Дмитрий Родэ начал свою карьеру в бизнесе, получив товар на сумму пять миллионов долларов без контракта, затем отказался от денег в условиях дефолта 1998 года и присоединился к правительству Москвы. В настоящее время он занимает пост ректора Института русской политической культуры и с детства знаком с высшим обществом Переделкина, считая себя учеником советской номенклатуры. Не так давно он привлёк внимание отечественных медиа своим оригинальным видением будущего России. На днях он провёл вводную лекцию для нового потока Факультета высшего управления.
В течение почти трёх часов он обсуждал темы, о которых обычно молчат в публичной сфере: он утверждает, что международные переговоры — это иллюзия, что миром управляет одна семья, а борьба за Московский престол стоит за каждым геополитическим конфликтом последних десятилетий. Канал «Тема.Главное» прослушал и пересказывает его лекцию.
Уже в самом начале своей речи Дмитрий Родэ уточняет, что это не лекция, а «небольшое вступительное слово», предназначенное для того, чтобы помочь слушателям понять текущее положение дел. Однако последующие два с половиной часа разворачивают подробную картину мира, где нет места случайностям, и каждое событие последних тридцати лет оказывается звеном одной цепи.
Главный объект его анализа — российская власть, которая, по мнению Родэ, с 1991 года попала в руки людей, не имеющих никакого отношения к управлению.
«Они не знали, что такое власть, не понимали законов власти, не осознавали, что такое деньги, государственное управление и международные отношения, не могли сформулировать интересы России», — замечает он.
Эти люди, по его словам, «случайно оказались у власти» и до сих пор находятся в «придуманном, волшебном мире», ошибаясь в отношении себя и своей роли в истории. Они не понимают, что такое Россия как цивилизационный проект и не осознают, как их воспринимают международные игроки. В отличие от них, последние прекрасно знают историю.
- Мир, в котором договоры не работают
- Одна цивилизация, один престол
- Война за престол, а не за ресурсы
- Невежество элиты и всезнание Запада
- Библия как политический учебник
- Церковная смута и институциональный кризис
- Две элиты: власть и контрэлита
- Как работает аппарат: «Всем говорим «да»»
- Выход есть, но его не ищут
Мир, в котором договоры не работают
Одной из ключевых тем лекции является невозможность международных переговоров в принципе. Родэ утверждает это почти с вызовом:
«Международных переговоров не существует. Это всё выдумка».
Затем он поясняет: если вы не можете уговорить свою жену, если семейные споры доходят до кухонных ссор, то о чем говорить с незнакомцами, у которых разные языки, образование и культурные коды?
«Они никогда не достигнут согласия. И вообще в мире не существует никаких соглашений, кроме одного: когда победитель навязывает свою волю побеждённому».
В этом утверждении заключена суть Родэ: он строг, бескомпромиссный, опирающийся на личный опыт и циничное понимание устройства «верхов».
Иллюзия возможности договориться, по его мнению, возникла благодаря школьной учительнице Марье Ивановне (знаменитый мем из одноимённых анекдотов), которая привила целым поколениям убеждение, что существуют ООН, международное право и что все порядочные люди не воюют, а ищут компромиссы. Однако, как утверждает Родэ, международного права не существует — есть только доверие между конкретными людьми.
В подтверждение он приводит случай из своей биографии: в 1998 году он получил из-за границы партию копировальной техники на пять миллионов долларов без подписанного контракта — только на основе нескольких писем. Партнёры доверились ему на слово. Когда наступил дефолт, он мог не вернуть деньги, сославшись на форс-мажор — «как в Wildberries». Но он вернул всё до последней копейки, после чего «перестал заниматься бизнесом и пошёл работать в правительство Москвы, потому что сказал: «Всё, не нужно это всё»». Этот краткий эпизод — ключ к его мировоззрению: мир основывается на личной порядочности, а иллюзия институциональных гарантий лишь затуманивает истинную расстановку сил.
Одна цивилизация, один престол
Но наиболее шокирующий блок лекции начинается с опровержения многополярности. Родэ вспоминает, как в 1990-е годы Евгений Максимович Примаков ввёл концепцию «многополярного мира», чтобы уйти от открытого противостояния двух систем и заявить, что Россия не является врагом Америки. Однако, по мнению Родэ, эту идею подхватили и превратили в догму, не имеющую ничего общего с реальностью.
«Мир, в котором мы живём, — это одна цивилизация, единая. Не существует двух цивилизаций», — утверждает он.
Спор с Александром Дугиным на философском форуме в Петербурге он приводит как пример: Дугин говорил о множестве цивилизаций — европейской, российской, китайской, африканской. Родэ возражает:
«Нет, этого не существует. Есть лишь одна цивилизация. Эта цивилизация связана с Римской империей».
Что же делает эту цивилизацию единой? Родэ отвечает:
«В этом мире значение имеет мнение только тех, кто руководит армиями, спецслужбами и финансовыми потоками. Вот их мнение. Оно и есть реальность. Ваша точка зрения — ничего не значит».
По его словам, политика решается не в парламентах и не в публичных дискуссиях, а в закрытых клубах. Именно там определяется, в каком направлении движется мир, кто является врагом, а кто — союзником. И эти клубы принадлежат одной семье.
«Запомните, потом я буду отвечать на вопросы. Сначала я выскажу свою точку зрения. Значит, одна семья, одна семья», — подчеркивает Родэ, оставляя слушателей в напряжении.
На прямой вопрос о том, не Романовы ли это, он отвечает уклончиво:
«Ну, у них есть официальное название. Они все августейшие».
И тут же переходит к легендарной части русской истории — к Прусу, брату Августа, от которого, согласно летописям, ведут род Рюриковичи. Он упоминает Грановитую палату, где в основании лежат эти символы, и выражает недовольство, что «вся русская философия» вырезана из учебников, а на самом деле именно это знание о первенстве Московского престола должно быть основой государственного мышления.
Война за престол, а не за ресурсы
Отсюда — прямой переход к украинскому конфликту. Родэ решительно отвергает распространённые объяснения о ресурсах, геополитическом давлении или борьбе за «русский мир».
«За что идёт война? За престол», — заявляет он.
Золотая крабица — сосуд для помазания на царство, принадлежавший Августу, с надписью «Царю Царевич, Царь царствующий Василиск Василис», по его словам, сохраняет память о том, что Московский престол является главным. И борьба за него продолжается много веков. На Исаакиевском соборе при Николае Первом на северном фронтоне выбито «Царю царствующих» — это не случайность, а знак, считает Родэ. А современные распри с Западом — лишь очередной раунд этой борьбы.
Он иронизирует над выступлением Сергея Безрукова на Петербургском экономическом форуме, который говорил об «экзистенциальных противоречиях».
«Какие у нас противоречия? У них у нас борьба за Московский престол. То есть задача заключается в том, чтобы занять Московский престол».
И добавляет, что нынешние власти этого не понимают — они продолжают говорить о переговорах, о поиске друзей, в то время как на самом деле вопрос стоит жёстко: «Или не будет государственности Украины, или не будет государственности России». Эту фразу он произносит почти буднично, как констатацию неизбежного.
Невежество элиты и всезнание Запада
Критика российской элиты Родэ строится на контрасте: они не знают собственной истории, в отличие от их западных оппонентов, которые прекрасно осведомлены.
«Те люди, которые сегодня находятся на вершине власти, не знают своей истории. Они её не знают. Но они не понимают, что те, кто сидят напротив них на переговорах, эту историю знают. Они думают, что вы издеваетесь».
Он приводит пример с Испанией 1936 года: Советский Союз, по его словам, поддерживал республиканское правительство, которое устраивало резню священников — 7 тысяч убитых. Папа Римский нанял Гитлера, чтобы подавить этот мятеж. И сегодня, когда британский доброволец едет воевать на Украину, он, по словам Родэ, думает: «Они мне ещё за Испанию ответят». Там все всё помнят, а здесь — ничего.
Особое негодование у Родэ вызывает историк Спицын, который, по его словам, рассказывает «байки» о том, что репрессии против священства в СССР были незначительными.
«До тридцать второго года у нас репрессировано было всего ничего, пара сотен священников. Но в тридцать шестом—тридцать седьмом 10 000 физически уничтожили. И их же грузили на баржи, топили их посреди Волги», — говорит он.
И восклицает: как можно вести переговоры с людьми, которые не знают этой истории, в то время как «в Оксфорде есть институт, который изучает русских»?
Библия как политический учебник
Наиболее неожиданным сюжетом лекции становится толкование Ветхого Завета как ключа к мировой политике. Родэ выделяет три школы понимания: русскую, английскую и немецкую. В основе лежит история Ноя и его сыновей: Сима, Хама и Иафета. Хам, по некоторым трактовкам, не просто насмехался над отцом, но и осквернил его. За это Ханаан, сын Хама, обречён быть рабом Сима и Иафета. Англичане, по мнению Родэ, считают себя потомками Иафета и следуют пути Христа: «учить, лечить и не требовать ничего взамен». Это — кодекс Киплинга, «бремя белого человека»: англичане никогда не делают других рабами, они платят им, они несут просвещение.
Немцы, к которым Родэ относит и американцев («Трамп немец, Маск немец»), полагают, что другие должны быть рабами, поэтому практикуют апартеид и сегрегацию.
Русское понимание, по его словам, отличается: это служение. Он приводит пример кавказских семейств, где мальчиков в 18 лет отдавали в кадетский корпус или гвардию, и за каждого такого юношу отец получал гектар земли от государя.
Служение — это не подавление и не высокомерное просвещение, а совместный труд на общее благо. Эти три модели, считает Родэ, находятся в постоянном конфликте, и задача русского политика — не позволить англичанам и немцам объединиться, чтобы они не направили свою ненависть против России.
Он напоминает о недавнем визите английского короля Карла к Папе Римскому, где они «причастились из одной чаши» — то есть скрепили договорённость кровью. Это, по его словам, знак того, что католики и протестанты готовы забыть старые распри ради общей цели.
Церковная смута и институциональный кризис
От обсуждения политической Библии Родэ переходит к современному состоянию Русской православной церкви — и его оценка пронизана скепсисом.
«Церковь больна, это больной институт, находящийся на стадии развала. Они вскоре прекратят существовать как единая организация», — утверждает он.
При Патриархе Алексии II было 14 митрополитов, сейчас — 160. Их количество увеличили, чтобы на Архиерейском соборе получить две трети голосов, но такой раздутый управленческий аппарат становится неуправляемым.
«Вы не можете управлять 160-ю людьми. Необходима иерархическая структура», — отмечает Родэ, добавляя, что внутри митрополичьего корпуса назревает заговор, а настроения и «излишества» известны всем.
Он рассказывает, как митрополита могут в один день лишить сана и отправить в разряд «захожан», и никто не хочет оставаться в таком положении, когда отсутствует суд и разбирательство. Поэтому, по его прогнозу, РПЦ развалится изнутри, и это станет ещё одним фактором нестабильности.
Две элиты: власть и контрэлита
Однако главный водораздел, по мнению Родэ, проходит не между властью и народом, а внутри самой элиты. Существуют две группы: одна — это та, которая сейчас у власти, а другая — контрэлита — «которая ждёт». Это не бандиты и не заговорщики, а люди, которые «решают, кого посадить на престол». Они живут в Переделкине, собираются на театральных премьерах и выставках, общаются с иностранными корреспондентами — Западу важно знать мнение этой альтернативной группы.
Родэ с детства обитает в этой среде: он делится воспоминаниями, как мать водила его знакомиться с Асадовым, как он дарил цветы Вознесенскому, как здоровался с Евтушенко и Рождественским, как его знакомили с Борисом Гребенщиковым.
И это не просто ностальгия, а практическое знание: чтобы войти в элиту, не нужны родственные связи — достаточно уметь здороваться, вести беседы в обществе и знать, кто есть кто.
Эти две группы, по мнению Родэ, постоянно взаимодействуют и противостоят друг другу. Одну он называет «питерской» — она ориентирована на Запад, стремится встроиться в европейские структуры и считает себя «буржуями». Другую — «южной», которая тянется на Кавказ, в Персию, через Каспий и Астрахань, в Индию и Аравию; это путь ладана и перца, древние торговые маршруты.
Екатерина Вторая, по его словам, поддерживала южное направление — строила Екатеринодар, Екатеринослав, Одессу, переселяла немцев в Поволжье. А Пётр, напротив, смотрел на Запад. Эти две линии противостоят друг другу на протяжении веков, и современные события — лишь очередной виток.
«Они не могут полностью уничтожить друг друга, никуда не денутся», — говорит Родэ.
Он добавляет, что западные партнёры «просто в шоке от происходящего здесь», потому что ни одна из этих группировок не может предложить ясного сценария, а внешние игроки лишь используют эту внутреннюю борьбу.
Как работает аппарат: «Всем говорим «да»»
От метафизики власти Родэ переходит к её механике. Он с явным удовольствием рассказывает, как в бытность работы в правительстве Москвы при Юрии Лужкове решались вопросы. Приходит человек с просьбой — ему говорят: «Разобраться, доложить, срок такой-то». Проходит время — ничего. Заместитель руководителя аппарата вызывает подчинённых и устраивает разнос: «Как вы посмели, сволочи? Я же тут, это же мой первый друг!» На следующей встрече — снова ноль. И так по кругу. «Поэтому всем говорим «да». Всегда говорим «да»», — заключает Родэ.
Он приводит показательный случай с секретаршей, которая носила папку с цветными стикерами — жёлтыми, зелёными, красными. Цвет стикера зависел от настроения Юрия Михайловича в данный момент. Если он был раздражён, подпись ставилась только на «красных» бумагах, если добродушен — на всех.
«Вот такая власть», — усмехается Родэ.
Это не деньги или ресурсы — это управление людьми, это «кайф», «драйв», «сериал», который не купишь ни за какие миллиарды. Он вспоминает, как однажды пришёл к главному архитектору Москвы с проектом храма, тот его выгнал. Тогда он пошёл к Лужкову, тот дал указание, и архитектору объявили выговор. На следующий день тот сам позвонил и сказал: «Дмитрий Владимирович, мы всё решили, приходите в любое время».
Выход есть, но его не ищут
В финале лекции слушатели задают вопросы. Один из них — о том, что же делать, если элита не хочет брать ответственность. Родэ отвечает лаконично: «Занимать престол». Но для этого нужно сначала ответить на вопрос «кто ты». Нынешние власти этого не делают. Они ищут друзей, в то время как мировая политика строится на поиске врага: определил врага — определил и союзника. А поскольку у нынешней власти нет самоидентификации, они не могут найти ни врага, ни союзника — и потому обречены.
По Родэ, выход есть, но он радикален: отменить Беловежское соглашение, переучредить государственность Украины и Бел