Первоначально я планировал донести до читателя информацию о том, почему Российская империя начала серийное строительство эскадренных броненосцев по образцу французского «Цесаревича», а не американского «Ретвизана» в преддверии Русско-японской войны. Однако исследование этого вопроса постепенно привело меня к детальному анализу наших предвоенных программ кораблестроения. Эти программы невозможно рассматривать без учета контекста их создания и источников финансирования.
Поэтому начнем с общего.
О кораблестроительных программах Российской империи до 1898 г.
Не углубляясь в «дела давно минувших дней», начну с кораблестроительной программы 1881 года, которая была принята в эпоху правления императора Александра III. По его указанию, Особое совещание под руководством известного великого князя Алексея Александровича, который впоследствии стал генерал-адмиралом, определило задачи флота и разработало кораблестроительную программу для их решения.
Важно отметить, что в те годы флот строился не «абстрактно» или «на всякий случай», а строго в соответствии с внешнеполитическими задачами Российской империи. Можно, конечно, обсуждать правильность определения этих задач, но раз их сформулировали именно так, то с точки зрения создания флота как военной силы, призванной «осуществлять политику иными средствами», методология была безупречной.
Политические предпосылки выглядели следующим образом:
Чёрное море. Долгое время Парижский трактат 1856 года запрещал Российской империи держать военный флот в этом регионе, однако в 1871 году удалось добиться отмены этого запрета. Тем не менее, из-за нехватки финансирования, даже спустя десять лет, к 1881 году сильного флота на Чёрном море создать не удалось. Перед началом Русско-турецкой войны 1877-1878 годов у нас было всего два «поповки», которые могли выполнять функции броненосцев береговой обороны, но на большее не годились. Поэтому основная нагрузка легла на вооруженные пароходы и минные катера, которые добились определенных успехов. Однако морское господство оставалось за турками.
Эта ситуация была плохой сама по себе, но к 1880 году она усугубилась. Турция сильно ослабла, и к ней потянулась Британская империя, отторгнувшая Египет. «Туманный Альбион» мог продолжить экспансию и захватить Босфор, что стало бы полной катастрофой для Российской империи.
Общеизвестно, что Российская империя не могла претендовать на автаркию, промышленная революция к 1881 году не была начата, и уровень обеспечения промышленной продукцией значительно зависел от внешней торговли. Основным источником валюты было зерно, которое следовало вывозить из урожайных регионов по кратчайшему пути – из Чёрного моря в Средиземное. Соответственно, тот, кто контролировал Босфор, держал в своих руках ключевые товаропотоки внешней торговли Российской империи. Поэтому отдавать Босфор англичанам было абсолютно недопустимо.
Балтийское море. Здесь стояла задача защиты родных берегов от возможных экспедиционных сил, если те решат вторгнуться в Балтийское море. Память об англо-французских эскадрах, действовавших в Балтике в 1854-1855 годах, была свежа.
В 60-е годы 19-го века эту задачу планировалось решать не в открытом бою, а вблизи берега. Морские силы, необходимые для такой обороны, автоматически становились первыми среди потенциально враждебных балтийских держав. Интересно, что до 1878 года Германия не считалась потенциальным противником, а наоборот, была союзником, поскольку не имела серьезного флота.
Однако в 1878 году неожиданно выяснилось, что дружелюбные немцы совсем не так дружелюбны. На Берлинском конгрессе Германия и Австрия заняли крайне неблагожелательную позицию по отношению к Российской империи, из-за чего последняя была лишена плодов своих побед над Турцией в войне 1877-1878 годов. Поэтому еще при Николае I Германия стала рассматриваться как вероятный противник, а к 1880 году она начала усиливать свой военный флот. Следовательно, на Балтике появился новый, стремительно наращивающий мощь потенциально опасный для России противник.
Дальний Восток. Эта территория привлекала внимание Российской империи также и потому, что являлась единственным местом, откуда отечественный флот мог вести активные боевые действия против Британской империи. Разумеется, речь шла о крейсерской войне, при этом крейсера, необходимые для этой войны, защищали и российские интересы по отношению к азиатским странам, не имеющим сильных флотов. Но к 1880 году два государства: Япония и Китай начинали набирать морскую мощь на Дальнем Востоке. Сил Сибирской военной флотилии, даже с усилением балтийскими крейсерами, становилось недостаточно для противостояния этим противникам. Кроме того, конфликт России с Японией или Китаем мог привести к появлению на Дальнем Востоке значительных морских сил европейских держав, хотя бы для дележа «китайского пирога». Следовательно, Российской империи необходимо было обеспечить достаточное военно-морское присутствие, чтобы ее интересы не были проигнорированы.
Таким образом, можно констатировать, что ситуация на всех трех театрах, двух морских и одном океаническом, к 1881 году значительно ухудшилась, и исправить это можно было только путем наращивания военно-морской мощи.
Задачи флота
Задача № 1. Чёрное море рассматривалось как важнейший морской театр для Российской империи. Черноморский флот должен был быть способен в любой момент провести операцию по овладению Проливами, включая переброску десанта в 30 000 человек. Для этого требовалось построить достаточное количество кораблей, чтобы обеспечить полное господство над турецким ВМФ. Эта задача имела высший приоритет, её следовало решить в первую очередь, а только потом развивать флоты на других театрах.
Задача № 2. Балтийский флот должен был быть самым мощным в своем море по сравнению с другими балтийскими державами, включая Германию.
Задача № 3. На Дальнем Востоке необходимо было поддерживать Сибирскую военную флотилию в таких силах, которые позволили бы защищать ключевые места и населенные пункты от вражеских флотов. В случае необходимости, если обострятся отношения с Китаем, Японией или другими странами, предполагалось отправить в помощь броненосные эскадры Балтийского или Черноморского флотов.
Задача № 4. Кроме того, на Дальнем Востоке требовалось сформировать мощную крейсерскую эскадру, которая угрожала бы морской торговле Англии. В первую очередь такая эскадра должна была выполнять политическую роль: своим существованием заставлять английских политиков подсчитывать убытки, которые могла бы причинить её активность.
Броненосный фрегат «Дмитрий Донской»
Аналог стратегического сдерживания в антураже 19-го века: крейсера вместо РПКСН.
Наличные силы флота
Для выполнения указанных задач Российской империи требовались мощные морские силы, которых у неё не было. Черноморский флот, как уже упоминалось, находился в самом начальном состоянии. На Балтике у России было значительно больше морских сил, чем на Чёрном море, но ситуация всё же оставляла желать лучшего. В 60-е годы 19-го века Россия активно строила корабли «мониторного» типа, и к 1870 году флот имел 23 корабля с 162 орудиями. Считая, что береговая оборона обеспечена, переключились на крейсера различных классов для ведения борьбы на британских коммуникациях в дальних морях и океанах. Однако к 1881 году научно-технический прогресс, набрав скорость, привел к тому, что броненосные силы береговой обороны быстро утратили свою боевую ценность. Крейсеров же было построено недостаточно, и те также быстро устарели.
Численность Сибирской флотилии не соответствовала вызовам времени.
Кораблестроительная программа 1881-1900 гг. и задачи эскадренных броненосцев
Все вышеперечисленное стало причиной создания грандиозной 20-летней программы кораблестроения 1881-1900 годов, в рамках которой планировалось построить эскадры следующей численности:
План был неплох, но его исполнение оставляло желать лучшего. Причин этому было множество, но главная – нехватка денежных средств на такие масштабные проекты. Тем не менее, в части создания главной силы флота достигнутые результаты производили впечатление. К 1895 году на Балтике было введено в состав флота либо находилось в разной степени строительства восемь эскадренных броненосцев, в том числе:
— «Броненосцы-тараны» «Николай I» и «Александр II»;
— «Одна мачта, одна труба, одна пушка – одно недоразумение» «Гангут»;
— Хороший для своего времени «Наварин», который можно считать родоначальником классических броненосцев в отечественном флоте;
— Неудачная попытка построить полноценный эскадренный броненосец в уменьшенном водоизмещении «Сисой Великий»;
— Однотипные «Севастополь», «Полтава» и «Петропавловск», которые на момент закладки считались одними из сильнейших броненосцев в мире. К сожалению, долгие сроки их постройки привели к тому, что к моменту вступления в строй они уже не имели такой силы.
Несмотря на различия, все эти корабли создавались в рамках одних и тех же требований, согласно которым балтийские эскадренные броненосцы должны были:
1. Победить германский линейный флот в генеральном сражении;
2. В случае необходимости – совершить переход на Дальний Восток, чтобы противостоять там Китаю, Японии или эскадрам европейских держав.
Кораблестроительная программа 1895-1902 гг.
В связи с невозможностью реализации кораблестроительная программа 1881-1900 годов прошла через ряд изменений: цели и задачи флота оставались прежними, менялся лишь корабельный состав. Последней её итерацией стала кораблестроительная программа 1895-1902 годов, утвержденная в марте 1895 года на особом совещании чинов Морского министерства под руководством генерала-адмирала Алексея Александровича. В рамках этой программы, остававшейся частью программы 1881-1900 годов, на Балтике предусматривалось строительство 5 эскадренных броненосцев, 4 броненосцев береговой обороны, 6 крейсеров 1-го ранга, 1 крейсера 2-го ранга, 5 канонерских лодок, 54 миноносцев, 2 минных заградителя и 4 транспорта.
Первым броненосцем программы 1895-1902 годов, а также десятым и одиннадцатым броненосцами программы 1881-1900 годов стали «Пересвет» и «Ослябя», которые официально заложили в ноябре 1895 года – фактически работы на них начались несколько раньше.
Откуда взялись «Пересветы»
Начиная с «Наварина», можно говорить о формировании определенной концепции балтийского броненосца. Создавались корабли, не слишком быстрые (16 узлов), но хорошо вооруженные (12-дм и 6-дм орудия) и защищенные (пояс до 16 дм), с умеренной дальностью хода и мореходностью – высота надводного борта составляла стандартные для этого класса два межпалубных пространства.
И вдруг – происходит резкий поворот к относительно быстроходным (более 18 узлов) высокобортным кораблям с увеличенной дальностью хода, но с ослабленным вооружением, соответствующим британским броненосцам 2-го класса. Почему?
Как уже упоминалось, Российская империя на Балтике строила очень разные и непохожие друг на друга эскадренные броненосцы для решения одних и тех же задач, причем эти задачи оставались неизменными с 1881 года и далее. Это касалось и «Пересветов»: нельзя не согласиться с тем, что с учетом технического прогресса и экономических возможностей Российской империи, концепция эскадренных броненосцев типа «Пересвет» выглядела весьма привлекательной. Предпосылки для появления «Пересветов» были таковыми:
1. Индивидуальная слабость броненосцев германского флота. После закладки четверки достаточно современных «Бранденбургов», вооруженных 280-мм артиллерией, германский флот вдруг перешел на 240-мм/40 орудия главного калибра. Именно такие пушки имели броненосцы типа «Кайзер Фридрих III», которые начали закладывать в 1895 году, практически одновременно с «Пересветами».
«Кайзер Вильгельм II» – один из пятерки «Фридрихов»
При этом размеры «Фридрихов» были довольно скромными, их проектное нормальное водоизмещение не дотягивало до 12 000 тонн. В результате бортовое бронирование этих кораблей, хотя и было довольно мощным по толщине, имело малую площадь. Скорость также не выделялась, составляя 17,5 узлов.
Скромные тактико-технические характеристики германских броненосцев фактически ставили их в промежуточное положение между броненосцами 1-го и 2-го классов, поэтому «Пересветы» можно было рассматривать как равнозначных противников для них. Следовательно, «Пересветы» были достаточно мощными для противостояния новым германским броненосцам на Балтике, что соответствовало задачам, поставленным перед Балтийским флотом.
2. Мировой опыт – англичане, ведущая морская нация, строили для «колониальной» службы броненосцы 2-го класса с 10-дм артиллерией, а другие европейские державы ограничивались броненосными крейсерами. Соответственно, можно было ожидать, что в случае конфликта на Дальнем Востоке, европейские державы будут представлены, в худшем случае, броненосцами 2-го класса. Для них «Пересветы» являлись равнозначными противниками.
3. Унификация флотских и сухопутных крупнокалиберных артсистем, приведших к появлению 10-дм/45 пушки обр. 1891 года. Безусловно, вооружение такими артсистемами эскадренных броненосцев – это сомнительное решение. Но, если оно было принято, за счет облегчения орудий и их башенных установок в сравнении с 12-дм, появилась возможность строить высокобортные боевые корабли, что улучшало мореходность. Это отвечало требованиям о необходимости совершить переход на Дальний Восток и позволяло использовать броненосцы в крейсерских операциях.
4. Появление цементированной брони. Это новшество позволило создавать более тонкие и легкие бронеплиты по сравнению с нецементированной броней, при равной стойкости. Это позволяло либо увеличить площадь бронирования борта, либо облегчить вес брони в пользу угольных запасов, что увеличивало дальность хода корабля. На этапе проектирования «Пересветов» удалось обеспечить им мощную защиту английского типа и довести полный запас угля до 2058 тонн против 1050 тонн у броненосцев типа «Полтава». При этом ожидалось (хотя и ошибочно), что применение трехвальной энергетической установки позволит увеличить дальность экономическим ходом в режиме работы одной из трех машин (средней). Всё это теоретически позволяло спроектировать броненосцы с увеличенной дальностью хода, пригодные для использования в крейсерских операциях.
5. Критерий «стоимость/эффективность». ТТХ «Пересветов» должны были обеспечить им способность противостоять германским броненосцам 1-го класса в линейном бою, а также возможность участия в крейсерских операциях. Следовательно, «Пересветы» могли использоваться как эскадренные броненосцы на Балтике, так и как броненосные крейсера при отправке на Дальний Восток. При этом стоимость «Пересветов» была ниже, чем у «перворанговых» эскадренных броненосцев. Такая универсальность, вероятно, должна была понравиться Морскому министерству, чьи бюджеты были ограничены.
Таким образом, можно утверждать, что появление эскадренных броненосцев типа «Пересвет» было предопределено и неизбежно. Тем не менее, строительство этих кораблей оказалось ошибкой Морского министерства.
Уже в 1894 году японцы разместили в Англии заказ на «Ясима» и «Фудзи» – полноценные броненосцы 1-го класса, сражаться с которыми на равных «Пересветы» не могли. Таким образом, хотя «Пересветы» могли быть использованы в качестве броненосных крейсеров, мы строили броненосцы, которые были заведомо слабее японских. При этом было очевидно, что и мы, и японцы стремились к освоению Дальнего Востока, и пересечение наших интересов было более чем вероятным. Кроме того, будучи равными германским броненосцам, «Пересветы» уступали кораблям Англии и Франции и не могли эффективно защищать отечественные берега от атак экспедиционных флотов этих держав.
Ставка на эскадренные броненосцы, соответствующие по силе броненосцам 2-го ранга, при всех своих потенциальных преимуществах была ошибочной уже на концептуальном уровне, но к ней добавились ошибки исполнения. Отсутствие механизмов, обеспечивающих поворот винтов неработающих машин на экономическом ходе, сделало среднюю машину «Пересветов» излишней и неспособной обеспечить экономический ход корабля при малом расходе угля. «Пересветы» стали «углепожирателями» и не могли участвовать в крейсерских операциях. Кроме того, их скорость оказалась недостаточной для броненосных крейсеров.
Но всё это стало понятно только позже, а в 1895-1897 годах, согласно мнению Морского министерства, броненосцы типа «Пересвет» полностью отвечали предъявляемым к ним требованиям. Это подтверждает еще одно совещание «рангом пониже», состоявшееся в 1895 году под председательством бывшего начальника соединенных эскадр в Тихом океане вице-адмирала С. П. Тыртова и с участием адмиралов, имевших опыт океанских плаваний. Уважаемое собрание пришло к выводу, что на Дальнем Востоке требуются «18-узловые» броненосцы с дальностью в 5000 миль на скорости в 10 узлов.