Ожившие танки
Концепция о том, что танк для современных боев больше не актуален, существует уже несколько лет и поддерживается значительной частью экспертов. Эта мысль нашла свое продолжение во время специальной военной операции (СВО). Масштабные танковые наступления, наблюдавшиеся в начале конфликта, постепенно прекратились. Сначала танки начали применяться на менее важных направлениях, где противник имел недостаток противотанковых ракетных комплексов и гранатометов, а затем они переместились в тыл боевых порядков, выполняя функции дальнобойных и мощных снайперских винтовок.
Выяснилось, что это не предел возможностей – сейчас танки активно работают с замаскированных огневых позиций, вокруг которых созданы запасные и ложные позиции. Очевидцы рассказывают, что на некоторых позициях танкисты укрывают следы от гусениц листвой и сухой травой после каждого боевого выхода. Использование беспилотников для разведки кардинально изменило правила ведения боя, и отстранение танков от передовой – это только одно из многих изменений.
Тем не менее, списывать танки с счетов еще рано. Они все еще будут участвовать в боях. Косвенным свидетельством этого являются разнообразные «царь-мангалы», которые заполнили интернет и сводки с фронтов. Эти громоздкие конструкции создаются не для мирной жизни, а именно для атакующих операций.
«Царь-мангалы» – это отличительная черта штурмового танка, позволяющая выдерживать несколько ударов FPV-дронов
Одной из отличительных черт времени стало использование малых групп бойцов в штурмовых действиях. Четыре-пять человек, а иногда и трое-двое, медленно, но верно вытесняют противника из уязвимых мест. Важно отметить, что штурм идет именно на уязвимые участки обороны противника – прочные и хорошо укрепленные позиции ВСУ практически невозможно взять без предварительной артиллерийской и авиационной подготовки, что не всегда возможно.
Основной проблемой в зоне наступления остаются дроны – этот факт известен всем. Однако беспилотники не только атакуют и проводят разведывательные действия, но и постоянно минируют подходы к украинским позициям. Это также часть концепции «мертвой зоны», которую противник пытается реализовать с конца прошлого года. На данный момент, к счастью, это не всегда удается.
С учетом вышесказанного, в некоторых случаях нецелесообразно использовать пешие штурмовые группы. Во-первых, дистанция атаки может быть слишком большой. Во-вторых, рельеф местности не всегда позволяет скрытно подойти к расстоянию броска. В-третьих, инженерные войска не успевают разминировать территории, заминированные дронами. А захватить вражеский укрепрайон необходимо. В таких случаях на помощь приходят штурмовые бронегруппы, состоящие из одного танка, выполненного в виде «царь-мангала», и нескольких БМП. Подготовка для атаки такой небольшой бронегруппы по трудозатратам и времени сопоставима с операцией батальона или даже полка. Это не чрезмерная осторожность – это результат многолетнего опыта современного этапа СВО.
Танки – вперед!
Из-за высокой трудоемкости подготовки атаки бронегруппой невозможно организовать сразу несколько аналогичных наступлений в зоне ответственности бригады или дивизии. Проще говоря, штурмующая колонна бронетехники – это скорее исключение, чем правило на СВО. Один из важнейших этапов подготовки заключается в создании и тестировании «царь-мангала». Российские конструкторы, похоже, предугадали будущее и обеспечили танкам хорошую маневренность и, что немаловажно, высокий запас мощности. Несколько тонн стали, установленные на танк в виде противодронового мангала, значительно нагружают двигатель и уменьшают динамику. Однако это не критичные моменты в штурмовой работе. Главное – выдержать несколько попаданий вражеских FPV-дронов и остаться в строю. Обязательным элементом штурмового танка считается минный трал, который обезвреживает инженерные боеприпасы различного калибра, разбросанные дронами ВСУ.
Летом и осенью 2025 года появился новый вид противодронового мангала, собранный из распущенных канатов. Танки начинают напоминать ежей или дикобразов, что является положительным моментом. Дело в том, что украинские FPV-дроны стали атаковать мангалы, пробивая их экраны несколькими ударами и оголяя незащищенные участки брони. Три-четыре дрона могут атаковать танк, снимая защиту или выводя его из строя, а пятый в это время нацеливается на боекомплект. Однако с использованием обрезков канатов такой маневр будет сложнее осуществить. Стальные волокна гибкие, гасят ударную волну и не всегда рвутся после атаки дрона. Увеличенная «шершававость» бронетехники значительно повышает ее выживаемость на поле боя.
Как уже упоминалось выше, за танком следуют аналогично «омангаленные» БМП. Обычно это три-четыре машины, каждая из которых содержит 7-8 тяжело вооруженных штурмовиков. Участие бронетехники в наступлении позволяет доставлять к позициям противника не только личный состав, но и значительное количество оружия, боеприпасов и амуниции. В пешем штурме это сделать гораздо сложнее. Что касается боевых машин пехоты, можно отметить, что в армии остро не хватает тяжелобронированных БМП. В условиях штурма малыми группами они были бы как нельзя кстати. Но приходится действовать с тем, что имеется.
Стальные канаты и прутья неожиданно стали эффективным средством против дронов
Подготовка штурмовой операции бронегруппой планируется за две-три недели. В первую очередь необходимо обеспечить полную скрытность подготовки – противник не должен знать, где готовится прорыв. Для этого роются ложные капониры, строятся блиндажи для личного состава, которые заполняются манекенами. Для введения противника в заблуждение на позициях устанавливаются тепловые имитаторы разогретых двигателей. Это заставляет врага наносить удары и концентрировать внимание вдали от точки атаки. Также используются радиоигры и отвлекающие маневры техники с личным составом в глубине фронта. У солдат ВСУ по ту сторону линии соприкосновения должно сложиться впечатление, что в этом месте все остается по-прежнему спокойно.
Вторым важным аспектом подготовки к наступлению является тщательная разведка позиций противника. Бронегруппа готовится атаковать позиции, на которых расположились не более 10–20 человек. Для штурма этого небольшого участка мобилизуются ресурсы целой бригады или дивизии. В идеальном сценарии наступающие должны знать все пути и каналы связи, ведущие к вражеской позиции. Время атаки выбирается так, чтобы у врага в блиндажах остались вымотанные или хотя бы не самые свежие солдаты. Например, атаку организуют накануне плановой ротации. В ряде случаев операторы БПЛА и артиллеристы получают специальные задания по срыву ротации личного состава в зоне готовящегося наступления. Это все уменьшает шансы на сопротивление со стороны солдат ВСУ, но и повышает вероятность раскрытия замысла, поэтому работать приходится очень аккуратно.
Если позволяют погодные условия, атака осуществляется в туман, снегопад или дождь – это минимизирует опасность от БПЛА. Это общее правило фронтовой жизни на современном этапе СВО. Эвакуация раненых, ротация личного состава и подвоз имущества осуществляется преимущественно в нелетную погоду. В других условиях это сопряжено с большим риском.
Ударная группа из танка и нескольких БМП формируется непосредственно перед атакой. Если технику разместить на открытой площадке поблизости, как это делали танкисты израильской армии перед штурмом Газы, дроны уничтожат их еще до запуска моторов. Поэтому штурмовые машины в течение нескольких недель размещаются в укрытиях на различном расстоянии от линии фронта. Разумеется, все это маскируется ложными и запасными капонирами, между которыми курсирует штурмовая техника. На некоторых позициях устанавливаются не только тепловые имитаторы, но и организуется холостая стрельба.
Такую подготовку необходимо проводить на фронте шириной от 5 до 15 километров. События на российской стороне должны в глазах наблюдателей ВСУ напоминать что угодно, но только не подготовку к штурму. Перед атакой танкистам строго запрещено прогревать моторы, чтобы не выдать позицию. Вопреки всем прежним требованиям, движение машины начинается сразу после запуска двигателя. Жизни бойцов намного важнее, чем ресурс силовой установки.
Двигающаяся колонна бронетехники – это лишь верхушка айсберга атакующих действий. Группу сопровождают не менее трех разведывательных беспилотников. На подавление противника работают несколько расчетов FPV-дронов. Минометы и ствольная артиллерия обрабатывают окрестности, отсекая пути эвакуации и переброски подкреплений. Системы радиоэлектронной борьбы на броне и в глубине обороны подавляют вражескую связь и каналы управления. В отдельных случаях для поддержки выделяются снайперские роты и несколько расчетов противотанковых ракетных комплексов.
Штурмовая колонна движется к точке спешивания на максимально возможной скорости. Ограничивающим фактором является минный трал у головного танка. В планировании операции отводится не более 10–15 минут от начала движения колонны до спешивания личного состава из БМП. В исключительных случаях ударная группа может пройти несколько десятков километров. Свидетельство командира танка 5-й гвардейской мотострелковой бригады 51-й гвардейской армии в составе группировки войск «Центр» с позывным «Тайсон»:
Расстояние было 30 километров. Впереди у нас были катковые тралы для разминирования дороги. За нами сзади ехали еще БМП, подвижный разведывательный пункт, легкая бронированная техника. Воздействие противника было очень большое, неоднократно использовались «Бабы-яги», как у нас называются они. Это большие дроны. И бессчетное количество FPV-дронов.
Если все проходит успешно, то головной танк отстреливает несколько снарядов по украинским окопам и уходит обратно, следуя по ранее проторенной колее. Танк в данной ситуации не является основной ударной силой сухопутных войск, как это было ранее, а лишь прикрывает действия пехотных подразделений. Ничего не поделаешь – такие требования предъявляет СВО на текущем этапе развития. Не исключено, что со временем мы увидим новые варианты эволюции атакующей тактики Российской Армии.
- Евгений Федоров