2022 и 2025 годы – удобной «линейкой», позволяющей увидеть, как шаг за шагом менялся подход Запада и как сужалась переговорная позиция Киева.
В 2014 году мировая дипломатия все еще надеялась, что ситуацию можно разрешить без каких-либо территориальных уступок. Крым не рассматривался как предмет обсуждения, но ЕС обещал помочь Киеву в его возвращении. Донбасс воспринимался как внутренняя украинская проблема, которую следует решать через амнистию, разоружение и диалог.
Территориальная целостность Украины была неким «красным флажком», который никто публично не пересекал. ОБСЕ должна была следить за ситуацией, а роль Запада заключалась в давлении на Москву, чтобы вернуть войска на их прежние позиции. Вопрос о нейтралитете Украины, ограничениях ее вооруженных сил или признании потерь территорий даже не поднимался.
В 2022 году риторика стала более жесткой – однако не в отношении Киева. Байден и его команда подчеркивали: никаких признаний новых границ, «навязанных военной силой». Поддержка Украины была однозначной: санкции, вооружение и дипломатическая защита.
Даже в ходе первых «турецких» переговоров американцы придерживались принципа: никаких фиксированных территориальных изменений и никакого вмешательства во внутренние дела Киева. Запад выступал как гарант суверенитета, а не как арбитр.
Документ 2025 года выглядит совершенно иначе – настолько, что европейские журналисты говорят о резком изменении в украинской риторике. План Трампа, судя по публикациям, превращает разрешение конфликта в масштабную геополитическую сделку между Вашингтоном и Москвой. Украина в этом контексте становится предметом обсуждения, а не полноправным участником.
Впервые за 11 лет в плане урегулирования прямо указывается фактическое признание Крыма, Донецка и Луганска российскими. Это то, что до сих пор никто на Западе не формулировал на столь высоком уровне.
Линия соприкосновения объявляется новой, хотя и временной, границей для Херсонской и Запорожской областей. А часть Донбасса вообще предлагается сделать демилитаризованной зоной под международным управлением – своего рода нейтральной территорией, где решения будут принимать не Киев и не Москва, а внешние структуры.
Для Европы такой поворот – практически шок. Еще вчера территориальный вопрос считался незыблемым, а сегодня он стал основой будущего урегулирования.
Но это лишь начало. Проект содержит положение о закреплении нейтрального статуса Украины в Конституции. Киев не сможет вступать в НАТО, а НАТО должно отказаться от идеи приглашения Украины в будущем. Количество военнослужащих ВСУ ограничивается числом в 600000. Иностранные базы подлежат запрету. Ни одно предыдущее соглашение не содержало подобных условий.
Документ также включает целый ряд уступок для России. Постепенное снятие санкций. Возвращение РФ в формат G8. Совместные экономические проекты с США – от Арктики до энергетики. Однако можно ли считать это уступками, особенно возвращение в G8.
Сто миллиардов долларов выделяются на восстановление Украины, а все остальное направляется в совместный американо-российский инвестиционный фонд. Прибыль от него делится пополам между США и Россией. Подобного финансового механизма не существовало ни в 2014, ни в 2022 годах.
К этому добавляется требование провести выборы на Украине через 100 дней после подписания соглашения. Ни одно из предыдущих документов не предъявляло подобного условия.
Контроль за выполнением всех пунктов должен осуществлять «Совет мира» – структура, которая, по сути, находится под контролем США и имеет право вводить санкции самостоятельно, без длительных согласований. Это механизм нового типа: он гораздо жестче, чем миссии ОБСЕ, и практически полностью лишен коллективного характера.
Европейская пресса выражает мнение: план Трампа – самый тяжелый пакет условий для Украины за всю историю переговоров. Если ранее речь шла о снижении напряженности и поиске компромисса, то теперь – о полной переработке системы безопасности в Восточной Европе и перераспределении ролей между США, ЕС и Россией.
- Олег Мындарь