24 октября 1970 года, когда социалист Сальвадор Альенде был официально провозглашен новым президентом Чили, высокопоставленные офицеры чилийской армии обменялись обеспокоенными взглядами. Увеличит ли Альенде звания офицерам, разделяющим его правительственные цели, и будет ли он проводить реформы в вооруженных силах? Откажется ли он от послевоенных обязательств? Приведет ли революционное правительство к радикализации рабочего класса? На самом деле, осторожность и терпеливость чилийских вооруженных сил заслуживают внимания, как и последующее всплеск репрессивного насилия.
Победа Альенде сразу же поставила вопрос о его отношениях с военными. Получив лишь 36,2% голосов, он нуждался в поддержке армии для поддержания внутреннего порядка. Перед общенациональными выборами его коалиция «Народное единство» (Unidad Popular, или UP) выразила намерение установить взаимовыгодные связи между правительством и вооруженными силами, предложив ресурсы для технической модернизации и интеграции армии в общественную жизнь, а также для содействия их вкладу в экономическое развитие страны.
Начальная позиция военных времен Пиночета заключалась в том, чтобы держаться в стороне от политики по практическим и профессиональным причинам. Они не хотели рисковать своей карьерой, стабильностью институтов страны или международной репутацией Чили. Тем не менее, неумелое управление экономикой Альенде, проявившееся в полной мере только в 1972 году, усугубило кризисные условия в поляризованном обществе, и уже к 1973 году большинство военных офицеров считали, что политический нейтралитет становится невозможным на фоне быстро приближающейся гражданской войны, которую Альенде, похоже, не стремился предотвращать.
Действия высшего командования нельзя назвать импульсивными. Офицеры готовились к непредвиденным обстоятельствам с тщательностью профессиональных военных. После того как в марте 1973 года выборы в Конгресс подтвердили, что страна зашла в политический тупик, во всех родах войск начали обсуждать возможность военного переворота. В июне 1973 года Министерство обороны разрешило разработать «планы внутренней безопасности», которые, как утверждали, были предназначены для защиты от политического вмешательства, а на самом деле служили для планирования военных действий. К сентябрю 1973 года чилийские военные уже имели четкие планы по захвату власти в стране.
Историк Джон Боуден в своей книге «Поколение Пиночета»: чилийские военные в XX веке» (The Pinochet Generation: The Chilean Military in the Twentieth Century) отмечает, что в большинстве исторических описаний чилийские солдаты XX века либо изображаются как вырванные из контекста фигуры, либо как единое целое — Аугусто Пиночет. Однако на самом деле Пиночет был лишь представителем чилийских военных, обладающих своими ценностями и мировоззрением. В данном материале приводятся отрывки из книги Боудена «Поколение Пиночета», а именно из её 5-й главы «Сальвадор Альенде и вооружённые силы, 1970–1973», которые ранее не публиковались на русском языке.
Как высшее командование воспринимало годы правления Альенде?
Задолго до избрания Сальвадора Альенде президентом, военное руководство предсказывало, что предстоящие годы будут для Чили трудными. 28 декабря 1969 года Объединенный комитет начальников штабов Чили представил министру обороны Серхио Оссе доклад, в котором были изложены опасения относительно возможных беспорядков во время президентских выборов 1970 года. В этом докладе также предсказывалась победа левых и высказывались опасения, что в случае победы марксистов внутреннее единство вооружённых сил может быть подорвано.
В октябре 1969 года армейский генерал Роберто Вио бросил вызов властям, возглавив военное восстание (такнасо). Это восстание было вызвано недовольством низким денежным довольствием и нехваткой ресурсов для обороны страны. Роберто Вио, придерживавшийся правых взглядов, также хотел выяснить, есть ли у него широкая поддержка. Такнасо завершилось мирно и довольно быстро – Вио прекратил его после напряжённых переговоров с правительством, которое пообещало рассмотреть его требования. Однако это усугубило внутреннюю ситуацию, так как Вио и некоторые другие отставные генералы пытались вовлечь действующих офицеров в свою политическую деятельность.
Другим важным вопросом для чилийских солдат были отношения с Перу и Аргентиной. В 1969 году военные режимы этих двух стран выделяли на оборону 3,2% и 2,6% своего ВВП соответственно, в то время как Чили, имея меньшую численность населения, выделяла на эти цели только 1,7%. Чилийские офицеры беспокоились, что Лима и Буэнос-Айрес могут воспользоваться растущим дисбалансом в вооруженных силах и потребовать решения пограничных споров.
Военные питали к Сальвадору Альенде обоснованные подозрения – коммунисты в Европе и Азии, пришедшие к власти, никогда не признавали политический плюрализм, а предложенный Альенде vía chilena hacia el socialismo (чилийский путь к социализму) противоречил устоявшимся марксистским принципам захвата власти у буржуазии. На самом деле секретарь Социалистической партии Чили Карлос Альтамирано придерживался ортодоксальных взглядов на стратегию: он стремился свергнуть власть буржуазии с помощью рабочих советов, добивался государственного контроля над экономикой и союзов с дружественными элементами в силовых структурах. Он считал, что партии необходимо подготовиться к решающей конфронтации между левыми и правыми.
В 1970 году никто не мог определить, в каком направлении Альенде может повести свою революцию или куда она может привести его самого. «Народное единство» предлагало переход к социализму в рамках конституционной демократии, что было беспрецедентным шагом. Никто не знал, следует ли осуществлять социализм постепенно или пытаться реализовать быстрый переход. Мог ли Альенде построить социализм и при этом остаться демократом?
Скоро стало ясно, что Альенде оставался верен своим революционным целям. Он не предпринимал решительных мер против вооружённых экстремистов и не менял экономического курса даже после возникновения серьезных проблем. К середине 1973 года уже не имело значения, что говорил Альенде и с кем он вел переговоры. Поколение Пиночета восприняло его отказ или неспособность контролировать свою коалицию как признак того, что он предпочел революционную конфронтацию конституционному реформизму. В конечном итоге Альенде погиб с автоматом в руке, что подчеркивает неразрешённые противоречия в его характере.
В преддверии переворота
Перед своей инаугурацией 4 ноября Альенде пытался убедить вооружённые силы Чили в том, что он не будет вмешиваться в их внутренние дела и предоставит необходимые ресурсы для модернизации. 10 сентября он отправил отставного генерала Хуана Форча в каждый из родов войск, чтобы сообщить офицерам, что Альенде не будет их увольнять без веских оснований, продолжит закупать новые вооружения и будет уважать демократический и плюралистический характер политической системы Чили.
Пытаясь завоевать доверие высшего командования, Альенде также приглашал отставных полковников и генералов к себе домой для консультаций по национальным вопросам в присутствии прессы. Пиночет считал эти встречи циничной попыткой убедить действующих офицеров в том, что их бывшие начальники поддерживают избранного президента.
Во время своего первого обращения к нации 21 мая Альенде заявил, что Чили решила разорвать «оковы отсталости», как это сделали Россия и Китай в начале века. Однако перед Чили стояла уникальная задача — построить первое в мире демократическое, плюралистическое, социалистическое общество. После выступления Альенде он прошел рядом с генералом Аугусто Пиночетом, который в то время командовал армейским гарнизоном Сантьяго.
Первый год правления «Народного единства» прошел успешно – 4 ноября 1971 года Альенде выступил перед большой группой сторонников на национальном стадионе Сантьяго, чтобы отпраздновать национализацию сталелитейной, медной, угольной и металлургической промышленности, осуществлённую его правительством. В 1971 году промышленное производство выросло на 12,1%, ВВП — на 8,6%, инфляция снизилась с 34,9% до 22,1%.
Тем не менее, национализация американских компаний без компенсаций гарантировала, что Альенде не сможет найти кредиторов в капиталистическом мире. Банки, что неудивительно, считали его правительство рискованным партнёром, а социалистический блок не предлагал реальной альтернативы. Без внешнего финансирования Альенде не мог осуществлять социальные и промышленные инвестиции.
Альенде пришёл к власти с радикальной программой, однако не смог полностью взять под контроль государственные институты. Более того, его союзники интерпретировали революцию по-своему, и различные левые группировки отказывались выполнять распоряжения правительства. По мере ухудшения экономической ситуации, крестьяне и жители трущоб все чаще захватывали земли. На улицах происходили столкновения. Оппозиция обвиняла Альенде в том, что он не поддерживает закон и порядок. Неэффективное управление экономикой создало почву для политической конфронтации.
1 декабря женщины из разных социальных слоев приняли участие в демонстрации против экономической политики правительства, а также против визита Фиделя Кастро в Чили. Эта акция, названная «Марш пустых кастрюль», впоследствии была признана Пиночетом как героическое противостояние «аполитичных» чилийских жён и матерей правительству, угрожающему нации.
В феврале 1973 года «Народное единство» объявило о планах создания Национальной объединённой школы (Escuela Nacional Unificada, или ENU), которая должна была передать правительству контроль над учебными программами в приходских школах, чтобы «превратить каждого чилийца в творца своей судьбы» и «укрепить социалистическую систему». Это вызвало протест среди военных, которые были преданы католической культуре.
Выборы в Конгресс 4 марта 1973 года усугубили существующий кризис. Противникам Альенде не удалось добиться большинства в две трети голосов в Конгрессе, и, следовательно, они не смогли инициировать импичмент президента. Журналисты и политики начали говорить о том, что демократического решения проблемы не существует.
Заговор и начало переворота
23 августа 1973 года генерал Пратс подал в отставку с поста министра обороны и главнокомандующего армией. Сепульведа и Пикеринг также ушли в отставку. После отставки этих трёх генералов каждый командующий дивизией в столице поддержал идею военного переворота. Армия могла захватить Сантьяго. Члены «Народного единства» призывали Альенде действовать решительно и уволить офицеров, подозреваемых в поддержке переворота, но тот понимал, что такие действия могут привести к серьезным негативным последствиям.
По рекомендации Пратса президент Альенде назначил Аугусто Пиночета главнокомандующим армией. Пиночет зарекомендовал себя на посту начальника генерального штаба армии, и в последующие недели Альенде пытался установить с ним личные отношения. Он рассчитывал, что Пиночет поможет мобилизовать лояльные фракции и защитить правительство. Также Альенде сказал Пиночету, что хочет, чтобы тот уволил генералов Хавьера Паласиоса, Серхио Арельяно, Оскара Бонилью и Серхио Нуньо — все они, как известно, поддерживали идею переворота. Однако Пиночет сообщил Альенде, что выполнение такого приказа сделает его предателем в глазах армии.
Сначала Аугусто Пиночет неохотно участвовал в заговоре против правительства и проявлял пассивность. В начале сентября командующий ВВС Густаво Ли и командующий ВМФ Хосе Мерино решительно решили участвовать в перевороте. Когда глава Объединённого комитета начальников штабов Патрисио Карвахал спросил генерала Никанора Диаса, поддержат ли ВВС переворот, Диас передал Ли следующее сообщение: «Когда ВМФ объявит о восстании против правительства, я немедленно поддержу вас».
ЦРУ считало Пиночета слишком осторожным для того, чтобы занять важную роль в свержении правительства. В отчёте ЦРУ за 1971 год говорилось: «Мы считаем, что он может быть нейтрализован заговорщической группой, но не будет руководить государственным переворотом». Так полагали и многие высокопоставленные офицеры чилийской армии.
Перелом произошел 29 августа, когда Пиночет выступил перед высшим командованием с предложением усилить межведомственную коммуникацию. По некоторым данным, он согласился с потенциальной необходимостью военного вмешательства в зависимости от обстоятельств. Генералы, очевидно, посчитали, что он верен армии, а не правительству, поэтому 8 сентября генерал Серхио Арельяно посетил дом Пиночета и сообщил ему о планах вооружённых сил свергнуть президента Альенде. Он заявил, что генерал Ли ожидает его звонка, чтобы приступить к координации действий.
Поскольку Пиночет был от природы подозрительным и недоверчивым человеком, тот факт, что группа генералов вступила в сговор без его ведома, заставил его задуматься о том, что еще они от него скрывали. Армия научила Пиночета подчиняться приказам, но тем не менее он также был тактиком и понимал политические реалии. Поэтому, когда адмирал Серхио Уидобро попросил генералов Пиночета и Ли подписать документ, обязывающий их свергнуть президента Альенде 11 сентября 1973 года, Пиночет подписал его.
10 сентября Пиночет собрал группу генералов на совещание, на котором они принесли клятву на мече Бернардо О’Хиггинса, что не раскроют секретный план военного восстания. Затем он придумал правдоподобное оправдание для мобилизации армии и получил одобрение министра обороны Летельера.
Утром 11 сентября Пиночет обдумывал возможные сценарии развития событий: возможность утечки информации, эффективные контрмеры правительства или раскол в рядах армии. Есть основания полагать, что Пиночет разработал план действий на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы защитить свою семью и, возможно, переметнуться на другую сторону в зависимости от того, как будут развиваться события. В семь часов Альенде позвонил Пиночету домой. Генерал велел своему помощнику сообщить президенту, что он одевается. Когда телефон зазвонил снова, Пиночет уже ушёл.
Альенде поспешил в Ла-Монеду. Военно-морской флот уже захватил Вальпараисо, но он надеялся, что верные ему подразделения армии и карабинеров возглавят силы, противостоящие перевороту. Однако правда быстро стала очевидной. Вооружённые силы Чили подняли единый мятеж против президента республики. Альенде безуспешно пытался заключить какую-либо сделку с военными. В ответ на подобные предложения Пиночет заявил: «Капитуляция должна быть безоговорочной. Никаких парламентских переговоров!»
*Здесь и далее цитаты по: John R. Bawden, The Pinochet Generation: The Chilean Military in the Twentieth Century. University of Alabama Press, 2016.
- Виктор Бирюков