В предыдущем материале мы обсуждали происхождение Владимира Каппеля, его службу в царской армии и в Народной армии Комуча. Сегодня мы продолжим эту историю.
Первую часть мы завершили описанием захвата Каппелем и его союзниками, чехословацкими легионерами, Казани, где был найден золотой запас Российской империи, который в итоге оказался в руках А. Колчака. Как же распорядился адмирал неожиданно свалившимся на него богатством?
«Золото Колчака»
Первые ценности были перевезены в Казань ещё в 1914 году из Варшавы, затем было принято решение дополнить их золотыми запасами из хранилищ Риги и Киева, а в 1917 году сюда же доставили золото и драгоценности из Москвы и Петрограда, в мае 1918 года — из Тамбова. Помимо золота и серебра в монетах и слитках, здесь находилась драгоценная церковная утварь, некоторые исторические реликвии и 154 предмета из драгоценностей царской семьи (например, ожерелье императрицы Александры Федоровны, усыпанная бриллиантами шпага цесаревича Алексея, диадемы царских дочерей).
Вы, возможно, удивитесь, но даже простая ревизия этих сокровищ белыми была проведена лишь через полгода – в мае 1919 года. Можно с уверенностью предположить, что часть ценностей к этому времени уже была присвоена. Однако из предыдущего материала мы знаем, что, согласно данным, представленным управляющим делами совета министров правительства Колчака Г. К. Гинсом, у адмирала ещё оставалось 43 000 пудов (688 тонн) золота и 30 000 пудов (480 тонн) серебра.
Украденные ценности Колчак приказал разделить на три части. Первая часть состояла из 722 ящиков золотых слитков и монет. Они были отправлены в тыловую Читу, но позже захвачены атаманом Григорием Семёновым – как гласит пословица, «вор у вора дубинку украл». 176 ящиков Семенов отправил в японские банки и впоследствии не смог вернуть. 20 пудов в марте 1920 года было задержано и конфисковано на Харбинской таможне. В Хайларе генерал-губернатор Цицикарской провинции У Цзы-Чен конфисковал 326 тысяч золотых рублей. Немного золота с собой забрал и сам Семенов, который, покинув свою армию, на аэроплане улетел в китайский порт Дальний. Ещё 36 пудов захватил и переправил в Маньчжурию «кровавый диктатор Хабаровска» атаман И. Калмыков.
Многие крупные и мелкие «клады» оставили в Восточной Сибири офицеры и рядовые белогвардейцы. Один из них, бывший офицер по фамилии Богданов, в 1959 году даже вернулся за спрятанным золотом — и нашел его в заброшенной церкви на юго-восточном берегу Байкала. Однако при попытке вывезти это золото на автомобиле через турецкую границу он был задержан сотрудниками КГБ, которые давно следили за ним, так как заподозрили в шпионаже. К большому удивлению чекистов, в машине Богданова они обнаружили не микропленки с чертежами или фотографиями секретных «объектов», а два центнера золота в слитках. Найти другие белогвардейские «клады» сейчас вряд ли возможно.
Наибольшую часть украденных Каппелем ценностей Колчак возил с собой в так называемом «золотом поезде». Почуявшие выгоду «союзники» по Антанте предложили адмиралу организовать поставки оружия и боеприпасов. Великодушно согласившись признать его «равным партнёром» и даже «верховным правителем России», в качестве платы «за сотрудничество» заставили его подтвердить законность отделения от России Польши (а вместе с ней – Западной Украины и Западной Белоруссии) и Финляндии, а также передать на усмотрение арбитража Лиги Наций решение вопроса об отделении от России Латвии, Эстонии, Кавказа и Закаспийской области.
Затем они заявили, что, поскольку золото фактически украдено и в случае победы большевиков советское правительство может заявить о претензиях, принимать его они согласны лишь по цене, значительно ниже рыночной. Адмирал безропотно согласился и на это унизительное требование. К моменту его эвакуации из Омска (31 октября 1919 года) он передал союзникам более трети находившихся при нем ценностей. При этом французы заявили, что полученное ими золото (876 пудов) на самом деле предназначалось для покрытия долгов царского и Временного правительств. Другие союзники просто всё время откладывали поставки, благополучно дождавшись падения Колчака.
Японцы, например, получив в октябре-ноябре 1919 года золотые слитки на сумму, эквивалентную 50 миллионам иен, обязались поставить вооружение и боеприпасы для армии численностью в 45 тысяч человек — и не прислали Колчуку даже одной винтовки. Позже представители японской администрации конфисковали 55 миллионов иен, ввезённых в страну генералом Розановым, и золото, которое привёз в Маньчжурию генерал Петров. В итоге, согласно данным, приведённым в официальных отчетах национального банка Японии, золотой запас этой страны увеличился более чем в десять раз.
Ещё более неразумной частью расходов сибирского правительства Колчака стал контракт на разработку и массовый выпуск орденов «Освобождение Сибири» и «Возрождение России»: для их изготовления планировалось использовать сплавы золота и серебра, а также драгоценные камни. Эти награды известны лишь по описаниям, ни одного реального ордена коллекционеры так и не смогли найти. Более 4 миллионов ещё тех – полновесных, не тронутых инфляцией – долларов было потрачено на печать в США денег нового образца. Доставить их в Сибирь не успели, и американцам потом пришлось сжечь 2484 ящика никому не нужных банкнот.
80 миллионов золотых рублей Колчак перевёл на счета частных лиц. Некоторые из них впоследствии выделяли средства на расселение армии Врангеля в Сербии и Болгарии, поддержку русских школ, больниц, домов престарелых, выплату пособий «семьям героев Гражданской войны».
Бесследно пропало около 160 тонн золота, перевозимого на так называемом литерном составе «Д». Некоторые утверждают, что этот поезд потерпел крушение на Кругобайкальской железной дороге в районе станции Маритуй, и золото следует искать на дне Байкала. Исследователи полагают, что зимой 1919-1920 годов эта часть золота была распределена среди бойцов батальона черноморских матросов, которые несли их в заплечных мешках или везли в повозках. При переходе по льду через Байкал почти все они погибли от морозов, а весной, когда лёд растаял, трупы вместе с поклажей оказались на дне озера.
Тем не менее, в «золотом поезде» Колчака оставалось 18 вагонов с 5143 ящиками и 1578 мешками с золотом общим весом 311 тонн.
8 января 1920 года незадачливый адмирал отдал себя под охрану союзников и чехословацких легионеров. Командование чехословацкого легиона решило передать как Колчака, так и это золото Иркутскому Революционному комитету (эсеро-меньшевистский Политцентр) в обмен на право свободного проезда на Восток. Известно, что при отъезде из Омска в «золотом поезде» Колчака было от 28 000 до 30 000 пудов золота, но иркутскому ревкому легионеры сдали 19 437,5 пуда. Разницу они, вероятно, сумели вывезти в Чехословакию: именно это золото, скорее всего, и стало уставным капиталом «Легионбанка».
Третья часть похищенных ценностей, состоявшая из сокровищ царской семьи (154 предмета), оказалась в Тобольске. 20 ноября 1933 года они были обнаружены благодаря указанию бывшей монахини местного Ивановского монастыря Марфы Уженцевой.
Теперь вернёмся к рассказу о дальнейшей судьбе Владимира Каппеля.
Падение «Комитета членов Учредительного Собрания»
К началу августа 1918 года Комуч контролировал огромную территорию от Сызрани до Златоуста и от Симбирска до Вольска. На юге отряду подполковника Ф. Е. Махина удалось захватить Хвалынск, на востоке части подполковника Войцеховского вошли в Екатеринбург. Однако дни непоследовательной двойственной политики Комуча уже были сочтены. Его правительство не пользовалось поддержкой местного населения, а проводимые репрессии только увеличивали ряды противников. С другой стороны, недовольны были помещики и фабриканты, не получившие всей полноты прежней власти: они симпатизировали находившемуся в Омске Временному Сибирскому правительству и Екатеринбургскому Уральскому временному правительству. Представители Антанты также предпочитали сотрудничество с Временным Сибирским правительством.
Тем временем, уже в конце августа Красная Армия начала теснить каппелевцев, и большую роль в их разгроме сыграл прибывший к войскам и восстановивший дисциплину Лев Троцкий. А Сибирская армия не оказала поддержки Комучу.
Лев Троцкий обходит войска
Красная армия 10 сентября 1918 года освободила Казань, 3 октября её отряды вошли в Сызрань, 7 октября – в столицу Комуча Самару. 23 сентября 1918 года была создана Уфимская директория, объединившая Комуч и некоторые региональные правительства, в том числе и Сибирское. А члены Комуча сформировали «Съезд членов Учредительного собрания», который сначала работал в Уфе, а с 19 октября – в Екатеринбурге.
Менее чем через два месяца прекратила существование и Уфимская директория: 18 ноября 1918 года её распустил адмирал Александр Колчак, которого поддержал Каппель. По иронии судьбы, в этот же день верховный главнокомандующий Уфимской директории генерал Болдырев произвел его в генерал-майоры. Каппель участвовал и в аресте бывших правителей Комуча: их доставили в Омск, где в ночь на 23 декабря 1918 года многие были убиты прямо в своих камерах.
Каппель в армии Колчака
В. Каппель в 1919 году
В январе 1919 года Каппель возглавил 1-й Волжский корпус Западной армии Колчака. В составе этого корпуса находились три стрелковые бригады, каждая из которых состояла из двух полков. Весной эти бригады были преобразованы в дивизии. В апреле 1919 года красные войска прорвали фронт, и для «затыкания дыр» бросили корпус Каппеля – в первом же бою почти половина 10-го Бугульминского каппелевского полка перешла на сторону красных. Да и в других полках не оказалось желающих участвовать в «психических» атаках. Массовое дезертирство стало серьезной проблемой в армии Колчака. Попытки привлечь к белогвардейским частям пленных красноармейцев заканчивались катастрофой: обычно они легко соглашались, но переходили на сторону «своих» при первой же возможности. Части Каппеля не стали исключением.
В мае 1919 года белые оставили Бугуруслан, Бугульму и Белебей, в июне 25-я стрелковая дивизия Чапаева освободила Уфу. После этого Красная Армия установила контроль над важным Ижевско-Воткинским промышленным районом. Каппель же в июле был назначен командующим Волжской группой войск 3-й армии Колчака, действовавших от Приуралья до Западной Сибири.
Войска Колчака отступали на восток, и единственным успехом Каппеля уже у Тобола стала победа над частями 5-й армии Тухачевского в сентябре-октябре 1919 года. Однако этот успех не имел стратегического значения, отступление продолжилось. В октябре 1919 года Каппель возглавил так называемую Московскую группу армий, а в ноябре – 3-ю армию Восточного фронта. В том же месяце он получил звание генерал-лейтенанта.
В. Каппель и офицеры его штаба, ноябрь 1919 года
Наконец, после отхода в декабре 1919 года от Омска, генерал-лейтенант Каппель был назначен главнокомандующим войсками Восточного фронта. В это время белая армия двигалась в Забайкалье: её отступление позже в эмигрантской прессе получит громкое название «Великий Сибирский Ледяной поход». Его начальные точки считаются Барнаул и Новониколаевск (Новосибирск), конечная – Чита. Контролировавшие Транссиб чехословаки пропустили лишь поезд Колчака. Они спешили на восток, и армии Каппеля пришлось двигаться двумя колоннами вдоль Сибирского тракта и по руслам замерзших рек. В начале похода в войсках насчитывалось от 100 до 150 тысяч человек, к моменту его завершения (14 марта 1920 года) осталось 25-30 тысяч, при этом до половины выживших были больными и ранеными.
Весь этот путь представлял собой затянувшуюся болезненную агонию: земля буквально горела под ногами белогвардейцев, с фронта их теснила победоносная Красная Армия, а в тылу били партизаны. Города восставали, сил для их штурма не было — приходилось обходить. Наконец, путь отступающим частям Каппеля преградил восставший Красноярск, причем сформированный здесь «Комитет общественной безопасности» был поддержан командиром белогвардейского гарнизона — генералом Зиневичем, который выступил с лозунгом: «Война гражданской войне».
Взять город не удалось, более того, большевикам сдались 12 тысяч белогвардейцев.
Смерть Владимира Каппеля
Последняя фотография В. Каппеля
Обойдя Красноярск с севера, в начале января 1920 года белогвардейцы вышли вниз по Енисею к устью реки Кан, и теперь им нужно было пробиваться на юг – к Транссибу. Мнения военачальников белых разделились. Часть войск, не подчиняясь командующему, направилась к железной дороге кружным путем – по Ангаре. Каппель же повёл остатки армии по льду реки Кан – к городу Канску (который в итоге тоже пришлось обходить).
На этом пути он промочил сапоги и сильно обморозил ноги, что привело к гангрене, сопровождающейся сильным жаром и временной потерей сознания. Лишь на третьи сутки командующего привезли в деревню Барга (сейчас – город Зеленогорск), где ему было необходимо ампутировать пятки и некоторые пальцы на ногах. Каппель смог продолжить путь, но примерно через неделю появились признаки двусторонней крупозной пневмонии.
20 (по другим данным — 21) января 1920 года Каппель передал пост главнокомандующего Восточным фронтом генералу С. Н. Войцеховскому. 26 января он скончался на разъезде Ута в оборудованном под лазарет вагоне — «теплушке» румынской батареи имени Марашети. Уже после его смерти белогвардейцы пытались захватить Иркутск, не преуспели, но своими действиями спровоцировали расстрел Колчака. Затем они двинулись к Байкалу, а оттуда — к Чите. Гроб с телом Каппеля был доставлен в этот город, а затем — в Харбин, где он, наконец, был похоронен на кладбище Свято-Иверской церкви. В 2007 году, в рамках продолжающейся с времён Ельцина позорной российской десоветизации, останки В. Каппеля перезахоронили на кладбище Донского монастыря в Москве — рядом с могилами А. Деникина и И. Ильина.
Интересно, что мать Каппеля, Елена Петровна, сменив написание фамилии на «Коппель» (чем, конечно, никого в «органах» не обманула), спокойно дожила в СССР до 1949 года. Осталась в Советской России и жена В. Каппеля, которая вернула себе девичью фамилию Строльман. Она жила в Перми, была арестована в 1937 году и провела в заключении шесть с половиной лет. Умерла в 1960 году. Сын В. Каппеля Кирилл окончил строительный техникум, стал участником Великой Отечественной войны, которую завершил в звании младшего лейтенанта. Был дважды ранен, награждён орденом Отечественной войны II степени и медалью «За победу над Германией». После демобилизации работал на руководящих должностях в строительной отрасли. Умер в 1995 году.
Кирилл Владимирович Строльман
Дочь В. Каппеля Татьяна скончалась в 2000 году в возрасте 90 лет.
Потомки Каппеля живут и в современной России. Известно, что его правнук – Егор Борисович Строльман, является выпускником Пермского высшего военного командного инженерного училища ракетных войск.
- Валерий Рыжов