Дом-музей Н. Н. Бурденко, расположенный на территории пензенской областной больницы, которая носит его имя
«Только не пишите, пожалуйста, обо мне, что я выходец из крестьянской семьи, что предки мои чуть ли не по миру ходили…»
Н. Бурденко
Славные люди земли русской. Иногда просто необходимо заболеть, чтобы получить доступ… к увлекательной журналистской информации. При этом заболеть бывает легко, но попасть на лечение «куда нужно» – задача не из легких. Но на этот раз мне повезло. Пензенская областная больница имени Бурденко была дежурной, и именно туда меня и доставила «скорая помощь». Некоторые же ждут три дня, надеясь на её дежурство и не желая ехать в другое место! Хотя это учреждение и очень старое, в нем много современных корпусов, а врачи (как и их оборудование) действительно хорошие. Хирурги выглядят как настоящие «гренадеры», ростом под потолок. Низкорослый попался только один. Есть также один врач негр, который, очевидно, отличный специалист, иначе как бы он оказался среди таких «профи». То есть полная «хинди-руси бхай-банд», но в положительном смысле этого слова. В итоге три-четыре дня – и ты уже на ногах. В хорошую погоду можно прогуляться по территории, где расположен дом-музей Н. Н. Бурденко, оставивший в истории нашей медицины весьма достойную страницу со своим именем.
Бюст на территории больницы
Этот музей мне был известен давно. Многие пензенцы видели его через прутья ограждения, но вряд ли бывали внутри, так как добраться через проходную больницы – задача не из легких. Я тоже когда-то посещал его, но с узкой целью: сфотографировать заспиртованную голову известного пензенского бандита 20-х по кличке Алле. Статья о нем с фотографиями этой головы была на ВО, и, скажу больше, сегодняшние снимки из нее уникальны, потому что головы в музее уже нет. Её, по просьбам родственников, наконец, захоронили!
А это его портрет на одном из этажей… Под портретом – ордена, которые он получил
Но музей в целости и сохранности, а его директор Дарья Владимировна Сучкова встретила меня очень тепло, провела индивидуальную экскурсию и рассказала много интересного. Пользуясь отсутствием посетителей, я тоже от души поснимал, хотя ясно, что некоторые экспонаты, находящиеся за стеклом, традиционно было неудобно фотографировать.
Макет дома семьи Бурденко. Я очень люблю такие макеты. Они о многом рассказывают…
Мне имеет смысл повторить этот рассказ в чисто журналистском ключе и рассказать о поистине героической судьбе человека, врача с большой буквы, Николая Ниловича Бурденко.
Одна из комнат. Как видно, в том доме люди жили довольно тесно…
Он родился 22 мая (3 июня) 1876 года в селе Каменка Нижнеломовского уезда Пензенской губернии в крестьянской семье. Его дед был крепостным крестьянином, который получил освобождение от крепостного права.
Документ на гербовой бумаге, подтверждающий переход деда будущего врача в свободное состояние!
Но уже отец Нил Карпович, будучи сыном крепостного, стал писарем, а затем управляющим небольшой барской усадьбы и «пензенским мещанином» по паспорту! То есть он поднялся довольно высоко для своего времени. Он отдал сына учиться в земской школе (1881-1885) и мечтал, чтобы тот стал священником. Таким образом, молодой Бурденко оказался в Пензенском духовном училище (1886-1890), а затем в Пензенской духовной семинарии (1891-1897). Но… разочаровавшись в «божественной карьере», в сентябре 1897 года он поступил в Томский университет на медицинский факультет.
Вот как Николай учился
Здание духовной семинарии. Сегодня в весьма плохом состоянии, и никакого госпиталя в нем уже давно нет!
Учителя и наставники Николая
Очень радостный для Николая документ!
Явная забота царского правительства о юных и незрелых умах!
Далее было так: хоть Николай и подписал некий документ, он все же принял участие в студенческой забастовке в 1899 году и был исключен из университета. Однако подал прошение о восстановлении и снова вернулся в учебное заведение. В 1901 году его имя вновь оказалось в списке забастовщиков, по некоторым данным, попало туда случайно. Но Бурденко все же был вынужден покинуть Томск и 11 октября 1901 года перевестись… в Юрьевский университет (ныне университет в городе Тарту, Эстония) на четвертый курс медицинского факультета. Там, вероятно, было «посвободнее». Однако стоит отметить, что царизм не слишком жестко преследовал молодых бунтовщиков. Возможность учиться для них он не закрывал…
Занимаясь учебой, Николай Бурденко активно участвовал и в студенческом политическом движении, и в конечном итоге после очередного участия в студенческой встрече ему пришлось прервать занятия в университете. По приглашению земства он отправился в Херсонскую губернию для борьбы с эпидемией сыпного тифа и острых детских заболеваний. Здесь Бурденко, по его собственным словам, впервые столкнулся с практической хирургией. Проведя почти год в колонии для больных туберкулезом детей, и благодаря поддержке своих профессоров, он смог вернуться в Юрьевский университет, где стал работать в хирургической клинике в качестве помощника ассистента.
С января 1904 года он добровольцем (помощником врача) принимает участие в Русско-японской войне. В бою около населенного пункта Вафангоу, при выносе раненых под огнем врага, он был контужен и ранен. За проявленный героизм его наградили солдатским Георгиевским крестом, и это была его первая военная награда. В 1906 году он наконец окончил Юрьевский университет в г. Тарту (Эстония) и получил диплом лекаря с отличием.
Вот этот диплом!
Вот таким привлекательным молодым врачом Бурденко приехал в Пензу
В течение нескольких месяцев 1907 года он работал в Губернской земской больнице в Пензе и одновременно собирал материалы для диссертации. Замещая ушедшего в отпуск фронтового друга, доктора В. К. Трофимова (старший врач Пензенской губернской земской больницы с 1874 по 1897 годы): «служил в качестве заведующего хирургическим отделением на 100 кроватей».
Его слова…
А жил он вот здесь…
Его коллеги
В 1909 году он защитил диссертацию «Материалы к вопросу о последствиях перевязки…». В 1910 году Бурденко уже был приват-доцентом кафедры хирургии Юрьевского университета, затем экстраординарным профессором кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии.
Диплом доктора медицинских наук!
В июле 1914 года, с началом Первой мировой войны, Бурденко был назначен помощником заведующего медицинской частью Красного Креста. В сентябре 1914 года он отправился в действующую армию в качестве консультанта медицинской части Северо-Западного фронта. Участвовал в наступлении на Восточную Пруссию. Руководил эвакуацией раненых при отступлении русской армии из-под Ковно. Оперировал раненых во время Варшавско-Ивангородской операции.
Летом 1917 года он снова был контужен на фронте, после лечения вернулся в Юрьевский университет и был избран заведующим кафедрой хирургии. После оккупации Юрьева немецкими войсками, командование германской армии предложило Н. Н. Бурденко занять кафедру в университете, но он отказался и в июне 1918 года эвакуировался в Воронеж.
Статья Бурденко о поражении боевыми газами
После революции Бурденко стал одним из ключевых организаторов госпитальной службы Рабоче-крестьянской Красной армии. Он обучал средний медперсонал на созданных им курсах и организовывал гражданское здравоохранение. С 1918 года он заведовал хирургической клиникой Воронежского университета. В 1923 году его пригласили в Москву для заведования кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии 1-го Московского государственного университета.
В музее Бурденко я обратил внимание на этот стул. Такие же были и в моем старом доме, построенном в 1882 году
С 1924 года Бурденко стал директором факультетской хирургической клиники 1-го МГУ, где им было организовано нейрохирургическое отделение. Он также стал одним из основателей центрального института нейрохирургии, а с 1934 по 1946 год был его неизменным директором. В 1946 году институту было присвоено имя Н. Н. Бурденко. В 1934 году он начинает работать хирургом-консультантом в военном госпитале РККА (в 1946 году госпиталю было присвоено имя академика Н. Н. Бурденко). Во время Советско-финской войны (1939-1940 годы) он снова выехал на фронт, где оперировал и организовывал работу по оказанию хирургической помощи в войсках Рабоче-крестьянской Красной армии.
Его слова, его воспоминания…
Его книги…
Его кабинет…
С начала Великой Отечественной войны 1941-1945 годов Н. Н. Бурденко стал главным хирургом Красной армии. Он лично выполнил несколько сотен сложнейших операций на раненых бойцах и командирах. В 1941 году он перенес первый инсульт. Ещё не оправившись от болезни, он консультировал поступивших с фронта раненых и продолжал оперировать. Разрабатывал научно-организационные принципы военно-полевой хирургии. Под его руководством на всех фронтах Великой Отечественной войны были внедрены единые подходы к лечению огнестрельных ранений. В годы войны Н. Н. Бурденко предложил эффективные методы хирургического лечения боевых травм и создал учение о ране. В мае 1944 года он разработал детальную инструкцию по профилактике и лечению шока (одного из самых серьезных осложнений военных травм). Он активно выступал за внедрение и широкое использование пенициллина и сульфидина в военных госпиталях.
Часы из дома-музея
Рояль и керосиновая лампа
И вот результат всех этих и многих других мероприятий с его участием. Советским медикам удалось вернуть в строй 72,3 % раненых и 90,6 % больных воинов, что в общей сложности составляет около восемнадцати миллионов человек (при стандартной численности РККА в 7,5 миллиона человек) и является абсолютным рекордом за всю историю войн. Для сравнения, в вермахте в строй возвращали менее половины раненых. По статистике, каждый новобранец в среднем воевал всего 10-12 дней, после чего погибал или, получив ранение, эвакуировался в тыл, чтобы после лечения снова вернуться в действующую армию. Таким образом, медицинские учреждения РККА возвращали в строй 85 % поступивших на лечение бойцов и командиров. Благодаря усилиям военных медиков в годы войны ни на фронте, ни в тылу не было зафиксировано серьезных вспышек инфекционных заболеваний и тем более эпидемий.
Инструменты, которыми мог пользоваться Н. Н. Бурденко
А вот это, вероятно, его очки
Один из боевых орденов Н. Н. Бурденко
По инициативе Н. Н. Бурденко и в соответствии с его собственным планом, 30.06.1944 года была учреждена Академия медицинских наук СССР. 24.12.1944 года он был избран ее первым президентом и стал основоположником советско-российской школы нейрохирургии. Он разработал методы лечения онкологии центральной и вегетативной нервной системы, патологии мозгового кровообращения. Проводил операции по лечению мозговых опухолей, впервые сделал такие операции массовыми (разработав оригинальные методы их выполнения). Бурденко был членом редколлегии многотомного издания «Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».
12 января 1944 года Бурденко был назначен председателем «Специальной комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу (близ Смоленска) военнопленных польских офицеров» (при Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков под председательством Н. М. Шверника). В Катынском лесу в 1943 году немецкие оккупанты нашли могилы около 4,3 тыс. польских офицеров, которые были расстреляны НКВД в соответствии с решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года. Немецкая сторона организовала широкое расследование с привлечением международной общественности и иностранных экспертов, результаты которого активно использовались в пропаганде. Советская сторона в свою очередь обвинила в этом преступлении самих немцев. После освобождения Смоленска была создана комиссия по «предварительному расследованию» Катынского дела под руководством наркома государственной безопасности Меркулова (в 1940 году одного из членов «специальной тройки», выносившей приговоры) и заместителя наркома внутренних дел Круглова. Бурденко, по-видимому, искренне верил в виновность немцев в расстреле. 22 сентября 1943 года он обратился к В. М. Молотову с письмом, в котором сообщил, что методы расстрела советских граждан немецкими оккупантами в Орле были идентичны способу казни польских офицеров, описанному в немецких публикациях.
Фото тех лет
13 января 1944 года на первом заседании Специальной комиссии, проходившем в здании Нейрохирургического института в Москве, Бурденко заявил:
«Центр тяжести работы нашей комиссии лежит в установлении сроков и методов убийств… Методы убийства идентичны тем, которые я нашел в Орле и которые были обнаружены в Смоленске. Кроме того, у меня есть данные о убийстве психически больных в Воронеже в количестве 700 человек. Психически больные были уничтожены в течение 5 часов таким же методом. Все эти способы убийств указывают на немецкие руки, я это со временем докажу».
В итоге советское обвинение по «Катынскому делу» на Нюрнбергском процессе было предъявлено Герману Герингу. При этом советская сторона не представила ни одного свидетеля, который мог бы опровергнуть показания германской стороны