Обложка книги «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой»
В интернете активно обсуждают новую работу писателя Льва Данилкина «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой», посвящённую покойной Ирине Антоновой — искусствоведу и директору ГМИИ им. А. С. Пушкина, возглавлявшей один из ведущих музеев России на протяжении 52 лет.
В своей биографии Данилкин представляет Ирину Антонову в виде воображаемого музея, состоящего из 38 экспонатов, каждый из которых вносит свой уникальный вклад в понимание сложного характера главы Пушкинского музея. Мнения о книге разделились: одни восхищаются биографией, другие вспоминают Антонову с негативной точки зрения, а третьи защищают её, обвиняя писателя в недостаточной точности фактов и в том, что он представил знаковую фигуру одного из главных музеев страны в неблагоприятном свете.
«Несгибаемая, как Жанна д’Арк, ледяная, как Снежная королева, неподкупная, как Робеспьер, Ирина Антонова смоделировала Пушкинский по своему образу и подобию», — отмечает Данилкин в своём описании.
Обложка книги «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой»Божена Рынска выразила мнение, что Ирина Антонова в книге выглядит скорее как фигура властная, чем вдохновляющая. «Советская номенклатура, музейная Салтычиха, удержавшая мировые шедевры в спецхране полвека. Никого близко не подпустила — и осталась непобеждённой», — написала журналистка.
Рынска разобрала скандал, вызванный книгой, собрав мнения представителей арт-тусовки, которые, по её словам, «перешли в режим боевых действий» из-за работы Данилкина: «Очевидно, что Данилкин собрал колоссальное количество фактов: всех опросил, архивы изучил, и даже получил снисходительную похвалу от Михаила Каменского. Его поддержала Милена Орлова из The Art Newspaper Russia — она читает с увлечением, не может оторваться. Однако Кира Долинина обнаружила неточности и ошибки, из-за чего Юрию Сапрыкину, редактору книги, пришлось извиняться. Это лишь первая артиллерийская перестрелка, главные сражения впереди», — пояснила она.
Историк Григорий Ревзин на своей странице в фейсбуке* назвал книгу «великолепной», но о самой Антоновой высказался крайне негативно. Он отметил, что знал её лично и она «не вызывала уважения и, тем более, симпатии». «В человеческом плане её постоянные предательства, вероломство, презрение к людям, параноидальная подозрительность и нежелание держать себя в руках были мне более-менее отвратительными. В профессиональном плане я оценил в искусствознании прежде всего научную мысль, а здесь она просто ноль», — заявил Ревзин.
По мнению Ревзина, обширная кураторская деятельность Антоновой сводилась к «доставанию на выставки дефицитных вещей из западных музеев», а у неё не было ни одной «собственной интересной кураторской идеи».
Журналист Сергей Николаевич с этим не согласен: «Та Антонова, которую я знал, была сложнее. Драматичнее. И как-то значительнее. Её выставки — радость и утешение для московской интеллигенции, её «Декабрьские вечера» — лучший фестиваль искусств СССР. Она привезла «Джоконду» и «Даму с горностаем», провела «Москву — Париж» и «Москву — Берлин».
К дискуссии подключилась писательница Марина Юденич, которая охарактеризовала всю ситуацию как «синдром Моськи» и заявила, что «светлоликие решили свести счеты с покойницей»: «Здесь важно другое: и Данилкин, и хор восторженных мосек завели свои песни отнюдь не для того, чтобы уязвить Антонову. Она уж пять лет как в ином мире и отвечает за свои грехи перед иным Судьёй. Тогда зачем? Так этого никто и не скрывает особо, только большинство «прозревших» формулирует смыслы аккуратно, с поправкой на время, но сеть, как известно, помнит всё», — написала Юденич в своём телеграм-канале.
Юденич пояснила свою мысль, приведя следующую цитату об Антоновой: «…она полвека хранила в запасниках награбленные в Германии музейные ценности («золото Шлимана» и др.) и не признавалась до последнего, врала, что нет ничего. Уж в сильно постсоветские времена. Для директора знаменитого музея это ужасное преступление. Причём раскаяния вроде не наблюдалось». Таким образом, по мнению Юденич, негативные высказывания об Антоновой вписываются в текущую повестку.
Ирина Антонова в 2007 годуТакого же мнения придерживаются и в канале «Активно шипящие»: «Не только у меня сложилось мнение о попытке группы товарищей оттоптаться на могиле Ирины Антоновой. И почему я не удивлена участникам этой постыдной группы? На Манеже всё те же (и странным образом всё опять вращается вокруг Лошак). А уж шитая белыми нитками пиар-кампания книги в запрещенном фейсбуке* — это просто провалище».
Бывший директор ГМИИ Марина Лошак, сменившая Антонову, не подключилась к дискуссии, но её дочь Анна Монгайт**, иноагент и журналистка, высказалась: «Вот это я и хотела услышать. Теперь прочту», — так она прокомментировала обсуждение «одиозной» личности Антоновой, что вызвало бурное обсуждение в соцсетях, поскольку многие увидели в этом «камень» в сторону Антоновой.
В телеграм-канале «Закулиска» встали на защиту Антоновой, а литературные способности Данилкина подвергли сомнению: «Чтиво очень вязкое, с намёками на эпатаж. Уже в самом названии (да и в первой странице издания с пустой рамой) есть главная претензия на «развенчание мифа Антоновой», да и самого Пушкинского музея. Хочется сказать сразу, что Ирина Александровна Антонова уже часть истории Советского Союза и России. А вот Лев Данилкин вряд ли войдёт даже в историю издательства одной из родственниц одного из директоров федеральных музеев». Саму книгу в канале назвали «хамским произведением», а Данилкина, который даже не был лично знаком с Антоновой, — «профнепригодным»: «Общение для книги каким-то чудесным образом велось исключительно с «обиженками». Тираном Антонова выглядит прежде всего в призме бездельников. Почему для объективности нет среди интервьюируемых реально близких людей, коллег и сотрудников? И главное. Генеральная линия в этой многостраничной недоброй истории — перемещённые ценности, трофеи. Которые кто-то очень хочет отдать. Для своих личных ништяков. Вот такая завязка вам для культурологического детектива».
Кинокритик Зинаида Пронченко** также высказалась на тему, критически отозвавшись как об Антоновой, так и о тексте Данилкина: «Совершенно непонятно, зачем на 700 страницах пытаться нас убедить, что советский функционер есть — барабанная дробь — советский функционер. Может, чтобы напомнить об идеологе нынешней ***** (спецоперации) и тут же Гитлере. Наверное, в рамках смутной, либеральной фронды, когда по сути ничего нельзя, приятно через истлевшую мантию покойной, музейной старушки, показать системе факты. При этом подобострастно интервьюируя для полноты картины каких-то ничтожных карьеристов типа «искусствоведа К. Коробейниковой», автор бы ещё с гардеробным номерком побеседовал».
На защиту Данилкина выступил журналист Максим Семеляк, который книгу не читал и «не собирается», но посчитал нужным поддержать друга и однокурсника: «Ну кто бы говорил. Музейные и причастные люди возмущены, это их цеховые дела, но, как выражался егор, лезут какие-то сука мальцевы. Сивушные клоуны из нашей с левой юности бьют в набат, пронченко шепелявит что-то — да ты на свою эксмо-книгу про ди каприо посмотри сперва, а потом выступай насчет левы. Нас трое было друзей на курсе — зимин, данилкин и я. Все мы что-то в итоге наваяли в разных сферах, но мы-то с зиминым просто алкашня, а лева — вот он титан. Мы с ним писали вступительное сочинение в 91 году, я получил четверку, а лева пятерку. Лева — мастак и мастер, каких мало и вообще скоро не будет. Идиоты (орфография и пунктуация автора сохранены. — Прим. ред.), — написал он в соцсетях.
В защиту Данилкина также выступили и в «Коммерсанте», где Михаил Трофименков предоставил подробную рецензию как на книгу, так и на саму Антонову: «Антонова была именно что честным советским человеком в своих лучших — и худших проявлениях: общение с ней могло увенчаться инфарктом-инсультом. Антонова была именно что реформатором, превратившим скромный, но замечательный музей слепков в выставочную площадку мирового уровня (достаточно вспомнить эпохальную выставку «Москва — Париж») и сосредоточение светской жизни на «Декабрьских вечерах». Безжалостный диктатор, «хозяйка Медной горы», «снежная королева» на неизменных высоких каблуках, заслышав цоканье которых, сотрудники могли и броситься врассыпную».
Отмечая различные недостатки самого текста Данилкина, Трофименков приходит к выводу, что в целом биография удалась — и по композиции текста, и по метафорам, и по заигрыванию с Фуко: «Слово «великая» в применении к Антоновой не звучит. Скорее величественная. И эту противоречивую величественность Данилкин, захлёбываясь в метафорах, передать сумел».
Искусствовед Ксения Коробейникова отметила, что автор книги не знал героиню лично и при написании биографии «попал в сети обиженных на неё людей». «Это чаще всего уволенные по заслугам или принципиально не замечаемые ей предатели и ничтожества, как называла их Ирина Антонова и стирала при случае в порошок или могла прилюдно унизить, — считает Коробейникова. — Получился не просто необъективный портрет чиновницы-мегеры, а не музейщицы, искусствоведа и человека».
По её мнению, к участию в написании биографии нужно было привлечь более влиятельные фигуры: директора музея-заповедника «Московский Кремль» Елену Гагарину, искусствоведа Викторию Маркову, Владимира Мединского и Владимира Толстого, Ольгу Свиблову, Сати Спивакову и других.
Ирина Антонова и Сати Спивакова в 2016 годуАвторы телеграм-канала «Беседы о русской халтуре» считают название книги «пошлейшим» и обсуждения о ней называют «искусствоведческим срачем». Тем временем Алёна Долецкая отметила, что за достижениями Антоновой стоят «профессионализм, решительность, бескомпромиссная воля и характер женщины, о которой ходили легенды».
К обсуждению также подключился художник и сын Людмилы Петрушевской Фёдор Павлов-Андреевич, который, вспоминая, как Лев Данилкин издевался над ним в школе, заявил, что мог бы рассказать совершенно другие вещи про Антонову, которую он знал и любил, но Данилкин почему-то не обратился к нему.
Лев ДанилкинИрина Антонова — знаковая фигура среди российской творческой интеллигенции: академик Российской академии художеств, лауреат двух Государственных премий Российской Федерации (за 1995 и 2017 годы), полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» и участница Великой Отечественной войны. Она с 1945 года работала в Государственном музее изобразительных искусств (ГМИИ) имени А. С. Пушкина, а с 1961 года стала руководить им. Антонова известна также своими левыми политическими взглядами — она являлась сторонницей идей социализма. Скончалась на 99-м году жизни в 2020 году.
Лев Данилкин — журналист, писатель, бывший литературный критик «Афиши». Автор четырёх биографических книг: помимо книги об Антоновой, это биографии Проханова, Гагарина и Ленина.
Фото: Oleg Nikishin/Getty Images, Pascal Le Segretain/Getty Images, readrussia7494/YouTube
*Facebook принадлежит Meta, признанной экстремистской организацией в РФ
**Признаны иноагентами в РФ