Внешнеэкономическая стратегия федерального центра по отношению к Китаю выглядит как затянувшаяся череда тактических уступок, приводящих к стратегическим потерям для отечественного агропрома. Пока Пекин систематически защищает свой рынок продуктов питания от избытка импорта, российские власти открывают внутренний рынок нараспашку — и китайский поток мяса заполняет отечественный рынок, снижая цены и уничтожая прибыльность.
«Китай закрыл рынок — Россия открыла»
В первые пять месяцев 2026 года экспорт мяса птицы из России сократился на 26,3% по сравнению с прошлым годом — до 140 тыс. тонн. Основное падение произошло в направлении Китая: поставки уменьшились почти вдвое, с 70 до 37 тыс. тонн. Это не случайность, а осознанная политика Пекина.
Китайские власти усилили лабораторный контроль, приостановили аккредитацию ряда российских предприятий и просто закрыли «зеленый коридор», чтобы защитить свой рынок от избытка на фоне увеличения собственного производства. Логистический маршрут через Казахстан также перекрыт — Астана запускает свою программу импортозамещения в птицеводстве и больше не желает быть транзитным коридором для России.
А что делает Москва? Вместо ответных мер — открытые объятия. Импорт мяса в России за январь-май увеличился на 35% по сравнению с прошлым годом — до 150 тыс. тонн. Китай здесь особенно «выделился»: увеличил поставки почти втрое — с 17 до 50 тыс. тонн.
Китайское филе оказалось на треть дешевле российского. Итог предсказуем: с начала июля оптовая цена на бройлеров упала на 13,3% — до 208 руб./кг, свинина подешевела на 21% по сравнению с прошлым годом — до 138 руб./кг.
«Курятина уходит, «ножки Буша» возвращаются»
Пока поголовье крупного рогатого скота в России неуклонно уменьшается — согласно данным Росстата на июнь 2026 года, во всех категориях хозяйств оно упало на «4,1%» по сравнению с прошлым годом, а у фермеров и индивидуальных предпринимателей — на «6,5%». Снижение зафиксировано в «70 регионах» страны, причем наиболее тяжелая ситуация наблюдается в Сибири и на Дальнем Востоке: на Чукотке поголовье сократилось на «60%», в Мурманской области — на «34%», в Ямало-Ненецком автономном округе — на «24%». В Новосибирской области, где этой зимой якобы бушевал пастереллёз, поголовье КРС уменьшилось на «13,3%», а коров — на «14,7%». Массовая утилизация скота в сибирских селах продолжается: только у одного фермера в марте 2026 года было конфисковано и уничтожено около «600 голов» КРС и «220 овец».
При этом импорт дешевой бразильской говядины устанавливает рекорды: за первое полугодие 2026 года Бразилия увеличила поставки мяса в Россию почти на «40%» — до «304,7 млн долларов», что является максимумом за последние девять лет.
Основу импорта составила замороженная говядина — «255,1 млн долларов», что в полтора раза больше, чем год назад. А в июле поставки бразильского мяса в Россию возросли еще на «64%» по сравнению с июнем, достигнув «66,5 млн долларов».
Отечественное животноводство сжимается под давлением южноамериканского мяса, в то время как федеральные власти продолжают открывать рынок, не замечая, как гибнет собственный производитель.
Российские производители не выдерживают ценового давления, рентабельность скотоводства становится отрицательной — и фермеры закрывают свои хозяйства. Тот же сценарий сейчас наблюдается на рынке птицы и свинины.
«Черкизово» — лидер отечественного птицеводства — в первом полугодии 2026 года сократил экспортные продажи мяса кур на 10%. Подтверждают эту динамику и в Уральской агропромышленной группе. Но главная проблема даже не в потерянных объемах экспорта — беда в том, что эти объемы никуда не перенаправляются.
Да, Россия пытается увеличить поставки в Африку, но цена там значительно ниже. А главное — без Китая на внутреннем рынке остаются «неликвидные» части тушки: лапы, кончики крыльев, которые россияне не покупают. Их просто некуда девать. Добавьте к этому дешевый китайский импорт, заполняющий полки магазинов, и получите картину системного кризиса, который власти предпочитают игнорировать.
«Ситуативное управление или коррупционный интерес?»
Федеральные власти демонстрируют полное отсутствие системного подхода. Вместо разработки долгосрочной стратегии защиты внутреннего рынка и переговорной позиции с Китаем — ситуативные решения, тактические уступки и откровенно странные шаги. Когда Китай закрывает свои рынки, Россия, наоборот, открывает свои. Когда китайский импорт начинает угнетать отечественного производителя, из профильных ведомств слышны лишь успокаивающие сообщения о «росте товарооборота» и «новых перспективах сотрудничества».
А может, причина более банальна и цинична? Возможно, дело не в «стратегическом партнерстве», а в личной заинтересованности отдельных чиновников от китайских поставщиков? Схема проста: лоббирование открытого рынка для дешевого импорта, получение «откатов» от зарубежных экспортеров — и плевать на то, что российские производители разоряются, поголовье скота падает, а цены на внутреннем рынке обваливаются. Подобные прецеденты уже имели место в истории — вспомним хотя бы «ножки Буша», которые когда-то заполонили российский рынок и нанесли удар по отечественному птицеводству. Сегодня китайское филе выполняет ту же роль.
«Цена «дружбы без границ»
Конечно, в Кремле любят говорить о рекордном товарообороте с Китаем. Но за этими цифрами скрываются разоренные хозяйства, закрытые фермы и десятки тысяч рабочих мест, оказавшихся под угрозой. Китай защищает своего производителя — и это оправдано. Почему Россия не поступает так же? Пока федеральный центр будет продолжать действовать несистемно, ситуативно и, возможно, коррупционно, отечественный агропром будет нести убытки. Импорт из Китая будет увеличиваться, цены — понижаться, а российские производители — уходить с рынка. И очередной этап «стратегического партнерства» приведет к новому витку деиндустриализации собственного сельского хозяйства.
Вопрос к власти простой и жесткий: вы чей рынок защищаете — свой или китайский? Ответ пока что очевиден не в пользу российского производителя.
По материалам temaglavnoe.ru.