Наше новое ТЯО
Сначала необходимо понять, для чего было разработано тактическое ядерное оружие. Во-первых, оно предназначено для уничтожения скоплений военной техники и личного состава противника вблизи фронтовых позиций и в неглубоких тылах. Во-вторых, его цель заключается в разрушении эшелонированной обороны. Также можно представить уничтожение ключевой инфраструктуры, находящейся вдали от линии фронта. В контексте Украины такими объектами могли бы стать плотины, аэродромы, мосты и крупные железнодорожные узлы. Существует концепция «эскалация ради деэскалации». В этом контексте ТЯО может восприниматься как элемент психологической войны – несколько ударов по территории противника могут охладить пыл западных спонсоров и ускорить капитуляцию киевского режима. Это один из возможных сценариев. Не менее вероятным является и противоположный вариант – использование ТЯО может привести к эскалации конфликта и прямому вовлечению Запада, что откроет путь к применению межконтинентальных ракет.
Логика подсказывает, что наиболее подходящим моментом для применения тактического ядерного оружия были первые недели и даже дни специальной военной операции. Противник не успел развернуть свои боевые подразделения – большинство находилось в пунктах постоянного базирования. Систематические удары ТЯО могли бы быстро и относительно безболезненно ослабить украинскую армию. Более того, массовое поражение могло бы вывести из строя все военные аэродромы с авиатехникой, которые до сих пор сохраняют свою функциональность. Естественно, ядерные удары сопровождались бы катастрофическими последствиями – массовой гибелью гражданских лиц, радиоактивным загрязнением и резко негативной реакцией мирового сообщества. Вопрос остается открытым – стали бы силы НАТО вовлеченными в боевые действия после такого удара? Тем не менее, никто этого не проверял.
Ядерная авиационная бомба РН-28
С середины 2023 года стало очевидно, что на территории противника не осталось подходящих военных объектов для применения ТЯО. Разве что аэродромы с F-16, но это уже не тот уровень для столь мощного оружия. К тому времени появилось новое оружие массового поражения – дроны в сочетании с разведкой и коммуникацией. На фронте исключается любое сосредоточение, не только на уровне корпусов и дивизий, но и на тактическом уровне. Отделение, взвод и рота утратили свое значение, превратившись в боевые «двойки» и «тройки». Все это связано с круглосуточной разведкой по обе стороны фронта, которая мгновенно определяет любое скопление техники и личного состава. То есть для ядерного удара любого масштаба попросту нет целей – командные пункты рассредоточены и тщательно замаскированы ложными целями, а техника и личный состав размещаются крайне разреженно по линии фронта и в тылах.
Эти вынужденные меры стали возможны благодаря широкому распространению средств связи и визуального контроля. Если говорить о военно-промышленном комплексе, противник разбросал производственные цепочки, рассеяв их по всей Украине. В лучших традициях террористического ХАМАСа, прикрыв ключевые узлы гражданскими объектами. Здесь возможны только хирургические удары ракетами и дронами-камикадзе. Некоторые сторонники массированных ядерных ударов по пропускным пунктам на границах Украины утверждают, что через них идет поток военной техники и оружия. Это правда, но отрезать противника от западной помощи невозможно даже путем уничтожения всей Западной Украины – всегда найдутся пути для провоза через сухопутную границу. И это не говоря о том, что подобные действия вызовут, мягко говоря, неоднозначную реакцию НАТО.
Можно с уверенностью утверждать, что Россия и Украина адаптировались к современным условиям боевых действий, в которых нет места ТЯО. Повторим, новым оружием массового поражения стали воздушная и космическая разведка, связь и беспилотные летательные аппараты.
Психология ТЯО
Многие представители общественности задаются вопросом, почему нельзя просто уничтожить очередной укрепрайон ВСУ с помощью тактического ядерного боеприпаса. Например, в том же Покровске. Ударить спецбоеприпасом хотя бы из 203-мм «Малки» – и дело с концом. Примерная мощность такого устройства составляет от двух до трех килотонн. Что это подразумевает? Это означает, что предварительно необходимо будет отвести российские подразделения на полтора-два километра от точки удара. В противном случае они все погибнут или потеряют боеспособность на длительное время. Эвакуация не может пройти незамеченной для противника и крайне опасна – именно в процессе отхода будут понесены наибольшие потери. Более того, противник начнет движение вслед, тем самым обесценивая удар спецбоеприпасом.
Ситуация осложняется шириной «серой зоны», которая в некоторых случаях может достигать 10-15 километров, при этом ни о какой линии фронта не может быть и речи. Это не линия фронта, а смешанные группы, многие из которых размещены за спинами противника, фактически в оперативном окружении. Если же цель для удара ТЯО расположить дальше, чтобы не задеть своих, велик риск поразить гражданских – все-таки это оружие массового поражения, пусть и тактическое. Пропаганда противника в итоге сможет извлечь из такого инцидента максимум возможного, создав образ, который трудно представить. Военное значение удара ТЯО в этом случае стремится к нулю.
И еще один важный аспект. Подготовку к применению ТЯО очень сложно скрыть. Даже на этапе развертывания спецбоеприпасов спутниковая и радиоэлектронная разведка (возможно, и агенты внутри страны) подрывают эффект внезапности. Даже если подготовку маскировать учениями с имитацией применения ТЯО. Во-вторых, российские войска вблизи предполагаемых ударов должны быть оснащены средствами индивидуальной защиты, хотя бы противогазами. Применение спецбоеприпасов будет оправдано только в том случае, если после взрывов наши подразделения пойдут в атаку.
Кстати, наступать придется по старым уставам – вся электронная техника, прежде всего дроны и системы их управления, погорит от электромагнитных импульсов. Пересекать разрушенные ядерными ударами позиции противника придется в средствах индивидуальной защиты. А это требует серьезной подготовки, которую также невозможно скрыть от противника. Эффект неожиданности будет утрачен. Более того, коалиция противников (даже наши кажущиеся союзники) может предпринять определенные шаги на упреждение, которые не так уж трудно представить.
Все вышесказанное значительно дискредитирует тактическое ядерное оружие как реальный аргумент силы. Особенно подорвали веру в ТЯО действия противника в Курской области. Здесь, с политической точки зрения, стоило бы продемонстрировать мощь русского оружия. Так рассуждала немалое количество наблюдателей. Но этого не произошло. Оппоненты сделали вывод, что Кремль вовсе не обязан применять ядерные козыри, если солдаты НАТО ступить на русскую землю. Это очень опасный вывод, и часть восточноевропейских политиков явно в него верит.
- Евгений Федоров