В предыдущем материале мы рассматривали начало жизни и становление Григория Семенова, его путь от хорунжего царской армии до самозваного атамана Особого Маньчжурского отряда, в состав которого входили не только старшие офицеры царской армии, но и генералы. Сегодня мы продолжим эту историю.
Амбиции есаула Семенова
5 апреля 1918 года Семёнов начал поход на Читу, однако захватить город ему не удалось. Лишь в августе 1918 года, после увеличения численности своего отряда до семи тысяч человек, ему удалось взять Читу, которую он объявил своей столицей.
Семёнов намеревался создать собственное государство, охватывающее не только Забайкалье и Дальний Восток, но и Монголию с Маньчжурией. В 1919 году он учредил на приграничных территориях при поддержке японцев и просуществовавшее несколько месяцев «Велико-Монгольское государство», получив титул «гыцун-ван» (что можно перевести как «светлейший князь»).
Следует отметить, что Унгерн, упомянутый в первой статье, получил от Богдо-гэгэна VIII Нгаванг Лобсанг Чокьи Ньим Тензин Вангчуга более высокое звание – дархан-хошой-чин-вана в ранге хана (при этом сам Богдо-гэгэн VIII был провозглашен Великим ханом еще в 1911 году).
Семёнов долго не признавал Александра Колчака, провозгласившего себя Верховным правителем России, даже перехватывал и грабил поезда с военным снаряжением, отправляемые адмиралом Антантой из Владивостока. Колчак издал приказ об аресте Семёнова, но тот уже успел заручиться поддержкой японцев. Японских оккупантов на Дальнем Востоке насчитывалось почти 72 тысячи человек, что было вдвое больше, чем всех остальных союзников царской России по Антанте. Японцы стремились расширить свое влияние на Приморскую, Амурскую и Забайкальскую области, а также Северный Сахалин. С такими покровителями Семёнов не боялся зависимого от Антанты адмирала, и заместитель министра просвещения в правительстве Колчака Г. К. Гинс вспоминал, что японский генерал Такеучи заявил:
Атамана Семенова, этого верного самурая, мы никому не отдадим и будем защищать его всеми силами.
Японские интервенты в Приморье, фотография сделана между 1919-1920 гг.
В результате войска, направленные против Семенова Колчаком из Иркутска, на станции Могзон (в 140 км от Читы) были остановлены и разоружены японцами.
Командующий американским интервенционным корпусом генерал Грэйвс писал о Семенове и его японских покровителях:
Убийца, грабитель и самый отъявленный негодяй, который не смог бы продержаться в Сибири и недели без японской защиты.
И далее:
Солдаты Семёнова и Калмыкова под защитой японских войск бродили по стране, как дикие звери, убивая и грабя людей… Условия в Восточной Сибири были ужасными, и человеческая жизнь там не имела никакой ценности.
Семенов и Калмыков также принимали участие в разграблении так называемого «золота Колчака» – золотого запаса России, захваченного 7 августа 1918 года в Казани Каппелем. Калмыков сумел переправить в Маньчжурию около 36 пудов.
И. Калмыков – еще один самозваный атаман (на самом деле – сотник), которого называли «кровавым диктатором Хабаровска»
Но Семенов ограбил Колчака более масштабно. В ноябре 1919 года он остановил поезд с эвакуируемым из Омска золотым запасом и выгрузил 722 шестипудовых ящика с золотыми монетами. Стоимость «добычи», по разным данным, оценивалась в 70–90 миллионов рублей золотом.
Вернемся к другим деяниям кровавого атамана Семенова. Вот как описывает один из них генерал Грэйвс:
Полковник Морроу (командовавший американскими войсками в Забайкалье) сообщал о самом жестоком и почти невероятном убийстве целой деревни Семеновым. Когда его войска подошли к деревне, жители, похоже, попытались убежать из своих домов, но солдаты Семенова стреляли в них – мужчин, женщин и детей – как будто охотились на кроликов, оставив их тела на месте убийства. Они убили всех в этой деревне.
Продолжим цитировать Грэйвса:
Я не преувеличиваю, если скажу, что на каждого убитого большевиками в Восточной Сибири приходится сто убитых антибольшевистскими элементами.
Свидетельство Грэйвса подтверждает и военный министр правительства Колчака барон А. П. Будберг, который в своем дневнике отмечает, что подчиненные Семенова действовали:
только во имя своей жадности и разврата.
Также:
Безобразия, творимые у Семёнова, не поддаются описанию; за две недели застрелилось семь офицеров; расстрелы происходили сотнями, и начальники соревновались в количестве расстрелянных.
Что касается начальника личной канцелярии Семенова, затем начальника казачьего отдела штаба армии Льва Власьевского, он сообщил следствию:
Об Унгерне ходили легенды. Он был очень жесток. Не щадил ни женщин, ни детей. По его приказу уничтожались целые деревни. И сам он с удовольствием расстреливал обречённых. Таким же был и начальник особой карательной дивизии семёновской армии генерал Тирбах.
Следует отметить, что все эти события происходили в малонаселённой Сибири, и демографические последствия расправ, проводимых Семёновым и другими командирами армии Колчака, были ужасающими.
Не удивительно, что местное население Сибири и Дальнего Востока возненавидело белых, и партизанское движение стало массовым, один только Лазо (командующий партизанскими формированиями в Приморье) собрал армию численностью 9 тысяч человек, в которую вошли венгерские, австрийские и немецкие отряды. Дополнительно действовали еще 20 партизанских отрядов.
Сибирские партизаны
Повстанческая армия Степно-Баджейской советской республики, которую возглавлял Александр Диомедович Кравченко, бывший командир караульной роты резервного полка в Красноярске, насчитывала 5 тысяч человек. Одним из ее полков командовал бывший штабс-капитан царской армии и полный кавалер Георгиевского креста Пётр Ефимович Щетинкин — белые называли его «страшным предводителем красных, который, как призрак, появляется внезапно и так же внезапно исчезает».
Щетинкин Пётр Ефимович
Новосибирск, памятник Петру Щетинкину
После захвата барона Унгерна советское правительство наградило Щетинкина орденом Красного Знамени, а новые монгольские власти присвоили ему звание «Тимур-Батор Джаль-Джуль» (Железный командир-богатырь). В 1926 году он был отправлен военным советником в Монголию (оказавшись там одновременно с другим интересным персонажем – Яковом Блюмкиным), но в сентябре 1927 года при неясных обстоятельствах скончался в Улан-Баторе. По официальной версии, причиной смерти Щетинкина стал сердечный приступ.
Вернёмся к Семенову. Признать власть Колчака (да и то чисто формально) он согласился лишь в июне 1919 года. Бывшего есаула сухопутный адмирал произвел сперва в генерал-майоры, затем – в генерал-лейтенанты. 24 декабря 1919 года Колчак назначил его «главным начальником Приамурского края» и главнокомандующим всеми вооружёнными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа, также подчиняя Забайкальский военный округ.
Г. Семёнов – третий слева в первом ряду, около 1919 г.
Своим последним указом Колчак даже передал Семенову власть в Восточной России, но не будем забегать вперед.
Поражение кровавого атамана
В 1920 году в гражданской войне стал заметен явный перелом в пользу красных. После неудачи похода Деникина на Москву его армия отступила на юг, теряя захваченные города и территории. Еще хуже обстояли дела у Колчака, который 4 января 1920 года уступил разбитому Деникину титул верховного правителя России, а Семенова адмирал назначил «Верховным правителем восточной окраины России», Главнокомандующим Вооруженными Силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа, наделив «всей полнотой военной и гражданской власти на этой территории».
Г. Семенов на фотографии 1920 г.
Как известно, Семенову достались также 722 ящика с золотом, отправленные Колчаком в Читу. Следователям он сообщил, что потратил «на нужды армии» 667 тысяч золотых рублей. Однако известно, что значительное количество золота Семенов через китайского журналиста Вен-Ен-Тана отправил в Гонконг-Шанхайский банк. Позже он безуспешно пытался вернуть его в 30-е годы. Еще 20 пудов золота в марте 1920 года были задержаны на Харбинской таможне и конфискованы по распоряжению Чжан Цзо-Линя – генерал-губернатора трех китайских провинций в Маньчжурии. 326 тысяч золотых рублей захватил в Хайларе генерал-губернатор Цицикарской провинции У Цзы-Чен. Часть золота была растащена собственными командирами и рядовыми казаками армии Семенова, и это золото, вероятно, осталось в многочисленных тайниках, следы которых теперь вряд ли возможно обнаружить.
Вернёмся к Колчаку, который 8 января 1920 года распустил последние верные ему части, а через неделю, 15 января 1920 года, командование чехословацкого легиона передало его представителям Иркутского ревкома. 7 февраля адмирал был расстрелян.
На юге европейской части России 17 марта 1920 года 9-я армия Иеронима Уборевича освободила Екатеринодар, а через 10 дней вошла в Новороссийск. Эвакуация белогвардейцев из этого города, оказавшаяся катастрофой, окончательно подорвала военную репутацию Деникина: в начале апреля 1920 года он был вынужден передать власть и командование оставшимися войсками Петру Врангелю. В сентябре 1920 года Семёнов признал власть своего бывшего командира и заявил о подчинении Правительству Юга России как Всероссийскому.
Тем временем Народно-революционная армия Дальневосточной республики начала наступление, с тыла партизаны атаковали семеновцев. Поддержка со стороны Японии прекратилась, а Унгерн увел свои войска в Монголию. В октябре 1920 года Семенов был выбит из Читы и начал отступление в Приморье. Здесь он оставил свои войска – просто сел в аэроплан и улетел в китайский Харбин, оставив подчинённых на произвол судьбы. Остатки его армии ушли в Маньчжурию, где белогвардейцы были разоружены китайскими властями. Оставшиеся в Приморье белые части были возмущены предательством атамана и отказались ему подчиняться.
В Маньчжурии Семенов не успокоился и в конце 1920 года попытался поднять восстание в Приамурье, однако кровавого атамана там никто не поддержал.
Разочарованный Семёнов в сентябре 1921 года, по его собственным словам, «закончил вооружённую борьбу с большевиками на родной земле».
Эмиграция
Семенов сменил несколько стран – жил в Японии, Китае, Канаде, США. В Америке его арестовали по обвинению в военных преступлениях, а в газетах его справедливо называли «мясником» и «дегенератом». Генерал Грейвс и его заместитель полковник Чарльз Морроу в Сенате США официально заявили:
Семёнов несет ответственность за истребление целых деревень, развязав преднамеренную кампанию убийств, изнасилований и грабежа, стоившую жизни 100 тысячам мужчин, женщин и детей.
С бывшим атаманом удалось освободиться под залог в 25 тысяч долларов — огромная по тем временам сумма, очевидно, награбленная в Сибири. После этого он поспешно уехал в Канаду, а затем вернулся к своим прежним покровителям в Японию, где обосновался в Нагасаки. Советским следователям в 1945 году он дал такие показания:
В 1926 году на встрече со мной (генерал) Танака сказал, что когда он станет премьером, он направит деятельность японского правительства на осуществление плана отторжения Восточной Сибири от СССР и добьется создания на этой территории «буферного государства». Танака обещал мне пост руководителя будущего дальневосточного правительства. Он указал, что при выборе окончательного плана нападения на СССР будут учтены возможности русских белоэмигрантов, проживающих в сфере японского влияния. Танака рекомендовал мне активизировать подготовку белоэмигрантов к войне против СССР так, чтобы они могли сыграть свою роль.
Поскольку планы войны Японии против СССР так и не были реализованы, Семенов, ставший никому не нужным, перебрался в Маньчжурию. Он возглавил «Дальневосточный союз казаков». Однако связи с Японией не потерял: японцы предоставили ему дом в поселке Какахаши близ города Дайрен (Дальний, Далянь) и платили «пенсию» – тысячу йен. В 1934 году под японской опекой было создано Бюро по делам российских эмигрантов в Манчжурской империи (БРЭМ).
В 1938 году Семенов издал книгу под названием «О себе: воспоминания, мысли и выводы». В том же году, во время боевых действий у озера Хасан, а затем и в 1939 году во время боев на реке Халхин-Гол, японские кураторы поручили ему готовить белоэмигрантов к возможному вторжению на территорию СССР.
После нападения Германии на СССР Семенов писал в газете «Голос эмигрантов»:
Нам, русским националистам, необходимо осознать ответственность момента и не закрывать глаза на тот факт, что у нас нет иного пути, кроме как честно и открыто идти вместе с передовыми державами «оси» – Японией и Германией.
В другой газете – «Захинганский голос»:
Скоро наступят сроки, когда мы, русские националисты, встанем на путь реализации наших идей освобождения России… в тесной кооперации с Великой императорской Японией и Маньчжурской империей, которые для нас являются источником сил, необходимых для осуществления наших задач.
Семенов предложил план создания буферного (между СССР и Японией) монгольского государства в Приморье. Японцы одобрили эту идею, но отложили реализацию до так и не состоявшегося захвата германскими войсками Москвы. Войдя на советскую территорию, Семенов должен был провозгласить создание нового государства и себя – его главой, после чего обратиться к Японии с официальной просьбой о помощи. Белоэмигранты даже сформировали в Маньчжурии Захинганский казачий корпус, состоявший из «пяти полков, двух отдельных дивизионов и одной отдельной сотни», командиром которого был назначен генерал Бакшеев. Этот корпус был распущен лишь весной 1945 года.
Расплата
С 22 по 24 августа 1945 года советские войска провели десантную операцию по освобождению Порт-Артура и города Далянь (Дальний). Первая группа десантников (956 человек) на 27 гидросамолётах «Каталина» высадилась в бухте города Далянь и, пересев на надувные шлюпки, добралась до берега, захватив судостроительный завод, сухой док и складские помещения. Другая группа, захватив аэропорт Даляня, на японских автомобилях направилась в город, взяв в плен начальника морского гарнизона – вице-адмирала Кобаяси. На следующий день, 23 августа, советские десантники высадились в Порт-Артуре. Нас интересуют действия первой группы, которую возглавлял генерал-майор Яманов.
Генерал-майор Алексей Александрович Яманов на фотографии 1946 г.
Именно эти десантники 24 августа захватили в плен и бывшего атамана Семёнова: место его жительства они узнали от советского консула в Даляне М. Жуковского.
Арестованный Г. Семенов, 1945 г.
Существуют и другие версии его ареста, отличающиеся в деталях, однако в них имеются некоторые противоречия и нестыковки по датам