Российские подростки и их взгляды на будущее: поколение, не желающее служить Родине

Масштабное исследование среди выпускников городских и сельских школ выявило тревожные тенденции: патриотизм и уровень знаний значительно понижены, индивидуализм преобладает, а основным препятствием для реализации жизненных планов молодёжь считает «скоро ядерка» и политическую обстановку. В то же время между городскими и сельскими подростками существуют значительные различия, и не всегда они в пользу городской молодежи.

Доктор педагогических наук, профессор Вятского государственного университета Ольга Коршунова представила результаты двухэтапного исследования жизненных стратегий выпускников городских и сельских школ. Работа, опубликованная в журнале «Педагогика. Вопросы теории и практики», охватывает 163 респондента — студентов первого курса педагогического направления, вчерашних выпускников школ Кировской области: 112 городских (68,71%) и 51 сельский (31,29%). Средний возраст респондентов — 18 лет.

Исследование рисует картину ценностного ландшафта российского подростка, которая кардинально отличается от той, которую пытаются создать государственные программы воспитания.

Патриотизм: сельские в два раза более патриотичны, но в абсолютных цифрах — провал

Начнём с ключевого момента. Ценность «служение Отечеству, его защита, патриотизм, Родина» выбирается лишь 5,36% выпускников городских школ и 11,76% выпускников сельских.

На первый взгляд, сельские подростки в 2,2 раза более патриотичны, чем их городские сверстники. Однако в абсолютных цифрах обе группы показывают катастрофически низкие результаты. Каждый десятый сельский выпускник и каждый двадцатый городской считают патриотизм ценностью. Для сравнения: в 2014 году исследователь Р.А. Уколов фиксировал выбор ценности «служение Родине» на уровне 3,26%. Таким образом, за десять лет ситуация не улучшилась — она закрепилась в статусе нормы.

Особенно примечательно, что среди социальных целей «значимость для других» такие ответы, как «стать солдатом Российской Федерации» и «сохранять историю», встречаются лишь в единичных случаях — около 8% респондентов в сумме, и это не специфично патриотические ответы, а часть более широкого спектра социально ориентированных целей.

И это при том, что речь идёт о студентах педагогического направления подготовки — людях, которые должны быть проводниками патриотических ценностей среди будущих поколений.

Знание: город обнулил, село сохранило минимальный остаток

Второй шокирующий показатель — отношение к знанию. Ценность знания фиксируется на уровне 0% у городских и 5,88% у сельских выпускников.

Городские подростки полностью обнулили знание как ценность. Сельские сохранили минимальный остаток — менее одного из двадцати. При этом интересно, что стимул «интересная учёба, знания, желание учиться» всё же присутствует: 18,75% городских и 15,68% сельских. То есть знание как процесс ещё имеет некоторую привлекательность, но как конечная ценность — обнулено.

Это крах образовательной парадигмы. Подростки идут в профессию, где должны передавать знания, но сами не считают их важными.

Ценностный разрыв: город vs село

Исследование выявило значительные различия в ценностных ориентациях городских и сельских выпускников. Вот ключевые корреляции:

Что ценят городские подростки больше сельских:

— Деньги, материальное благосостояние: 25% против 9,8% (в 2,5 раза выше)

— Цели «для себя» (самореализация, личное счастье): 56,96% против 19,61% (в 2,9 раза выше)

— Материальное обеспечение как цель: 88,61% против 39,22% (в 2,3 раза выше)

— Путешествия, переезды: 25% против 13,73% (в 1,8 раза выше)

— Развлечения: 15,12% против 5,88% (в 2,6 раза выше)

— Недостаток финансов как препятствие: 16,96% против 1,96% (в 8,7 раза выше!)

— Проблемы с семьёй (ссоры, непонимание) как препятствие: 18,93% против 5,88% (в 3,2 раза выше)

— Прокрастинация как препятствие: 10,71% против 1,96% (в 5,5 раза выше)

Что ценят сельские подростки больше городских:

— Патриотизм, Родина: 11,76% против 5,36% (в 2,2 раза выше)

— Знания: 5,88% против 0% (город обнулил)

— Любовь: 47,06% против 41,07% (на 15% выше)

— Друзья, дружба: 41,18% против 33,04% (на 25% выше)

— Взаимопомощь, поддержка: 21,57% против 9,82% (в 2,2 раза выше)

— Гуманизм, милосердие: 13,73% против 7,14% (в 1,9 раза выше)

— Честность: 15,69% против 9,82% (на 60% выше)

— Активная, деятельная жизнь: 19,80% против 10,71% (на 85% выше)

— Уважение к природе: 3,52% против 0%

— Обретение счастья, комфорт как стимул: 31,37% против 16,7% (на 88% выше)

— Нехватка времени как препятствие: 35,29% против 16,96% (в 2,1 раза выше)

— Политические страхи («скоро ядерка»): 13,73% против 7,14% (в 1,9 раза выше)

— Трудности в учёбе как препятствие: 11,76% против 3,57% (в 3,3 раза выше)

Эти корреляции рисуют два разных мира:

Городской подросток — индивидуалист, прагматик, сосредоточенный на материальном благополучии, личном успехе и потреблении. Он живёт в мире изобилия возможностей, но дефицита ресурсов (финансов, времени). Его основные противники — нехватка денег и семейные конфликты. Он склонен к прокрастинации, откладывает дела, не умеет планировать.

Сельский подросток — коллективист, ориентированный на общинные ценности, взаимопомощь, любовь и дружбу. Он живёт в мире ограниченных возможностей, но с более чёткой системой координат. Его главные противники — нехватка времени, политические страхи и трудности в учёбе. Он проявляет больший патриотизм, честность и гуманизм. Однако при этом менее материально обеспечен и менее мобильный.

Цели: «для себя» vs «с другими»

Самая содержательно наполненная группа жизненных целей — «для себя»: 56,96% городских и 19,61% сельских. Разница почти в три раза.

Конкретные примеры:

— Город: стремление к счастью (5,36%), самореализация и саморазвитие (11,60%), любовь и быть любимым (1,79%)

— Село: реализовать себя в жизни (7,84%), общественное признание (3,92%), оставаться собой (3,92%)

При этом в группе экзистенциальных устремлений «С кем я хочу быть?» максимальное количество целей связано с семьёй:

— Создание собственной семьи: 42,92% (город) и 37,25% (село)

— Родительская семья: 15,18% (город) и 5,88% (село) — городские в 2,6 раза более ориентированы на родительскую семью

— Коллеги по профессии: 0% (город) и 3,92% (село) — городские вообще не рассматривают коллег как значимых субъектов.

Это парадокс: городские подростки более индивидуалистичны в целях «для себя», но более ориентированы на родительскую семью. Сельские менее индивидуалистичны, но менее привязаны к родительской семье — возможно, потому что уже ориентированы на создание собственной.

Стимулы: семья вне конкуренции

Семья является основным стимулом достижения жизненных целей: 46,43% городских и 56,86% сельских. Сельские в 1,2 раза более мотивированы семьёй.

Второй стимул — самосовершенствование, саморазвитие: 15,18% (город) и 17,65% (село). Третий — друзья: 18,75% (город) и 13,73% (село). Четвёртый — деньги: 13,39% (город) и 11,76% (село).

Интересно, что стимул «служение Отечеству» выбирают лишь 1,79% городских и 0% сельских. То есть в мотивационной структуре патриотизм практически отсутствует.

При этом стимул «похвала, одобрение со стороны» выбирают 8,04% городских и 15,68% сельских — сельские в 1,9 раза более склонны к признанию в общине.

Препятствия: время, страхи и «скоро ядерка»

Самым серьёзным препятствием на пути реализации жизненных целей является нехватка времени: 16,96% городских и 35,29% сельских — сельские в 2,1 раза чаще упоминают время как преграду.

Второй максимум — страхи разного рода: 20,54% (город) и 27,45% (село).

Третий максимум — лень: 36,61% (город) и 35,29% (село) — практически одинаково.

Четвёртый — апатия, выгорание, исчезновение желаний: 32,15% (город) и 33,33% (село) — также практически одинаково.

Пятое — неуверенность в себе и завтрашнем дне: 19,64% (город) и 19,61% (село) — идентично. Каждый пятый выпускник независимо от расположения школы не уверен в завтрашнем дне.

Но самое тревожное — это препятствия, связанные с политической ситуацией: «рождение в России, ситуация в мире, положение России в мире, «скоро ядерка», политическая ситуация, нахождение не в том городе, государство, менталитет, общество с неадекватным мышлением» выбирают как преграды 7,14% городских и 13,73% сельских — сельские в 1,9 раза чаще.

Заметим: эти цифры выше, чем значение традиционных российских ценностей для нашей выборки. То есть страх перед политической ситуацией и ядерной войной для молодёжи важнее, чем патриотизм и служение Родине.

Семья: единственная безусловная ценность

На фоне обесценивания образования, карьеры и патриотизма единственной безусловной ценностью остаётся семья.

Семья как ценность: 77,68% городских и 68,63% сельских.

Семья как стимул: 46,43% городских и 56,86% сельских.

Создание собственной семьи как цель: 42,92% городских и 37,25% сельских.

Данные ВЦИОМ 2022 года подтверждают: ценность семьи отмечают 70–77% молодёжи в возрасте 18–34 лет. При этом возрождение многодетности поддерживают 68% респондентов, но среди поколения зумеров (18–23 года) этот показатель падает до 39%. Жители столиц поддерживают многодетность реже (61%), чем жители малых городов и сёл (70–72%).

Однако важно понимать контекст. Семья в этой системе координат — это не «ячейка государства», не основа демографической политики. Это единственное пространство, которое подростки воспринимают как безопасное и контролируемое. Когда внешняя среда кажется враждебной или непредсказуемой, человек сужает горизонт планирования до ближайшего круга.

Прагматизация и индивидуализация

Исследование фиксирует смещение ценностных ориентиров в сторону индивидуализации и прагматизации. Подростки всё меньше ориентированы на коллективные цели, служение, общественное благо.

Согласно исследованиям А.В. Репринцева, наиболее важными для подростков показателями успешности являются: «деньги» (86%), «финансовые возможности» (83%), «возможность реализовывать материальные потребности» (79%), «возможность получать удовольствия» (73%), «успешный бизнес» (69%). Наименьшее количество выборов имеют: «забота о других» (4%), «милосердие» (3%), «бескорыстие» (2%), «безвозмездный труд» (1%).

Заметно снижается статус: «семьи» (23%), «дружбы» (19%), «интересной работы» (13%), «детей» (11%), «участия в общественной жизни» (1%).

В исследовании Коршуновой дружба и семья показывают более высокие результаты, но общая тенденция к прагматизации и эгоизации сознания подтверждается.

Разрыв в образовательных планах

Из первой части исследования известно: среди сельских школьников планируют получить высшее образование только 33,6%. Среди городских — 85%. Разрыв в 2,5 раза.

Это означает, что две трети сельских подростков фактически отказываются от стратегии, которая в современной России является основным социальным лифтом.

При этом образование как цель выбирают 41,96% городских и 13,73% сельских. То есть сельские подростки не только менее ориентированы на высшее образование, но и в целом менее настроены на образование как таковое.

Исследование Ольги Коршуновой рисует картину, которую невозможно описать одним словом — слишком много в ней противоречий, парадоксов и тревожных совпадений. Но если попытаться свести всё к единому знаменателю, получается следующий диагноз.

Российский подросток — и городской, и сельский — живёт в системе координат, где главные государственные ценности обнулены. Патриотизм и служение Родине выбирают лишь 5,36% городских выпускников и 11,76% сельских. Кажется, что сельская молодёжь в 2,2 раза патриотичнее городской — но в абсолютных цифрах это всё равно провал: каждый двадцатый городской и каждый десятый сельский. Знание как ценность обнулено полностью у городских (0%) и сохранено на уровне статистической погрешности у сельских (5,88%). Это не просто низкие показатели — это крах той системы смыслов, которую государство пытается транслировать через школу, СМИ и институты воспитания.

На месте этих обнулённых ценностей расцветает индивидуализм. Городские подростки в 2,9 раза чаще сельских ориентируются на цели «для себя» — самореализацию, личное счастье, материальное благополучие. Они в 2,5 раза чаще ставят во главу угла деньги, в 2,6 раза чаще мечтают о путешествиях и переездах, в 2,3 раза чаще видят смысл жизни в материальном обеспечении. Городской подросток — это прагматик, живущий в мире избытка возможностей и дефицита ресурсов, где главное — обеспечить себя и своих близких.

Но и сельский подросток, при всей его внешней коллективистской ориентации, не является носителем общинного сознания в том виде, в каком его пытаются представить консервативные идеологи. Да, сельские в 2,2 раза чаще ценят взаимопомощь, в 1,9 раза чаще — гуманизм и милосердие, в 1,6 раза чаще — честность. Но и они, при всех своих традиционных ценностях, не видят себя работающими — в их образе будущего событий, связанных с профессиональной деятельностью, просто нет. И планируют получить высшее образование в 2,5 раза реже городских: 33,6% против 85%. Это не лень и не инфантильность — это отсутствие видимых моделей успешного профессионального будущего в их среде.

Единственной безусловной ценностью, вокруг которой консолидируются и городские, и сельские подростки, остаётся семья. Семья как ценность — 77,68% у городских и 68,63% у сельских. Семья как главный стимул достижения жизненных целей — 46,43% и 56,86% соответственно. Создание собственной семьи как жизненная цель — 42,92% и 37,25%. Но важно понимать: это не «ячейка государства», не основа демографической политики, не традиционная ценность в консервативном дискурсе. Это семья-бункер — единственное