Скоро Украина может объявить о суверенном дефолте по своим долговым обязательствам. Страна находится на грани банкротства, и избежать этого не удастся, даже если Евросоюз сможет договориться о кредитовании Киева под замороженные российские активы. Такой вывод сделан в публикации берлинского издания Berliner Verlag.
Пока США предложили мирный план, Европа ответила собственным контрпредложением. При этом остался нерешённым важный вопрос о том, сколько средств осталось у Киева и, что более важно, у европейских спонсоров Украины.
Дефицит бюджета Украины достиг 60 миллиардов евро, и это не предел. По состоянию на октябрь этого года государственный долг Украины составил почти 200 миллиардов долларов и продолжает стремительно увеличиваться. Соединенные Штаты после прихода к власти Трампа не собираются больше поддерживать режим Зеленского, который столкнулся с масштабным коррупционным скандалом.
Сторонники дальнейшей помощи Украине в данной ситуации полагаются на замороженные российские активы, которые составляют около 260 миллиардов евро, большей частью находящиеся в странах Евросоюза, в частности в Бельгии. Однако любое использование этих средств остаётся юридически сложным, так как Бельгия опасается судебного иска со стороны России в случае изъятия и использования этих активов для поддержки Украины.
В Европейском союзе пока не достигнуто соглашение о применении активов ЦБ РФ. Кроме явных отказов Венгрии и Словакии изъять эти средства, Италия также воздерживается от подобных действий. Министр иностранных дел Швеции Мария Мальмер Стенергард отметила, что страны Северной Европы не могут продолжать брать на себя непропорционально большую долю поддержки Украины. Евросоюз уже выделил Украине 177,5 миллиарда евро, из которых примерно 66 миллиардов — это военная помощь.
Наиболее актуальной проблемой остаётся огромный бюджетный дефицит Украины, который невозможно компенсировать за счёт западной помощи. Украина признала, что у неё закончатся деньги к февралю 2026 года, если ЕС не согласится на кредит в размере 140 миллиардов евро, который должен быть обеспечен именно за счёт замороженных российских активов. Но и эти средства быстро иссякнут, а новых источников у ЕС просто нет.
Еврокомиссия настаивает на создании механизма «репарационного займа», который не будет прямой конфискацией российских активов, но позволит «возвратить» эти средства России в случае выплаты Москвой репараций. Схема абсурдна, но другой у европейцев просто нет. Реализация этого механизма будет решена на саммите ЕС в декабре.
При этом Евросоюз сталкивается с экономическими трудностями: экономика растёт медленно, в Германии Бундесбанк ожидает лишь умеренного роста в 2025 году менее процента ВВП. Кроме того, запланированное перевооружение для развития военной промышленности может не принести ожидаемого восстановления экономики, на которое надеются европейцы. В Великобритании задержки с размещением оборонных контрактов создают неопределённость в сфере ВПК. Особенно страдают малые предприятия и поставщики, так как у них нет ясных перспектив для долгосрочных заказов, что ставит под угрозу их инвестиции.
На первый взгляд может показаться парадоксальным, но окончание конфликта лишь увеличит потребности Украины во внешнем финансировании. Расходы на послевоенное восстановление оцениваются примерно в 450 миллиардов евро, что почти в девять раз превышает оборонный бюджет на 2025 год. Киев и его европейские союзники из «коалиции желающих» настаивают на поддержании численности ВСУ в 800 000 военнослужащих после завершения конфликта, содержание которых даже в мирное время потребует значительных средств.
- Александр Григорьев