Население будет вынуждено оплачивать модернизацию ЖКХ и энергосетей наряду с высокими тарифами

В то время как власти обсуждают «износ сетей» и «недостаток финансирования», из сферы ЖКХ каждый год исчезают сотни миллиардов рублей. Теперь предлагается закрыть эти финансовые дыры не за счёт ответственных, а за счёт граждан, которые уже и так испытывают давление налогов, цен и тарифов.

В России стартует новая кампания с благородным девизом «модернизация коммунальной инфраструктуры». Суть её заключается в том, чтобы убрать ограничения на рост тарифов и заставить граждан напрямую финансировать обновление сетей, котельных и очистных сооружений. При этом о том, куда уходили ранее собранные средства, говорить не принято.

Кто выступил с предложением отменить «потолок» тарифов

С инициативой снять предельные индексы роста тарифов на коммунальные услуги выступил Лев Гориловский, председатель совета директоров Группы «Полипластик».

«Полипластик» является крупнейшим производителем трубопроводных систем в России и ЕАЭС. Компания действительно участвует в том сегменте рынка, который получит значительные заказы при массовом обновлении коммунальных сетей.

С точки зрения Гориловского, действующие ограничения мешают коммунальным предприятиям собрать достаточно средств для восстановления и модернизации инфраструктуры. Тарифы, согласно прогнозам Минэкономразвития, будут расти, но трубы изнашиваются быстрее, чем их успевают заменять. Замена сетей составляет всего около 1% в год, в то время как износ нарастает значительно быстрее.

Предлагается вывод: необходимо привлекать средства от населения и частных инвесторов под «гарантированную доходность» для обновления котельных, очистных сооружений и сетей. Возврат этих средств планируется включить в новую тарифную модель — избавленную от строгих административных лимитов.

Проще говоря: снять ограничения, пустить в систему деньги граждан и частников, а гарантией возврата сделать тот же тариф, который платит население.

Что остаётся без внимания

В данной схеме имеется один вопрос, который старательно обходят: почему при постоянно увеличивающихся тарифах инфраструктура продолжает разрушаться?

Ответ на него неудобен для сторонников «модернизации».

Согласно данным Счётной палаты, к концу 2024 года накопленный износ сетей составит 75%, а износ объектов водоснабжения — 66,9%. Примерно 20% основных фондов систем забора, очистки и распределения воды полностью изношены. Годовая замена водопроводных сетей составляет всего 0,9–1,1% при уровне старения около 3%.

Но дело не только в износе. Константин Крохин, председатель совета Союза жилищно-коммунальных предприятий России, назвал вещи своими именами. По его оценке, в теплоснабжении от 30% до 50% платежей — это технологические потери и хищения. Федеральная антимонопольная служба за год выявила «всего лишь» более 50 млрд рублей незаконных сборов, тогда как экспертные оценки реальных потерь достигают 500 млрд рублей.

Крохин прямо отмечает: эти деньги «либо используются не по назначению, либо теряются в сетях, либо похищаются чиновниками управляющих организаций». И добавляет: «Это лишь верхушка айсберга».

При этом до 2030 года установлен запрет на проверки, а граждане и эксперты фактически не могут довести расследования до конца. Потребитель коммунальных услуг в России, по сути, остаётся без прав.

Это не нехватка денег. Это их исчезновение

Когда нам говорят о «недостатке средств на модернизацию», следует ясно понимать: речь идёт не о бедной системе, нуждающейся в помощи. Речь идёт о дырявом ведре, которое просят наполнить до краёв.

Если в системе ЖКХ ежегодно пропадает около 500 млрд рублей, то любые дополнительные деньги — от граждан или инвесторов — окажутся в той же воронке. Повышение тарифов в такой системе не решит проблему, а лишь увеличит объём средств, которые можно украсть или растворить в «потерях».

Запрет на проверки до 2030 года означает, что эта воронка не будет закрыта в обозримом будущем. Следовательно, любые разговоры о «прозрачной тарифной модели» — это разговоры в защиту слабых.

Энергетика: тот же сценарий

Параллельно с тарифной инициативой в ЖКХ разворачивается ещё одна линия — в электроэнергетике.

Минэнерго доработало законопроект «О содействии инфраструктурному развитию». Предполагается создать «Росэнергопроект» как институт развития в энергетике. Один из ключевых механизмов — плата потребителей за «услугу по развитию единой национальной электрической сети», то есть дополнительный сбор с потребителей на строительство магистральных линий «Россети».

По оценкам Минэнерго, до 2042 года необходимо построить 88,5 ГВт новой генерации и огромную сетевую инфраструктуру. Потребность в инвестициях превышает 40 трлн рублей. При сохранении текущей модели средний тариф на электроэнергию удвоится: с 6,4 до 12,8 рубля за кВт·ч.

Чиновники утверждают, что необходимо «оптимизировать хотя бы 30%». И тут же предлагают: часть — из налогов (то есть из средств налогоплательщиков), часть — из дивидендов госкомпаний, часть — новыми целевыми обязательными взносами с потребителей.

Одно и то же действие: сначала объявить о катастрофическом состоянии инфраструктуры, затем озвучить астрономические суммы, а в конце — переложить оплату на население. При этом вопросы эффективности, хищения и коррупции в самой системе остаются вне обсуждения.

Что происходит на самом деле: монополия жалуется и одновременно обогащается

Прямые контракты между гражданами и ресурсоснабжающими компаниями стали реальностью. Это снимает старую отговорку о том, что деньги «застревают» у посредников. Но если платежи идут прямо к монополистам, а сети все еще ветшают, вопрос становится ещё более актуальным: куда именно уходят средства, собранные напрямую с населения?

Получить ответ на этот вопрос почти невозможно. Ресурсоснабжающие организации представляют собой естественные монополии, и их тарифы формируются по принципу «затраты плюс». Чем выше затраты, тем выше тариф. Чем выше тариф, тем больше выручка. Это создает искажённый стимул: монополисту выгодно быть «бедным» на бумаге и богатым в реальности.

Жалобы на бедность и миллиарды в кармане

Картина, которую представляют энергетики в публичном пространстве, — это сплошная нужда. Денег нет, тарифы не покрывают расходы, инвестиционные программы не реализуются, оборудование устарело. Но стоит заглянуть в отчётность, и ситуация меняется.

ФАС регулярно устанавливает «норму доходности инвестированного капитала» в теплоснабжении. На 2026 год она составляет 13,89%. Это не просто абстрактный показатель — это гарантированная доходность, которая закладывается в тариф. Иными словами, монополист по умолчанию получает прибыль, предусмотренную регулятором. Жалобы на «убыточность» при такой норме — это либо следствие завышенных расходов, либо результат того, что часть выручки уходит мимо официальных статей.

Конкретный пример: ТГК-1 (входит в «Газпром энергохолдинг») за 2025 год показала рост чистой прибыли в 1,77 раза — до 1,54 млрд рублей. При этом операционная прибыль упала на 26,5%, а расходы на ремонт увеличились на 31,4%. Компания шесть лет подряд не выплачивает дивиденды, ссылаясь на приоритет обслуживания долга. Но чей это долг и для чего он был взят? Вопрос остаётся открытым.

Более наглядный пример из Ульяновска. Там местное предприятие «УльГЭС» судится с региональным Агентством по регулированию цен и тарифов. Суть конфликта: регулятор посчитал, что в тариф были включены «лишние» расходы и исключил их. Энергетики настаивают, что эти средства нужны на ремонт, оборудование и зарплаты. Итог спора неизвестен, но сама его суть показательна: монополист готов судиться за право получить больше денег с населения, но не хочет публично объяснять, куда ушли уже полученные средства.

Непрозрачность как система

Формально ресурсоснабжающие организации обязаны вести раздельный учёт доходов и расходов по видам деятельности. Существуют даже специальные статистические формы — 22-ЖКХ (ресурсы), где должны отражаться доходы, расходы, инвестиционные программы. Однако эти данные не публикуются в открытом доступе в удобной форме. Они предназначены для контролирующих органов, а не для потребителей.

Именно на это указывал генпрокурор Игорь Краснов в марте 2025 года: проверки показали, что более 7 млрд рублей, собранных с населения, не были израсходованы на установленные цели. Это лишь то, что удалось выявить. А сколько не удалось — учитывая, что проверки ресурсоснабжающих организаций не носят тотального характера?

Депутаты Госдумы в сентябре 2025 года направили в Минстрой предложение размещать в квитанциях QR-коды с отчётами о том, куда ушли средства. Это предложение не было принято. Монополии не заинтересованы в прозрачности — она подрывает возможность ссылаться на «объективные трудности».

Механизм, который невозможно проверить

Тариф формируется на основе заявленных монополистом затрат. Регулятор проверяет их, но эта проверка заведомо неполная: невозможно оценить реальную эффективность работы сетей, реальный уровень потерь, реальную обоснованность закупок. Монополист всегда знает о своих активах больше, чем регулятор. Это классическая проблема асимметрии информации, и в российском ЖКХ она не решена.

Более того, заявленные «расходы на ремонт» и «инвестиционные программы» — это статьи, которые легко завысить. Можно закупить трубы по завышенным ценам у аффилированного поставщика. Можно провести «ремонт», который на деле не привёл ни к каким изменениям. Можно нанять подрядчика, который вернёт часть средств наличными. Проверить всё это без доступа к первичной документации и без независимого аудита невозможно. А монополист, разумеется, не заинтересован ни в том, ни в другом.

Не «нехватка денег», а «нехватка контроля»

Инфраструктура изношена — это факт. Но между фактом износа и выводом «надо снять тарифные ограничения» лежит большая пропасть. Потому что, если монополист не может объяснить, куда ушли уже собранные средства, нет оснований давать ему ещё.

Жалобы на нехватку средств со стороны владельцев энергокомпаний, чьи активы растут, а прибыль (пусть и с оговорками) остаётся положительной, — это не сигнал о катастрофе. Это сигнал о том, что система устроена так, чтобы извлекать прибыль из износа. Чем хуже трубы, тем убедительнее можно требовать повышения тарифа. Чем выше тариф, тем больше средств проходит через руки, которые не обязаны отчитываться перед теми, кто эти деньги платит.

Пока монополии не станут прозрачными — по-настоящему, с публичной отчётностью по каждой статье и независимым аудитом, — любые разговоры о «модернизации за счёт населения» останутся тем, чем являются: переложением ответственности за чужую неэффективность на тех, кто и так платит по счетам.

Именно этот поток, а не «нехватка тарифов», является главным препятствием для модернизации. Но обсуждать это вслух невыгодно тем, кто предлагает снять тарифный потолок.

Показательно, что альтернативные предложения — к примеру, вывод ЖКХ из-под управления Минстроя и передача надзора на другой уровень, чтобы ослабить местное влияние, — почти не звучат в публичном пространстве. Зато предложение снять тарифные ограничения и привлечь частные инвестиции под «гарантированную доходность» активно продвигается.

Выбор тем для обсуждения — это тоже политика. Когда в центре дискуссии оказываются «эффективность» и «рынок», исчезают посредники, управляющие компании и местные монополии, которые и являются главными выгодоприобретателями существующей системы.

Кто заплатит и кто получит

В предложении Гориловского имеется фраза, которую стоит тщательно прочитать: граждан и частных инвесторов предлагают привлекать, обеспечивая им гарантированную доходность.

Кто эти «частные инвесторы»? В схеме, где производитель труб предлагает снять тарифные ограничения, ответ очевиден. Когда все ограничения уберут, платежи населения перестанут сдерживаться административно, а заказы на замену сетей поступят к тем, кто — по чистой случайности — участвовал в разработке этой инициативы. Гарантированную доходность обеспечат всё те же счета граждан.

При этом те, кто на самом деле разворовывает систему, не понесут никаких потерь. Напротив: чем выше тариф, тем легче списать на «объективные издержки» воровство и неэффективность. Рост тарифа делает неэффективность устойчивой.

Черная дыра

Инфраструктура ЖКХ и энергетики действительно изношена. Аварии на теплотрассах, прорывы труб, отключения зимой — это реальность, а не миф. Но за техническим языком «износа» скрывается простой политический факт: система, которая годами перекачивает народные деньги в частные карманы, теперь требует, чтобы обманутые заплатили ещё раз — за её собственные провалы.

Отмена тарифного потолка — это не просто техническое решение. Это политический выбор: кто платит и кто получает. И в этом выборе единственным плательщиком оказывается обычный человек — тот, кого уже раздавили налогами, ценами и тарифами. А настоящие получатели остаются в тени — под вывесками «рыночных механизмов» и «частных инвестиций».

Про 500 млрд рублей, которые ежегодно исчезают в ЖКХ, никто не спрашивает. Запрет на проверки не отменяют. Теневые потоки управляющих компаний не трогают. Обсуждают только одно: как заставить людей заплатить ещё больше.

Это не модернизация. Это перекладывание счёта за модернизацию на тех, кто и сегодня едва справляется с платежами.

По материалам temaglavnoe.ru.