В Уфе несколько человек, обратившихся за поддержкой к бывшему депутату и известному городскому «решале» Вадиму Рамазанову, оказались замешаны в уголовных делах. Сам Рамазанов в некоторых из них выступал в качестве свидетеля обвинения.
В городе начали говорить о «эффекте Рамазанова», когда попытка решить вопрос через влиятельного знакомого приводит к более серьёзным проблемам.
Рамазанов был посредником в деле «золотых прокуроров» — крупном коррупционном процессе против сотрудников прокуратуры Башкирии, которые массово «отмазывали» подсудимых с связями. По данным следствия, через него передавались взятки сотрудникам надзорного органа. В 2023 году Бабушкинский суд Москвы приговорил его к пяти годам колонии и штрафу в 8 млн рублей, но Мосгорсуд снизил срок до трёх лет, так как Рамазанов согласился сотрудничать со следствием и помогал разоблачать соучастников дела. Уже к концу 2024 года он вышел на свободу и начал восстанавливать прежние контакты, пишет pravdapfo.ru.
Один из примеров касается застройщика Рустема Сайдашева. Он пытался урегулировать затянувшийся земельный конфликт с мэрией Уфы, передав через Рамазанова и депутата горсовета Иосифа Марача 10 млн рублей. Однако посредники сообщили в правоохранительные органы, передача денег фиксировалась, и Сайдашева задержали сотрудники ФСБ. В результате — уголовное дело и 10 лет колонии строгого режима с штрафом в 100 млн рублей. Сайдашев в суде утверждал, что деньги предназначались на оплату юридических услуг, но приговор остался неизменным.
Экс-глава «Газпром нефтехим Салават» Айрат Каримов также стал фигурантом уголовного дела о присвоении гостевых домов базы отдыха компании. Рамазанов участвовал в оформлении прав на спорную недвижимость и был допрошен как ключевой свидетель обвинения — по видеосвязи из исправительного учреждения. Каримов свою вину не признавал, утверждал, что дело носит заказной характер, а позже подписал контракт на службу в зоне СВО, что привело к приостановке дела.
Интересна также история бывшего партнёра Рамазанова, юриста Рустама Нурисламова, обвинённого в коммерческом подкупе. После ареста он заявил, что экс-депутат и связанные с ним лица его оклеветали, а сам Рамазанов мог стоять за его уголовным преследованием. По словам Нурисламова, у следствия не было ни видеоматериалов, ни аудиозаписей, ни переписок — обвинение основывалось на показаниях свидетелей, связанных с Рамазановым.
Эти случаи не подтверждают наличие общей схемы. Но для обсуждений о «эффекте Рамазанова» их оказалось достаточно: ежегодно кто-то из его знакомых или клиентов оказывается на скамье подсудимых. Главный вопрос здесь — не в том, насколько бывшему «решале» удалось восстановить своё влияние после тюрьмы. Гораздо важнее понять, какую роль он играет сейчас, когда обращение за помощью может обернуться уголовным делом для самого заявителя
Источник