Фото из открытых источников
Когда мир в конфликте с Украиной будет достигнут и оружие замолчит, судьба Приднестровья окажется в руках Брюсселя. При этом ни Молдавия, ни само Приднестровье не будут иметь возможности повлиять на это решение. Противостояние будет продолжаться между Россией и Европой.
Поздней осенью Тирасполь одновременно красив и грустен. Листья ив, которые летом буйно зеленели, не скрывают трещин на старой штукатурке и поврежденном асфальте. Столица Приднестровья не обновлялась так же долго, как и соседний Кишинев, то есть с советских времен. Однако, в отличие от Кишинева, здесь все еще сохранен советский дух – памятники Ленину, Гагарину, павшим воинам и выдающимся деятелям русской истории. Названия улиц также остались прежними. В 1991-1992 годах жители Приднестровья заплатили высокую цену за право не участвовать в националистическом движении Молдавии, вышедшей из состава СССР. Тогда Кишинев был полон лозунгов в духе «Русских за Днепр, евреев в Днепр». Логика «чемодан – вокзал – Россия» была чужда интернациональному Приднестровью. Логика Москвы, приветствующей развал Союза, также не находила здесь отклика. Приднестровье заплатило кровью за сохранение интернационального и социально ориентированного государства, как в умирающем СССР.
В 1992 году в республику были направлены российские миротворцы. При этом разделение по Днестру на Молдавию и Приднестровскую Молдавскую Республику (ПМР) оказалось явно неравноценным. На левом берегу, под контролем Тирасполя, остались наиболее привлекательные активы – металлургия, текстиль, ГРЭС и так далее. Молдавия не признала независимость ПМР, которая по-прежнему считается частью Молдавии. Россия также не признала ПМР, однако по результатам референдума 2006 года, 97,2% избирателей ПМР проголосовали за присоединение к России. С 2013 года в республике действует законодательство Российской Федерации. Большинство местных жителей имеют российские паспорта. Существование ПМР полностью зависит от экономической, политической и военной поддержки России. Эта поддержка организована достаточно хитро, но обеспечивает статус социального государства: индекс экономического развития, уровень соцобеспечения и безопасности у приднестровцев выше, чем у молдаван.
Несомненно, устойчивым положение непризнанной ПМР назвать нельзя. Границ с Россией нет, Молдавия, а недавно и Украина, постоянно препятствуют экономической самостоятельности и экспорту республики, бюджет всегда дефицитный, рабочих мест недостаточно, население уменьшается – в таких условиях не разгуляешься. Но это неопределенное состояние Тирасполя длится так долго, что все уже адаптировались. Кто хотел – уехал, кто остался, ведет бизнес через серые схемы в этом своеобразном экономическом пространстве. Одесса и контрабандные рынки в шаговой доступности, а Европа тоже рядом. Эта ситуация устраивает многих.
Молдавия на протяжении почти трех последних десятилетий медленно заявляет о желании мирно интегрировать ПМР обратно. Однако процесс движется без особого энтузиазма. Еще в 2003 году тогдашний президент-коммунист Владимир Воронин отказался подписывать полностью подготовленный «меморандум Козака» о мирной реинтеграции ПМР. Предполагалось, что республика получит особый статус, аналогичный гагаузскому. ПМР согласилась, Молдавия тоже на первых порах. Но в последний момент вмешались «западные партнеры», оказавшие давление на Кишинев, и подписание сорвалось. Теперь ПМР уже не желает реинтеграции. Печальный опыт Гагаузии, которой грубо лишили автономии, многому научил приднестровцев.
Интересно, что приднестровские власти уже давно интегрировались в молдавскую политику и экономику, в то время как население продолжает сохранять пророссийские настроения.
Тем не менее, медленное удушение Приднестровья продолжается. И вопрос его постепенной реинтеграции – это, по сути, вопрос времени. Если, конечно, не произойдет ничего неожиданного. А в текущей ситуации может случиться многое.
Судьба ПМР стала неопределенной сразу после прихода к власти в Молдавии проевропейской Майи Санду. Она решительно взяла курс на вступление страны в ЕС. Но существует проблема – в ЕС Молдавию без Приднестровья не принимают. Нужно как-то договариваться. Санду поставила задачу завершить процесс вступления в ЕС в течение двух лет. Остался всего год, и в Кишиневе в этом ноябре началась активная работа. Премьер Молдавии Мунтяну недавно объявил, что у него есть план «мирной реинтеграции», который уже получил одобрение западных партнеров. Тирасполь и Москва, похоже, не в курсе этого плана. Интрига усилилась 19 ноября, когда молдавский вице-премьер Кристина Герасимова заявила, что рассчитывает на реинтеграцию уже в следующем году. По всем признакам вокруг Приднестровья в настоящее время происходит то, что можно описать как «женили без меня». При этом западные СМИ активно подогревают идеи о том, что Приднестровье – это «еще один козырь в руках Путина» для антироссийских действий. Полторы тысячи российских миротворцев в Приднестровье служат инструментом давления Москвы, а сама ПМР рассматривается как потенциальный «второй фронт» против Запада. Эта истерия нарастает всю осень.
Однако стоит отметить, что приднестровская карта представляет собой ценную стратегическую единицу. И не для Кишинева, а для агрессивно настроенных западноевропейских элит, стремящихся ослабить Москву. Разговоры о мирной интеграции – это, безусловно, интересно, но существует высокая вероятность, что планы Кишинева и ЕС – это две совершенно разные вещи. Для Кишинева это выгодный актив, тогда как для Брюсселя это удобная площадка для новой антироссийской агрессии.
На мой взгляд, все зависит от исхода конфликта между Украиной и Россией. Пока стороны не достигли мира на Украине, ПМР может чувствовать себя в относительной безопасности. Но как только мир будет подписан и оружие замолчит, судьба ПМР окажется в руках Брюсселя. И в этом случае ни Молдавия, ни само Приднестровье не будут иметь голос в принятии решений. Противостояние будет развиваться между Россией и Европой.
Этот пессимизм усиливается быстрой милитаризацией ЕС. В ближайшие несколько лет мы можем увидеть совершенно другую Европу – хорошо вооруженную, с экономикой, ориентированной на военные нужды, обладающую сильной армией. Украина уже выполнила свою роль антироссийской силы, и вполне возможно, что именно Приднестровье станет местом нового всплеска конфликта.
