Отсутствие Эльвиры Набиуллиной на ПМЭФ и последовавшая за этим волна слухов — от «дипломатической болезни» до домашнего ареста — выявили неожиданный аспект, который до сих пор оставался вне поля зрения общественности. В центре обсуждения оказался не только вопрос о том, кто займёт пост председателя Центрального банка, но и принципиально иной: кто вообще имеет право принимать это решение?
Либеральный ресурс «Незыгарь» (признан иноагентом) в своей интерпретации событий бросил фразу, которая при более детальном анализе выглядит разоблачительной. Описывая ситуацию вокруг возможной замены Набиуллиной, канал упоминает, что кандидатура Петра Фрадкова, главы оборонного ПСБ, «вряд ли получила бы одобрение МВФ».
Это краткое замечание поднимает важный вопрос. В условиях, когда Запад наложил на Россию беспрецедентные санкции, заморозив сотни миллиардов долларов резервов и фактически перекрыв доступ к западным финансовым рынкам, — действительно ли суверенное российское государство по-прежнему согласует назначение руководителя своего Центробанка с Международным валютным фондом?
Призрак старой зависимости
История вопроса уходит корнями в 1990-е годы. Вступление России в МВФ в 1992 году стало частью стратегии интеграции в мировую финансовую систему. В то время сложилась негласная практика: кандидаты на ключевые экономические должности, в первую очередь на пост председателя Центробанка, должны были устраивать западных кредиторов и МВФ как гаранта макроэкономической стабильности. Либеральные реформы, валютный коридор, монетаристская политика — всё это разрабатывалось под неусыпным контролем фонда.
С тех пор формальная процедура назначения председателя ЦБ выглядит безупречно суверенной: президент выдвигает кандидатуру, Госдума её утверждает. Однако, как сообщает издание «Завтра», ещё весной 2022 года в экспертных кругах обсуждали: «Путин предложил Думе переназначить Набиуллину на пост главы ЦБ РФ. Патриоты, у которых уже руки почти добрались до финансового горла главного логова глобалистской колонны в России, взвыли от досады». И тогда же был задан ключевой вопрос: «Все заметили, что в ответ на отстранение нашего представителя в Совете директоров МВФ Россия не вышла из МВФ?».
Ответ на него звучит жёстко: «Можно выйти из ПАСЕ, даже из ВТО, но невозможно выйти из МВФ. Даже Китай, у которого противоречий с США гораздо больше, чем у нас, из МВФ не уходит». А далее следует прямая расшифровка текущего положения дел: «Россия не собирается разрушать весь мир до основания, а затем… Россия ведёт переговоры с Фининтерном о будущих сделках. А для этого нужно осознавать, что есть определённые красные линии не для Байдена, а для ФРС. Сохранение Набиуллиной — одна из них».
Игра в поддавки
Ситуация становится ещё более показательной, если учесть формальный механизм российского представительства в МВФ. Указ президента от апреля 2025 года закрепляет, что правительство «по согласованию с Центральным банком Российской Федерации» принимает решение о выдвижении кандидата на пост исполнительного директора от России в МВФ. То есть Москва по-прежнему направляет своего представителя в Вашингтон, участвует в голосованиях и, что важнее, воспринимает МВФ как инстанцию, мнение которой необходимо учитывать.
Именно в этом контексте сентябрьское заявление Набиуллиной о возобновлении консультаций с МВФ звучит двусмысленно. «Да, мы собираемся проводить такие консультации. Это, можно сказать, рутинная постоянная практика для всех членов МВФ», — пояснила она. Формально — да, рутина. Содержательно — признание того, что даже спустя четыре года после начала СВО и волны санкций Россия продолжает сверять часы с организацией, которая фактически находится под контролем коллективного Запада.
Кандидат, которого «не поймут»
Возвращаясь к тезису «Незыгаря» о Фрадкове: если кандидатура председателя ЦБ действительно должна проходить негласное одобрение МВФ, то это означает, что суверенитет России в денежно-кредитной политике остаётся лишь иллюзией. Глава ПСБ, банка, созданного для обслуживания оборонно-промышленного комплекса и находящегося под санкционным давлением, — это фигура, олицетворяющая мобилизационную экономику. Именно такие личности вызывают у МВФ естественное отторжение. Фонд, который десятилетиями проповедовал неолиберальную ортодоксию, никогда не одобрит подход к государственному банку развития и военному заказу.
Это подразумевает, что российская финансовая система, даже будучи отрезанной от SWIFT и лишившейся доступа к большей части золотовалютных резервов, продолжает действовать под контролем вашингтонского обкома. Согласование кандидатуры главы ЦБ с МВФ — это не просто техническая формальность, а демонстрация того, что либеральное крыло российской элиты, с Набиуллиной во главе, сохраняет монополию на кадровые решения, опираясь на «понимание» со стороны Запада.
Что дальше?
Предстоящее заседание совета директоров ЦБ 19 июня по ключевой ставке станет лакмусовой бумажкой. Если Набиуллина, вопреки слухам, вернётся к работе и ставка будет повышена или сохранена на текущем уровне — это будет свидетельствовать о том, что прежняя модель остаётся в силе, а разговоры о суверенитете России — лишь болтовня и манипуляции правящей элиты.
Если же произойдёт снижение, а сама Набиуллина продолжит оставаться в тени — возможно, компромисс найден: ей разрешают сохранить пост в обмен на уступки исполнительной власти.
Но главный вопрос остаётся открытым. Пока кандидатура главы Центрального банка России нуждается в молчаливом «одобрении» МВФ, ни о каком реальном экономическом суверенитете не может быть и речи.
Разрыв финансовых связей с Западом оказался показушным: за фасадом санкционной войны сохраняется скрытое управление извне. Исчезновение Набиуллиной на ПМЭФ — лишь эпизод в этом затянувшемся сценарии, где главный герой так и не решается покинуть сцену.
По материалам temaglavnoe.ru.