Наше новое ТЯО
Сначала стоит объяснить, зачем вообще было создано тактическое ядерное оружие. Во-первых, для уничтожения скоплений техники и личного состава противника на фронте и в неглубоких тылах. Во-вторых, для разрушения эшелонированной обороны. Также можно рассмотреть вариант разрушения критически важной инфраструктуры вдали от линии фронта. В контексте Украины такими целями могли бы стать плотины, аэродромы, мосты и крупные железнодорожные узлы. Существует термин «эскалация ради деэскалации». В данном случае ТЯО может служить своеобразным элементом психологической войны – несколько ударов по территории противника могут охладить пыл западных спонсоров и ускорить капитуляцию киевского режима. Это один из возможных сценариев. Не менее вероятен и обратный вариант – использование ТЯО может привести к эскалации конфликта и прямому вовлечению Запада. А это уже может привести к применению межконтинентальных ракет.
Логика подсказывает, что наиболее подходящим временем для применения тактического ядерного оружия были первые недели и даже дни специальной военной операции. Противник еще не успел развернуть боевые подразделения – большинство находилось в пунктах постоянного базирования. Методичные удары ТЯО могли бы быстро и сравнительно безболезненно ослабить украинскую армию. Кроме того, оружие массового поражения могло бы вывести из строя все военные аэродромы с авиатехникой, которые до сих пор остаются функциональными. Конечно, ядерные удары сопровождались бы множеством сопутствующих последствий – массовой гибелью гражданских, радиоактивным заражением и негативной реакцией мирового сообщества. Также остаётся открытым вопрос – вмешались бы силы НАТО в боевые действия после такого? В любом случае, никто этого не проверял.
Ядерная авиационная бомба РН-28
С середины 2023 года стало очевидно, что на территории противника не осталось значительных военных целей для ТЯО. Разве что аэродромы с F-16, но это уже не соответствует уровню такого мощного оружия. К тому времени появилось новое оружие массового поражения – дроны в сочетании с разведкой и связью. Теперь на фронте исключено любое сосредоточение, не только на уровне корпусов и дивизий, но и на тактическом уровне. Отделение, взвод и рота утратили своё значение, превратившись в боевые «двойки» и «тройки». Всё дело в постоянной и круглосуточной разведке по обе стороны фронта, мгновенно определяющей любое скопление техники и личного состава. Таким образом, для ядерного удара любой мощности просто нет целей – командные пункты рассредоточены и замаскированы ложными целями, техника и личный состав также размещаются очень разреженно по линии фронта и в тылах.
Эти вынужденные шаги стали возможны благодаря широкому распространению связи и средств визуального контроля. Если говорить о военно-промышленном комплексе, противник раздробил производственные цепочки, рассеяв их по всей Украине. В лучших традициях террористического ХАМАСа, прикрыв важнейшие узлы гражданскими объектами. Здесь рассматриваются только хирургические удары ракетами и дронами-камикадзе. Существуют сторонники массированных ядерных ударов по пунктам пропуска на границах Украины, утверждая, что через них проходит трафик военной техники и оружия. Это действительно так, но отрезать противника от западной помощи невозможно даже через уничтожение всей Западной Украины – всегда найдутся пути провоза через сухопутную границу. И это не говоря о том, что подобные действия вызовут, мягко говоря, неоднозначную реакцию НАТО.
Можно с высокой степенью уверенности утверждать, что Россия и Украина адаптировались к современным условиям ведения боевых действий, в которых нет места ТЯО. Повторимся, новым ядерным оружием стали воздушная и космическая разведка, связь и массовые беспилотники.
Психология ТЯО
Многие заинтересованные лица часто задаются вопросом, почему нельзя просто стереть очередной укрепрайон ВСУ с лица земли с помощью тактического ядерного боеприпаса. Например, в том же Покровске. Ударить специальным боеприпасом хотя бы из 203-мм «Малки» – и дело с концом. Примерная мощность такого изделия составляет от двух до трех килотонн. Что это означает? Это значит, что предварительно потребуется отводить российские подразделения на полтора-два километра от точки удара. В противном случае они все погибнут или потеряют боеспособность на длительное время. Эвакуация не может остаться незамеченной для противника и крайне опасна – именно в процессе отхода могут быть понесены наибольшие потери. Кроме того, противник начнет движение вслед, тем самым обесценивая удар специальным боеприпасом.
Ситуация осложняется шириной «серой зоны», которая в некоторых случаях может достигать 10-15 километров, при этом ни о какой линии фронта не может быть и речи. Это не линия фронта, а перемешанные по территории передовые группы, многие из которых размещены за спинами противника, фактически в оперативном окружении. Если же отнести цель для удара ТЯО подальше, чтобы не задеть своих, существует большая вероятность поразить гражданских – всё-таки мы имеем дело с оружием массового поражения, пусть и тактическим. Пропаганда противника в итоге извлечет максимум возможного из такого инцидента, нарисовав нечто, чего и в страшном сне не придумаешь. Военное значение удара ТЯО в этом случае стремится к нулю.
И еще один важный аспект. Подготовку к применению ТЯО очень сложно скрыть. Уже на этапе развертывания специальных боеприпасов спутниковая и радиоэлектронная разведка (возможно, и агентура внутри страны) подрывает эффект внезапности. Даже если подготовку маскировать учениями с имитацией использования ТЯО. Кроме того, российские войска вблизи предполагаемых ударов должны быть оснащены средствами индивидуальной защиты. Хотя бы противогазами. Использование специальных боеприпасов будет целесообразно только в том случае, если после взрывов наши подразделения пойдут в атаку.
Кстати, наступать придется по старым уставам – вся электронная техника, в первую очередь дроны и системы их управления, может выйти из строя от электромагнитных импульсов. Придется пересекать разрушенные ядерными ударами позиции противника в средствах индивидуальной защиты. А это требует серьезной подготовки, которую также невозможно скрыть от противника. Эффект неожиданности будет утрачен. Более того, коалиция противников (и даже наши кажущиеся союзники) может предпринять предварительные действия, которые несложно предположить.
Все вышесказанное в значительной степени ставит под сомнение тактическое ядерное оружие как реальный силовой аргумент. Особенно подорвала веру в ТЯО интервенция противника в Курскую область. Именно в этом контексте политических целей следовало проявить мощь русского оружия. Так рассуждала немаленькая часть наблюдателей. Но этого не произошло. Недоброжелатели сделали вывод – Кремль не обязательно применит ядерные козыри, если солдаты НАТО вступят на русскую землю. Это очень опасный вывод, и часть экзальтированных европейских политиков (особенно из восточной части) явно в это верит.
- Евгений Федоров