Несколько лет назад, когда я начинал серию статей о крейсерах Второй мировой войны, я отметил, что этот класс кораблей был незаслуженно проигнорирован. Множество авторов восхваляли линкоры, и это вполне оправданно: стальные титаны, которые могли метать снаряды весом в полтонны на огромные расстояния, действительно представляли собой мощь.
Затем на сцену вышли авианосцы и фактически вытеснили линкоры с моря. Это тоже было оправдано. Громадные корабли, способные уничтожать врага на дистанции 200-300 километров, оставаясь в безопасности, представляли собой даже более значительную силу, чем линкоры.
Крейсера… Ужасные универсалы, которые были необходимы в каждой битве, бесстрашно противостояли «Шарнхорсту» и «Бисмарку», вступали в бой друг с другом у острова Саво и так далее.
Потеря крейсера не воспринималась как трагедия по сравнению с утратой линкора или авианосца, хотя некоторые крейсера стоили больше линкоров. Например, «Тринидад», который вез в Британию 5,4 тонны золота.
Во время войны на крейсерах обычно путешествовали высокопрофильные личности, поскольку они быстрее линкоров, имели хорошее вооружение для противовоздушной обороны и были более маневренными, что позволяло лучше уклоняться от торпед.
Однако с эсминцами ситуация сложилась иначе…
В описаниях морских сражений обычно упоминали: линкор такой-то, крейсера такие-то и десяток эсминцев. Их считали расходным материалом боевых действий на море. Достаточно взглянуть на американскую статистику, чтобы понять картину. США вели войну на Тихом океане… насмерть после удара, полученного в Перл-Харборе. Америка строила корабли так, как будто это действительно зависело от будущего страны. И просто посмотрите на цифры:
— эсминцы класса Gleaves/Benson: 96 кораблей;
— эсминцы класса Bristol: 72 корабля;
— эсминцы класса Fletcher: 175 кораблей;
— эсминцы класса Sumner/Smith: 70 кораблей;
— эсминцы класса Gearing: 98 кораблей.
Это действительно впечатляет. И немало из этих кораблей не дожили до конца войны. Противник был более чем достойный, и экипажи кораблей Императорского флота Японии не могли себя упрекнуть. Но работа американских судостроителей позволила разместить свои корабли в любой точке океана, у островов и атоллов.
Не зря те, кто понимает морские дела в самой Америке, утверждают, что войну выиграли не линкоры и авианосцы, а эсминцы и эскортные авианосцы. Это совершенно верно и соответствует сути вопроса.
Во Второй мировой войне участвовали 30 ударных авианосцев различных типов, от «Лэнгли» до «Эссексов». 6 из них были потоплены японцами. Пятая часть – это впечатляет, не так ли?
Эскортных авианосцев было построено более ста (по данным на начало 1945 года), 10 из них потоплено, еще 9 получили такие повреждения, что почти сразу были списаны. То есть тоже пятая часть.
Кто считал эсминцы? Разве что самые внимательные к статистике.
Из 10 кораблей типа «Фаррагут» утонули 3.
Из 10 эсминцев типа «Бэнхем» потоплено 2.
Из 16 кораблей класса «Мэхэн» потоплено 9.
Из 30 эсминцев типа «Бенсон» потеряно 3.
Из 66 эсминцев типа «Гливз» потоплено 15.
Из 175 эсминцев типа «Флетчер» потеряно 23.
Конечно, Мидуэй, Коралловое море, Иводзима, Марианские острова — это были грандиозные сражения, победы, которые запомнятся. Но, как показывает история, выигранное сражение не равно выигранной войне. Это было подтверждено Перл-Харбором. А в войне на море между морскими сверхдержавами победу одерживают не отдельные «Ямато» и «Мусаси», какими бы они ни были величественными, а именно эсминцы, которые защищают эти линкоры от подводных лодок, создают дымовые завесы и выполняют другие задачи.
Возможно, пример «Ямато» не самый удачный, но… действительно, во второй половине войны на Тихом океане размеры уже не играли такой роли. Особенно если учитывать, во что обошлось флоту США потопление «Ямато».
Таким образом, линкоры, безусловно, представляют собой впечатляющие корабли с завышенной самооценкой, но они как короли — без своей свиты они ничто. И авианосцы в некотором смысле тоже. Например, «Глориес», который столкнулся с «Шарнхорстом» и «Гнейзенау», из-за неудачи с самолетами оказался на дне. Два эсминца сопровождения не смогли спасти его. Но «Шарнхорст» в бою у Нордкапа без поддержки быстро оказался на дне, причем ключевую роль в его потоплении сыграли не снаряды линкора «Дюк оф Йорк», а торпеды крейсеров и эсминцев сопровождения. Британские корабли выпустили 55 торпед, 11 из которых попали в «Шарнхорст». Хороший результат для обеих сторон, так как «Мусаси» ушел на дно после 20 торпед, а «Ямато» — после 10. Хотя это были авиационные торпеды с меньшей мощностью, но всё равно результат был значительным.
Если провести аналогию с сухопутными войсками, то всё просто: линкор — это маршал, известный всем, а эсминцы и миноносцы — это пехота, без которой маршал ничего не значит.
Таким образом, на некоторое время главным героем станет эскадренный миноносец или эсминец.
И, как это стало хорошей традицией, небольшой исторический экскурс.
Миноносец или миноноска появился довольно давно. После завершения русско-турецкой войны в 1878 году, когда дебютировали минные катера с шестовыми минами с минного транспорта «Великий князь Константин», созданного гениальным С.О. Макаровым, шестовые мины ушли в небытие, а на их место пришли торпеды. Однако торпеды стали называть «самоходными минами», а корабли — миноносцами и миноносками.
Первенцем нашего торпедного флота стал миноносец «Взрыв».
Проект был основан на конструкции мореходной яхты, типичной для середины 1870-х годов. Спущен на воду 13 августа 1877 года, вступил в строй в конце того же года. Вооружение состояло из одной неподвижной торпедной трубы и трёх винтовок.
Плавучесть этого корабля была довольно посредственной, максимальная скорость не превышала 13,5 узлов, дальность хода — около 600 миль. Водоизмещение «Взрыва» составляло 160 тонн.
Тем не менее, корабль служил и даже прошел модернизацию: на него установили 4 пятиствольных орудия Гочкиса калибром 37 мм и две пусковые трубы для мин Уайтхеда.
«Взрыв» прослужил в учебном минном отряде почти 30 лет, не участвуя в боевых действиях, но подготовил множество минеров и торпедистов для Балтийского флота…
Учитывая, что в 1877 году в Великобритании появился первый миноносец «Лайтнинг», дело пошло, и миноносцы начали строить повсеместно.
Тактика боевого применения миноносцев основывалась на использовании торпед и заключалась в нападении на корабли противника с помощью большого количества быстроходных маневренных кораблей небольших размеров, которые затрудняли их уничтожение огнём корабельной артиллерии. Эта идея была новаторской, учитывая, что тогдашние боевые корабли и артиллерия не имели средств для таких атак. Тактическое применение миноносцев, как и всех малых кораблей, ограничивалось плохой мореходностью, малой дальностью плавания и зависимостью от волн.
Боевая живучесть миноносца основывалась на его скорости, маневренности и скрытности, достигаемой благодаря низкому профилю, что снижало вероятность попадания снарядов вражеской артиллерии. Кроме того, тактика применения миноносцев опиралась на темное время суток, как и у минных катеров. Но главной идеей тактики миноносцев была скорость.
Появление миноносцев с торпедами вызвало ответные меры. В начале 1880-х годов на крупных кораблях начали устанавливать орудия противоминной артиллерии: 37-мм пятиствольные револьверные пушки «Гочкиса», 47-мм пушки Гочкиса и 25-мм четырёхствольные митральезы Норденфельда. Кроме того, в разных странах велись работы по увеличению скорострельности орудий вспомогательных калибров.
Но оказалось, что устранить угрозу со стороны быстрого и малозаметного миноносца не так просто, как первоначально предполагалось: малокалиберная артиллерия не имела значительной дальности, и зачастую миноносцы могли запускать торпеды с безопасного расстояния, тогда как орудия больших калибров отличались низкой скорострельностью и медленным наведением на цель.
Собственно, именно это и стало причиной появления нового класса кораблей: кто и когда впервые пришёл к мысли приблизить оружие противодействия к миноносцам противника, доподлинно не известно, но эта идея пришла многим.
Истребители, контрминоносцы — как их только не называли, но суть оставалась одной: корабли, предназначенные для уничтожения миноносцев, минных катеров и миноносок. Эти корабли должны были быть столь же быстрыми, как миноносцы, и иметь в своем арсенале, помимо торпед, также артиллерию. Кроме того, у новых кораблей должны были быть хорошие мореходные качества, поскольку их главной задачей была защита своих корабельных соединений от минных кораблей, что означало, что контрминоносцы должны были действовать вместе с охраняемыми кораблями, имея такой же запас хода.
Лидерами в кораблестроении на тот момент были британцы, поэтому их крупный миноносец «Свифт» можно считать прародителем эсминцев.
«Свифт» был увеличенной копией стандартных 60-тонных миноносцев британского флота, имел водоизмещение 140 тонн, длину 47 метров и ширину 5,3 метра. Интересным было его вооружение: в варианте миноносца «Свифт» имел четыре 37-мм скорострельных пушки и три торпедных аппарата — один носовой и два поворотных на палубе. Если же «Свифту» предстояло атаковать миноносцы, то поворотные торпедные аппараты заменялись на шесть 47-мм орудий, а носовой ТА мог быть заменён на таран.
Таким образом, «Свифт» можно было бы смело назвать первым модульным кораблем.
Единственным слабым местом этого корабля была скорость, которая действительно была невелика — 23 узла, но он вполне мог выполнять роль истребителя миноносцев.
Еще одним предшественником можно считать бронированный японский миноносец 1-го класса «Котака», построенный по японскому проекту британской фирмой «Ярроу». Корабль был построен в Великобритании, затем разобран и перевезён в Японию, где его снова собрали в Йокосуке. Эта операция заняла 4 года.
«Котака» имел водоизмещение 203 тонны и развивал скорость 19 узлов. Но главное – корабль был бронирован! Палуба и борта миноносца в районе механизмов защищались 25-мм бронёй, носовая оконечность имела таранную форму и была дополнительно укреплена.
Вооружение «Котака» состояло из четырёх 37-мм четырёхствольных пушек, расположенных по одной в носу и корме, а две в средней части, по левому и правому бортам. Главный калибр состоял из двух носовых неподвижных и двух двухтрубных поворотных торпедных аппаратов калибром 381-мм.
Это был уже довольно внушительный корабль, даже несмотря на свою не очень хорошую мореходность из-за явно тяжёлого таранного носа.
В России до 1898 года также строили миноносцы, известные как «номерные», так как вместо собственных имен они имели только номер. Эти корабли имели водоизмещение не более 100 тонн, скорость 20-25 узлов и вооружение из 1-2 легких орудий (обычно 47-мм) и торпедное вооружение, состоящее из одного неподвижного носового и одного-двух поворотных торпедных аппаратов.
Эскадренные миноносцы в российском флоте как отдельный класс появились после русско-японской войны, когда флот увидел эффективность японских кораблей своими глазами.
Серьёзным стимулом для развития эсминцев стало изобретение компактной паровой турбины. Первым эсминец с турбиной, конечно же, построили британцы. «Вайпер», который был спущен на воду в 1899 году, продемонстрировал невероятную для того времени скорость — 36 узлов! Но судьба этого корабля оказалась короткой: «Вайпер» разломился во время шторма и затонул. Тем не менее, идея стала популярной, и к началу Первой мировой войны эсминцы с паровыми турбинами начали строить повсеместно.
1905 год стал ещё одним важным этапом: Великобритания спустила на воду «Трайбл», первый эсминец с нефтью в котлах. США создали «Полдинг» в 1909 году, а в России построили «Новик» в 1910 году.
Эсминец типа «Новик»
Одновременно эсминцы начали «толстеть». Водоизмещение постепенно увеличивалось с первоначальных 140-200 тонн до 1000-1200 тонн. Машины силовой установки становились компактнее и легче, что позволяло уделять больше внимания бронированию и вооружению. Однако это немного ухудшало мореходность и остойчивость кораблей (перераспределение веса снизу вверх), но это лишь побудило судостроителей задуматься о разработке новых форм для кораблей.
Ушли в прошлое неподвижные носовые торпедные аппараты, их окончательно заменили многотрубные палубные ТА на поворотных платформах, для которых были разработаны специализированные прицелы и механические калькуляторы для расчета упреждения. Эффективность торпед также увеличилась: калибр с первоначальных 357-381 мм возрос до 533-610 мм, а масса взрывчатки в боеголовке начала достигать 200 кг. Естественно, увеличивались скорость и дальность действия торпед.
Русско-японская война показала относительную слабость частично торпедного и в большей мере артиллерийского вооружения эскадренных миноносцев. Именно тогда стало ясно, что 47-мм и 57-мм орудия явно недостаточны для контрминоносцев. Калибр торпедных аппаратов также начал увеличиваться до 456-мм и выше, но было очевидно, что артиллерия должна быть более крупного калибра. Это дало толчок к новому увеличению водоизмещения и размеров эсминца.
Таким образом, к Первой мировой войне эсминец стал совершенно другим кораблем: водоизмещение 1200-1500 тонн, скорость 30-37 узлов, паровые турбины, котлы на нефти, до 4 трёхтрубных 450-мм или 533-мм торпедных аппаратов, до 5 орудий калибра 88 мм или 102 мм.
Это уже далеко от первоначальных 140 тонн и нескольких 37-мм пушек.
Таким образом, эсминцы в Первой мировой войне занимались не только торпедными атаками, но и постановками мин, контрминными операциями, патрулированием и сопровождением, а также рейдовой деятельностью. И первый выстрел на морях Первой мировой войны совершил британский эсминец «Ланс», который стрелял по немецкому минному заградителю «Кёнигин Луизе», который также вошел в историю: на его минах подорвался и утонул крейсер «Амфион», первая потеря Великобритании в той войне.
Далее выяснилось, что эсминцы можно использовать в качестве десантных кораблей, что продемонстрировали британцы в операции у Галиполи, где именно эсминцы высаживали десант и затем работали как батареи поддержки.
Морской десант при Галиполи. Эсминцы видно не очень, но на заднем плане именно они
Ну и подводные лодки! Это новое оружие, способное скрытно атаковать корабли противника, сначала казалось чем-то неприемлемым, но вск