Несколько лет назад, когда я начинал цикл, посвященный крейсерам Второй мировой войны, я отметил, что этот класс оказался незаслуженно забытым. Многие авторы восхваляли линкоры, и это было оправдано: стальные гиганты, способные запускать снаряды весом в полтонны на большие расстояния – да, это была сила.
Затем появились авианосцы, которые просто вытеснили линкоры с морской арены. И это также было справедливо. Огромные корабли, способные уничтожить врага на дистанции 200-300 километров, не подвергая себя риску и оставляя противнику шансы на победу, – это была сила, даже более значительная, чем у линкоров.
Крейсера… Ужасные универсалы, без которых не проходило ни одно сражение, смело шедшие навстречу «Шарнхорсту» и «Бисмарку», сражавшиеся у острова Саво и так далее.
Потеря крейсера не воспринималась так трагично, как утрата линкора или авианосца, хотя некоторые крейсера стоили больше, чем линкоры. Например, «Тринидад», который перевозил 5,4 тонны золота в Британию.
Во время войны крейсера часто служили транспортом для высокопоставленных лиц, так как они быстрее линкоров, не уступали в вооружении по противовоздушной обороне и были более маневренными, что давало им лучшие шансы избежать торпед.
С эсминцами дела обстояли иначе…
Даже в описаниях сражений обычно упоминались: линкор такого-то типа, крейсера такие-то и десять эсминцев. Как расходный материал морских сражений. Не стоит забывать, что статистика США говорит о многом. Америка вела войну на Тихом океане… до последнего, после удара в Перл-Харбор. Страна строила корабли так, как будто от этого зависело ее будущее. И взгляните на цифры:
— эсминцы класса Gleaves/Benson: 96 кораблей;
— эсминцы класса Bristol: 72 корабля;
— эсминцы класса Fletcher: 175 кораблей;
— эсминцы класса Sumner/Smith: 70 кораблей;
— эсминцы класса Gearing: 98 кораблей.
Это действительно впечатляет. И не все эти корабли дожили до конца войны. Противник был более чем достойным, и экипажи японского Императорского флота не имели поводов для упреков. Однако работа американских корабелов обеспечила присутствие американских кораблей в любой точке океана, возле островов и атоллов.
Не зря эксперты в морских делах в США утверждают, что войну выиграли не линкоры и авианосцы, а эсминцы и эскортные авианосцы. Это абсолютно верное утверждение.
Во Второй мировой войне участвовало 30 ударных авианосцев различных типов, от «Лэнгли» до «Эссексов». 6 из них были потоплены японцами. Пятая часть – это впечатляет, не так ли?
Эскортных авианосцев построили больше сотни (я основывался на данных начала 1945 года по вводу в эксплуатацию), из них 10 были потоплены, а 9 получили такие повреждения, что были почти сразу списаны. То есть тоже пятая часть.
Кто считал эсминцы? Только самые дотошные статистики.
Из 10 кораблей типа «Фаррагут» 3 потоплены.
Из 10 эсминцев типа «Бэнхем» 2 потеряны.
Из 16 кораблей класса «Мэхэн» 9 потоплено.
Из 30 эсминцев типа «Бенсон» 3 потеряны.
Из 66 эсминцев типа «Гливз» 15 потоплено.
Из 175 эсминцев типа «Флетчер» потеряно 23.
Конечно, Мидуэй, Коралловое море, Иводзима, Марианские острова — это были великие сражения, значимые победы. Но, как показывает история, выигранное сражение не гарантирует выигранную войну. Это было доказано в Перл-Харборе. А на море между морскими сверхдержавами войну выигрывают не отдельно взятые «Ямато» и «Мусаси», какими бы великолепными они ни были, а именно эсминцы, которые защищают эти «Ямато» от подводных лодок, создают дымовые завесы и выполняют аналогичные задачи.
Возможно, пример «Ямато» не самый подходящий, но… Действительно, во второй половине войны на Тихом океане размеры кораблей уже не играли такой роли. Особенно если учесть, сколько США потратили на уничтожение «Ямато».
Линкоры, безусловно, впечатляющие машины с завышенной самооценкой, но они как короли – без свиты ничто. В некотором смысле это касается и авианосцев. «Глориес», который столкнулся с «Шарнхорстом» и «Гнейзенау», из-за ошибок с самолетами оказался на дне. И два эсминца сопровождения не смогли помочь. Но тот же «Шарнхорст» в бою у Нордкапа быстро пошел на дно без поддержки, причем ключевую роль в его потоплении сыграли не снаряды линкора «Дюк оф Йорк», а торпеды крейсеров и эсминцев сопровождения. Британские корабли выпустили 55 торпед, 11 из которых попали в «Шарнхорст». Хороший результат для обеих сторон, ведь «Мусаси» утонул после попадания 20 торпед, а «Ямато» – 10. Хотя это были авиационные торпеды, менее мощные, но все же значительный результат.
Если провести аналогию с сухопутными войсками, то всё просто: линкор — это маршал, которого все знают в лицо и по имени, а лидеры, эсминцы, миноносцы — это та самая пехота, без которой маршал ничего не стоит.
Таким образом, на время главным героем станет эскадренный миноносец или эсминец.
И, как это уже стало доброй традицией, небольшой исторический экскурс.
Миноносец или миноноска появился довольно давно. После завершения русско-турецкой войны в 1878 году, когда появились минные катера с шестовыми минами от минного транспорта «Великий князь Константин», созданного гениальным С.О. Макаровым, шестовые мины ушли в прошлое, а на их место пришли торпеды. Но торпеды начали называть «самоходными минами», а корабли — миноносцами и миноносками.
Первым представителем нашего торпедоносного флота стал миноносец «Взрыв».
Проект был основан на конструкции мореходной яхты, типичной для середины 1870-х годов. Спущен на воду 13 августа 1877 года, вступил в строй в конце того же года. Вооружение состояло из одной неподвижной торпедной трубы и трех винтовок.
Плавучесть этого корабля была посредственной, максимальная скорость не превышала 13,5 узлов, дальность хода — около 600 миль. Водоизмещение «Взрыва» составляло 160 тонн.
Тем не менее, корабль прослужил и даже прошел модернизацию: на него установили 4 пятиствольных орудия Гочкиса калибром 37-мм и две пусковых трубы для мин Уайтхеда.
«Взрыв» прослужил в учебном минном отряде почти 30 лет, в боевых действиях не участвовал, но на нем было подготовлено много минеров и торпедистов для Балтийского флота…
Учитывая, что в том же 1877 году в Великобритании появился первый миноносец «Лайтнинг», этот класс начал развиваться, и миноносцы начали строить повсеместно.
Тактика боевого применения миноносцев основывалась на использовании торпед и заключалась в атаке и уничтожении кораблей противника с помощью множества маневренных и быстроходных небольших судов, что затрудняло их уничтожение огнем корабельной артиллерии. Идея была новаторской, поскольку тогдашние боевые корабли и артиллерия не были подготовлены к подобным задачам. Тактическое применение миноносцев, как и всех малых кораблей, ограничивалось плохой мореходностью, малой дальностью плавания и зависимостью скорости от силы волнения.
Боевая живучесть миноносца зависела от его скорости, маневренности и скрытности, достигаемой благодаря низкому силуэту, что снижало вероятность попадания снарядов вражеской артиллерии. Плюс тактика применения миноносцев опиралась на действия в темное время суток, как и у минных катеров. Но главной идеей тактики боевого применения миноносцев была скорость.
Появление миноносцев с торпедами естественно вызвало принятие ответных мер. В начале 1880-х годов на крупных кораблях начали появляться орудия противоминной артиллерии: 37-мм пятиствольные револьверные пушки «Гочкиса», 47-мм пушки Гочкиса и 25-мм четырёхствольные митральезы Норденфельда. Кроме того, во всех странах продолжались работы по увеличению скорострельности орудий вспомогательных калибров.
Но оказалось, что устранить угрозу со стороны быстрых и маневренных миноносцев не так просто, как предполагалось изначально: малокалиберная артиллерия не имела большой дальности, и зачастую миноносцы могли запускать торпеды с безопасного расстояния, а орудия крупного калибра не отличались скорострельностью и скоростью наведения на цель.
Собственно, это и привело к появлению нового класса кораблей: кто и когда первым пришел к мысли приблизить оружие противодействия к миноносцам противника, доподлинно не известно, но эта идея пришла в головы многих.
Истребители, контрминоносцы – их называли по-разному, но суть была одна: корабли, предназначенные для уничтожения миноносцев, минных катеров и миноносок. Эти корабли должны были быть столь же быстрыми, как миноносцы, и иметь в арсенале, помимо торпед, еще и артиллерию. Плюс у новых кораблей должны были быть хорошие ходовые качества, так как их основной задачей была защита своих корабельных соединений и групп от минных судов, то есть контрминоносцы должны были действовать в сопровождении охраняемых кораблей, а значит, обладать таким же запасом хода.
Естественно, лидерами в кораблестроении на тот момент были британцы, поэтому их большой миноносец «Свифт» можно считать прародителем эсминцев.
«Свифт» представлял собой увеличенную версию стандартных 60-тонных миноносцев британского флота, имел водоизмещение 140 т, длину 47 м и ширину 5,3 м. А вот с вооружением было интересно: в конфигурации миноносца «Свифт» он имел четыре 37-мм скорострельных пушки и три торпедных аппарата – носовой и два поворотных на палубе. Если же «Свифту» предстояло действовать против миноносцев, то поворотные торпедные аппараты заменялись на шесть 47-мм орудий, а вместо носового ТА мог быть установлен таран.
Таким образом, «Свифт» можно было смело назвать первым модульным кораблем.
Единственным слабым местом этого корабля была скорость, она была не очень велика – 23 узла, но выполнять роль истребителя миноносцев этот корабль вполне мог.
Еще одним предшественником можно считать бронированный японский миноносец 1-го класса «Котака», построенный по японскому проекту британской фирмой «Ярроу». Корабль был построен в Великобритании, затем разобран и перевезен в Японию, где его повторно собрали в Йокосуке. Эта операция заняла 4 года.
«Котака» имел водоизмещение 203 тонны, развивал скорость 19 узлов. Но главное – этот корабль был бронирован! Палуба и борта миноносца в районе механизмов защищались 25-мм бронёй, носовая оконечность имела таранную форму и была дополнительно укреплена.
Вооружение «Котака» состояло из четырёх 37-мм четырёхствольных пушек, расположенных по одной в носу и корме, а две в средней части, по левому и правому бортам. Главный калибр включал два носовых неподвижных и два двухтрубных поворотных торпедных аппарата калибром 381-мм.
Это был уже довольно внушительный корабль, несмотря на свою плохую мореходность, вызванную явно перегруженным таранным носом.
В России до 1898 года также строились миноносцы, так называемые «номерные», поскольку вместо собственных имен они имели только номер. Эти маленькие корабли имели водоизмещение не более 100 тонн, скорость 20-25 узлов и вооружение из 1-2 легких орудий (обычно 47-мм) и торпедное вооружение из носового неподвижного и одного-двух поворотных торпедных аппаратов.
Эскадренные миноносцы в российском флоте как отдельный класс появились после русско-японской войны, когда флот наглядно убедился в эффективности японских кораблей.
Серьезным стимулом в развитии эсминцев стало изобретение компактной паровой турбины. Первым эсминцем с турбиной, естественно, стали британцы. «Вайпер», построенный в 1899 году, продемонстрировал просто невообразимую для того времени скорость – 36 узлов! Однако судьба этого корабля была короткой: «Вайпер» разбился во время шторма и затонул. Но идея была воспринята, и к началу Первой мировой войны эсминцы с паровыми турбинами строили все.
1905 год стал ещё одним переломным моментом: Великобритания спустила на воду «Трайбл», первый эсминец, котлы которого работали на нефти. США создали «Полдинг» в 1909 году, а в России появился «Новик» в 1910-м.
Эсминец типа «Новик»
Одновременно эсминцы начали «толстеть». Водоизмещение понемногу возросло с первоначальных 140-200 тонн до 1000-1200 тонн. Двигатели становились компактнее и легче, что позволяло уделять больше внимания бронированию и вооружению. Однако это несколько ухудшило мореходность и остойчивость кораблей (перераспределение веса снизу вверх), что побудило судостроителей задуматься над разработкой новых форм для кораблей.
Ушли в прошлое неподвижные носовые торпедные аппараты, их окончательно сменили многотрубные палубные ТА на поворотных платформах, для которых появились специализированные прицелы и механические калькуляторы для расчета упреждения. Также увеличилась эффективность торпед, калибр с первоначальных 357-381 мм возрос до 533-610 мм, а масса взрывчатки в боеголовках приблизилась к 200 кг. Соответственно, увеличивались скорость и дальность действия торпед.
Русско-японская война стала своеобразным индикатором, выявившим относительную слабость частично торпедного и в большей мере артиллерийского вооружения эскадренных миноносцев. Именно тогда стало очевидно, что 47-мм и 57-мм орудия в качестве вооружения контрминоносцев явно недостаточно. Калибр торпедных аппаратов также начали увеличивать до 456-мм и выше, но необходимость установки более крупной артиллерии стала ясна. Это дало толчок к следующему увеличению водоизмещения и размеров эсминцев.
Таким образом, к Первой мировой войне эсминец стал совершенно иным кораблем: водоизмещение 1200-1500 тонн, скорость 30-37 узлов, паровые турбины, котлы на нефти, до 4 трёхтрубных 450-мм или 533-мм торпедных аппаратов, до 5 орудий калибра 88 мм или 102 мм.
Это уже далеко от первоначальных 140 тонн и нескольких 37-мм пушек.
Поэтому эсминцы в Первой мировой войне занимались не только торпедными атаками, но и минными постановками, контрминными операциями, патрулированием и сопровождением, набегами. Первым выстрелом на морях Первой мировой войны стал выстрел британского эсминца «Ланс», который стрелял по немецкому минному заградителю «Кёнигин Луизе», который также вошел в историю, так как на его минах подорвался и утонул крейсер «Амфион», первая потеря Великобритании в этой войне.
Кроме того, выяснилось, что эсминцы можно использовать как десантные корабли, что продемонстрировали британцы в операции у Галиполи, где именно эсминцы высаживали десант, а затем работали как батареи поддержки.
Морской десант при Галиполи. Эсминцы видно так себе, но на заднем плане именно они
Ну и подводные лодки! Это новое оружие, способное скрытно атаковать корабли противника, сперва казалось