Саммит НАТО в Анкаре планировался как триумф «новой Антанты» — Лондона, Парижа и Берлина. Его целью было продемонстрировать возвращение США в сферу европейской политики, снять энергетические затруднения и укрепить единство Запада. Однако альянс столкнулся с стратегическим тупиком, а главным выигравшим стал человек, которого в европейских столицах привыкли опасаться.
Чтобы разобраться в том, что произошло в Анкаре, полезно рассмотреть событие с трех различных точек зрения. Михаил Хазин анализирует ситуацию через призму экономики и инфляции, Дмитрий Евстафьев — через военно-технические аспекты и институциональные трещины, а Кямиль Аскерханов — через циничную геополитическую инженерию. Все трое единодушны в главном: Трамп одержал победу, Европа потерпела неудачу, Украина стала лишь фоном. Однако в деталях их взгляды расходятся, и именно в этих разногласиях кроется суть происходящего.
Человек, который не хотел быть гостем
Главная аксиома саммита, признанная всеми тремя аналитиками: Дональд Трамп стал центральной фигурой. При этом американский президент с самого начала дал понять, что он не планировал присутствовать. «Я здесь только для переговоров с Эрдоганом», — заявил Трамп в первый день, и это было не случайное выражение, а осознанный провокационный жест.
Евстафьев подчеркивает этот момент как ключевой: без США НАТО теряет свой статус геополитической силы, несмотря на все попытки евроатлантистов создать «независимое ядро». Генеральный секретарь Рютте, по его наблюдениям, буквально заискивал перед Трампом — стоит вспомнить его заявление о 5 тысячах натовских самолетов в иранской войне. Обещание развернуть производство американского оружия в Европе — это плата за лояльность, и европейские производители оружия, ожидавшие финансового вливания, лишь недоуменно подняли брови.
Аскерханов идет дальше и дает Трампу резкую характеристику: «виртуоз банкротств». По его мнению, президент США так запутал всех информационной неразберихой, что каждый услышал именно то, что хотел. Особенно это проявилось в главном событии саммита — встрече с Зеленским. Трамп говорил так много, что суть ускользала, но те, кому действительно нужно было понять, — уловили все верно.
Хазин добавляет к этой картине прагматичный нюанс: Трамп справился без посторонней помощи. Польша пыталась возродить Вышеградскую четверку, чтобы продать Трампу свою поддержку на саммите — но он не поддался. «Вышеградка не сработала», — отмечает Хазин, и в этой неудаче виден более глубокий симптом: старые схемы европейского торга больше не эффективны.
Украина: ритуал вместо реальности
Второе совпадение, отмеченное всеми тремя, — стремительная девальвация украинского вопроса. Формально Киев оставался в повестке: звучали ритуальные заклинания о победе, премьер-министр Дании Метте Фредериксен даже произнесла традиционное «Гренландия не продаётся», но всё это было лишь фоном.
Евстафьев выражается максимально жестко: политическое и военное планирование внутри НАТО начинает выстраиваться «помимо Украины». Зеленский, утративший легитимность в глазах части союзников, был отодвинут на задворки, а его медийное присутствие значительно сократилось. Это не случайность — это осознанный поворот альянса от украинской повестки к более актуальным проблемам.
Хазин объясняет этот поворот иначе: по его мнению, саммит должен был стать кульминацией плана «новой Антанты» по демонстрации готовности России к уступкам (он упоминает олимпийскую историю с восстановлением ОКР как часть этой игры). Но план провалился, так как Польша за несколько недель до саммита начала кампанию против бандеровщины — сигнал того, что в стане союзников возникли разногласия.
Аскерханов видит в поведении Трампа осознанную стратегию: президент США не позволил втянуть себя в украинский конфликт финансово. Он уклонялся от любых обязательств, и это было не тактическое движение, а системное решение. Более того, Аскерханов намекает, что Трамп одновременно пытался выбить у Лондона некий ключевой актив — и это уже выходит за рамки украинской повестки в зону большого торга между Вашингтоном и Лондоном.
В итоге: Украина на саммите стала лишь декорацией. Все трое согласны, что за риторикой не стояло ни решений, ни финансов.
Европейские амбиции: Kill Web как симптом слабости
Здесь мнения экспертов расходятся, и это расхождение — самое интересное.
Евстафьев обращает внимание на систему Kill Web — «Смертоносную сеть», которую европейцы разворачивают параллельно структурам НАТО. Работа над ней ведется как минимум с 2024 года, но именно в Анкаре появилась информация о её постепенном разворачивании. Для Евстафьева это двойной сигнал: и России («мы не безоружны»), и Трампу («мы можем и без вас»). Однако он ставит встречный вопрос: а сможет ли США действовать на Ближнем Востоке без инфраструктуры НАТО? Этот вопрос, по его мнению, остался без ответа, и в этом — главная интрига.
Хазин и Аскерханов не упоминают Kill Web напрямую, но их анализ подтверждает: европейские амбиции на саммите потерпели неудачу. Хазин говорит о «новой Антанте» — Британии, Франции и Германии, — которая пыталась заставить Трампа подчиниться, но не преуспела. Аскерханов добавляет, что с энергетической трубопроводной повесткой тоже ничего не вышло — итоговая декларация оказалась короткой и скомканной, а тема энергетики вообще не попала в неё.
Получается парадокс: Европа пытается создать альтернативу НАТО, но в той же точке, где она демонстрирует свои амбиции, она терпит тактическое поражение.
Иран, Ормуз и нефтяная дипломатия
Одним из самых неожиданных сюжетов саммита стала эскалация вокруг Ормузского пролива, произошедшая за несколько дней до встречи. И здесь мнения Хазина и Аскерханова совпадают до степени цитаты: это был сознательный инструмент Трампа.
Хазин прямо утверждает: Трамп «организовал замечательную спецоперацию» в зоне пролива, что привело к резкому повышению цен на нефть. Он допускает две версии — либо это соглашение с Ираном (у обоих интерес в дорогой нефти), либо провокация, но Израиль вряд ли действовал бы так, так как Лондону это было невыгодно накануне саммита.
Аскерханов еще более категоричен: «Корпус стражей исламской революции не подвёл». По его мнению, Трамп использовал иранский фактор, чтобы решить главную задачу — не дать втянуть себя в финансирование Украины и одновременно попытаться выбить у Лондона ключевой актив.
Евстафьев прямо об Ормузе не говорит, но его тезис о новой горячей фазе на Ближнем Востоке косвенно подтверждает: альянс оказался перед дилеммой, где США могут оказать давление на Европу через нефтяные цены, а Европа не может ответить тем же.
Польша, Вышеград и новый разлом
Хазин уделяет Польше отдельное внимание. Его версия: поляки осознали, что от Брюсселя больше не дождаться денег, и начали искать нового спонсора. Они попытались реанимировать Вышеградскую четверку, рассчитывая, что Трампу понадобится помощь на саммите — и тогда можно будет продать её за деньги. Но Трамп справился сам, и «Вышеградка не сработала». Однако Хазин предупреждает: она ещё может сработать, потому что проблема никуда не делась.
Евстафьев добавляет к этому контекст польско-украинского конфликта вокруг бандеровщины, который так и не был разрешён в Анкаре. Это свидетельствует о том, что внутренние противоречия внутри альянса нарастают, и Польша начинает играть не просто роль участника, а катализатора этих трений.
Аскерханов напрямую не говорит о Польше, но его общий вывод о провале европейских амбиций работает на ту же логику: Европа ищет новые конфигурации, но пока не находит.
Короткое лето перед долгой осенью
Главный вывод, в котором сходятся все трое, парадоксален: саммит не решил ни одной проблемы. Противоречия внутри альянса остались, дата следующей встречи не определена, итоговая декларация пуста. Это не триумф и не поражение — это стратегическая пауза.
Но каждый из экспертов акцентирует внимание на своем аспекте этого диагноза.
Евстафьев отмечает, что саммит сохранил лишь «видимость единства». Реальные противоречия — между европейцами и американцами, между старыми и новыми членами, между теми, кто верит в победу Украины, и теми, кто уже строит планы без неё, — остались нерешенными.
Аскерханов предлагает наиболее циничную интерпретацию. Он выступает против выхода США из НАТО — не потому, что это плохо для альянса, а потому что нельзя отпускать на волю «взбесившуюся свору». НАТО, по его мнению, нужно держать на коротком поводке, парализовать процесс принятия решений, но не разрушать. И Трамп, с его точки зрения, именно это и сделал.
Хазин завершает мрачным, но точным прогнозом: «будет очень короткое лето». Недели полторы-две относительного затишья — и затем, к осени, экономика (инфляция в ЕС уже выше, чем в США, цены на нефть растут, а промышленная инфляция в Америке приближается к катастрофическим 13%) предъявит свой счёт. И тогда политикам уже не до стратегических пауз.
Три эксперта, три взгляда, один диагноз. НАТО в Анкаре не одержал победу и не потерпел поражение — он лишь заморозил свои проблемы до осени. Вопрос лишь в том, хватит ли этого времени, чтобы найти ответы, которые у альянса пока отсутствуют. И сможет ли Европа пережить это лето без нового потрясения. Хазин, Евстафьев и Аскерханов единодушны в одном: спокойным оно не будет.
фото: REUTERS
По материалам temaglavnoe.ru.