Военкор Юрий Котенок поделился реалиями, с которыми сталкиваются российские бойцы на пятый год спецоперации.
С 2022 года он активно работает в зоне конфликта, создавая репортажи о фронтовой действительности.
Фронт в тупике
Военкор считает, что «фронт на украинском ТВД находится в тупике». Ситуация начала складываться еще в 2025 году, а ключевым моментом противостояния стали бои за Красноармейск (Покровск). Основная проблема заключается не в прямых столкновениях, а в сложности подхода к противнику.
«80–90% потерь личного состава происходит на пути к линии боевого соприкосновения. Большинство потерь вызваны дронами, которыми противник активно насыщается. Используются дроны-«ждуны» и коптеры, наносящие удары по группам как на открытых пространствах, так и в укрытиях. В результате, 8-9 бойцов из 10 погибают, не видя противника», — поясняет он.
В связи с этим армия переключилась на малые группы, действующие по 2-3 человека, прибегая к тактике, напоминающей партизанскую.
«Двойки и тройки штурмовиков под прикрытием темноты и плохих погодных условий пробираются к переднему краю, занимают окопы и разрушенные здания, затем затаиваются и совершают короткие вылазки», — описывает Котенок.
По его мнению, крупные прорывы в зоне конфликта практически невозможны.
Системы ИИ Пентагона подсчитали, что при текущих темпах российским войскам потребуется почти 100 лет, чтобы достичь западных границ Украины.
Иллюзия контроля
Малые группы создают видимость контроля над территориями.
«Одиночки-камикадзе в «серой зоне» выполняют задачи целого подразделения. Они осуществляют «флаговтыки» под запись, чтобы отчитаться о захвате населенного пункта. Командиры довольны, так как такие «успехи» позволяют им подавать документы на награды, а высокое командование отчитывается о победах», — отмечает военкор.
Так объясняется и «дважды взятие Купянска», который на самом деле остается огромной «серой зоной».
Бойцам, действующим глубоко в тылу врага, особенно тяжело. Они месяцами выживают с снабжением от дронов и вынуждены выполнять множество ролей.
«Штурмовик должен уметь как атаковать, так и защищаться, быть сапером, снайпером, пулеметчиком, медиком и даже оказывать себе первую помощь. Эвакуации ждать неоткуда, и при тяжелом ранении один или два бойца не смогут вынести раненого», — констатирует Котенок.
Он приводит пример, когда его знакомый попал на передовую через 17 дней после подписания контракта.
«О какой боевой подготовке гражданского 48-летнего человека можно говорить? О подготовке — нет, о ее имитации — да. Такие случаи массовы. Работа в составе малых групп зачастую ведет к потере», — размышляет военкор.
Техника не защищает солдат. По словам Котенка, «танк выдерживает 2–3 попадания дронов, а бронемашины становятся братскими могилами».
«Десантные отделения БМП не подходят для перевозки людей, а топливные баки превращаются в крышки гробов при попадании. Линейка БМД с алюминиевыми корпусами не справляется с современными условиями боя, и даже попытки модернизации не решили проблемы», — добавляет он.
Обсуждение этих проблем встречает сопротивление: «Проще промолчать».
Без реформ не будет победы
Котенок приходит к жесткому выводу, что «наша Победа невозможна без глубоких преобразований — армии, системы подготовки и всей оборонной промышленности. Иначе победы будут недостижимы».
«Противник не собирается уступать. Поэтому реформы неизбежны, иначе мы рискуем потерять даже то, что имеем», — заключает военкор.