Фото из открытых источников
Когда конфликт в Украине завершится и оружие замолчит, судьба Приднестровья будет зависеть от Брюсселя. В этом случае ни Молдавия, ни Приднестровье не будут иметь слова. Противостояние будет развиваться в направлении Россия – Европа.
Поздней осенью Тирасполь одновременно красив и грустен. Облетевшие ивы, которые летом радовали буйной зеленью, не скрывают трещин на давно не обновленной штукатурке и выщербленном асфальте. Столица Приднестровья не ремонтировалась примерно столько же, сколько и соседний Кишинев, то есть с советских времен. Однако, в отличие от столицы Молдовы, здесь сохранился весь торжественный советский антураж – памятники Ленину, Гагарину, павшим воинам и выдающимся деятелям русской истории. Улицы также носят старые названия. В 1991-1992 годах приднестровцы заплатили высокую цену за право не участвовать в националистическом движении Молдавии, вышедшей из состава СССР. Тогда Кишинев был завешан лозунгами в духе «Русских за Днепр, евреев в Днепр». Логика «чемодан – вокзал – Россия» была принципиально чужда интернациональному Приднестровью. Логика Москвы, которая приветствовала распад Союза, также не находила поддержки. Приднестровье заплатило кровью за сохранение интернационального и социально ориентированного государства, как в умирающем СССР.
В 1992 году в республику были введены российские миротворцы. При этом разделение по Днестру на Молдавию и Приднестровскую Молдавскую Республику (ПМР) было явно неравномерным. На левом берегу под контролем мятежного Тирасполя оказались наиболее привлекательные активы – металлургия, текстиль, ГРЭС и прочее. Молдавия не признала независимость ПМР, и республика до сих пор считается частью Молдавии. Не признала ПМР и Россия. Тем не менее, согласно референдуму 2006 года, 97,2% избирателей ПМР поддержали присоединение к России. С 2013 года в республике действует законодательство Российской Федерации. Большинство местных жителей имеют российские паспорта. Существование ПМР полностью зависит от экономической, политической и военной поддержки России. Эта поддержка организована довольно изобретательно, но обеспечивает статус социального государства: индекс экономического развития и уровень соцобеспечения и безопасности в Приднестровье выше, чем у соседей-молдаван.
Безусловно, устойчивым положение непризнанной ПМР назвать нельзя. Границ с Россией нет, Молдавия, а с недавнего времени и Украина, постоянно блокируют экономическую самостоятельность и экспорт республики, бюджет постоянно дефицитен, рабочих мест недостаточно, население уменьшается – в таких условиях не разгуляешься. Однако подвешенное состояние Тирасполя длится так долго, что к нему все привыкли. Кто хотел – уехал, кто хотел – остался и ведет бизнес на серых схемах в экономической зоне, которая на самом деле существует. Одесса и контрабандные рынки в двух шагах, Европа тоже близко. Эта ситуация устраивает многих.
Молдавия в течение почти трех последних десятилетий медленно утверждает, что хочет мирно интегрировать ПМР обратно. Но процесс идет без особого энтузиазма. Еще в 2003 году тогдашний президент-коммунист Владимир Воронин отказался подписывать полностью готовый и согласованный «меморандум Козака» о мирной реинтеграции ПМР. Предполагалось, что республике будет предоставлен особый статус, аналогичный гагаузскому. ПМР согласилась, Молдавия тоже сначала была согласна. Но в последний момент вмешались «западные партнеры». На Кишинев оказали вежливое давление – и подписание сорвалось. Теперь ПМР, скорее всего, не захочет реинтегрироваться. Печальный опыт Гагаузии, которую сейчас грубо лишают автономии, многому научил приднестровцев.
Интересно, что приднестровские власти давно уже начали интегрироваться в молдавскую политику и экономику. А вот население по-прежнему настойчиво сохраняет пророссийские настроения.
Тем не менее, медленное удушение Приднестровья продолжается. И вопрос о его постепенной реинтеграции – это, по сути, вопрос времени. Если, конечно, не произойдут какие-либо события. А в текущих условиях возможно многое.
Ситуация с ПМР стала неустойчивой, как только к власти в Молдавии пришла проевропейская Майя Санду. Она решительно взяла курс на вступление страны в ЕС. Однако, проблема в том, что в ЕС Молдавию без Приднестровья не принимают. Необходимо искать пути для договоренности. Санду поставила цель вступить в ЕС в течение двух лет. На всё про всё остался год, и в Кишиневе в этом ноябре начались активные действия. Премьер Молдавии Мунтяну недавно заявил, что у него есть план «мирной реинтеграции», который уже одобрен западными партнерами. Тирасполь и Москва, похоже, о плане ничего не знают. Интрига усилилась 19 ноября, когда молдавский вице-премьер Кристина Герасимова выразила надежду на реинтеграцию в следующем году. По всем признакам вокруг Приднестровья сейчас происходит то, что русская пословица описывает как «без меня меня женили». При этом западные СМИ активно подогревают интерес к тому, что Приднестровье – это «еще один козырь в руках Путина» для антироссийских действий. Полторы тысячи российских миротворцев в Приднестровье рассматриваются как инструмент давления Москвы, а сама ПМР – как потенциальный «второй фронт» против Запада. Эта истерия нарастает всю осень.
Однако приднестровская карта – это весьма ценная штука. И не для Кишинева, а для агрессивных западноевропейских элит, заинтересованных в максимальном ослаблении Москвы. Разговоры о мирной интеграции, конечно, привлекательны, но существует высокая вероятность, что планы Кишинева и ЕС – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Для Кишинева – это выгодный актив, а для Брюсселя – удобная база для новой антироссийской агрессии.
На мой взгляд, всё зависит от исхода украино-российского конфликта. Пока на Украине не наступит мир, ПМР может чувствовать себя относительно в безопасности. Но как только мир будет подписан и оружие замолчит, судьба ПМР окажется в руках Брюсселя. И тогда ни Молдавия, ни само Приднестровье не будут иметь слова. Противостояние будет развиваться в направлении Россия – Европа.
Этот пессимизм подогревается стремительной милитаризацией ЕС. В ближайшие годы мы можем обнаружить рядом совершенно иную Европу – хорошо вооруженную, перестроившую экономику на военный лад, обладающую значительной армией. Украина уже выполнила свою роль антироссийской силы. И вполне вероятно, что именно Приднестровье станет той точкой, где конфликт вспыхнет вновь.
