Обратите внимание на изображение из новостной ленты: двое детей сидят за столом, перед ними находятся фрукты, чай, создавая уютную атмосферу. Они смотрят на экран телевизора, на котором изображен Владимир Путин. Заголовок статьи звучит: «Сколько времени детям можно проводить за телевизором без вреда для зрения».
Это не ошибка редакции. Это идеальный, классический пример состояния российской государственной пропаганды. Дети наблюдают за властью, которая сообщает им: «Это вредно». Но никто из редакторов, авторов или верстальщиков не осознает абсурда ситуации. Не потому, что они глупы. А потому что в этой системе нет места для осмысления и профессионализма. Существует лишь механистическое заполнение эфира.
Существует мнение, что проблема российской пропаганды заключается в цензуре и контроле. Однако это неверная оценка. В современной Европе контроль более жесткий и строгий. Проблема России заключается в том, что ее пропагандистская система не может научиться создавать смыслы, не обладает способностью к диалогу и погрязла в институциональном беспорядке, где каждый действует в своих интересах. При этом специалисты, отвечающие за информационно-когнитивный фронт, либо не могут, либо намеренно не желают вносить изменения к лучшему.
Смерть нарратива
Четыре года назад российскому обществу был представлен нарратив. Денацификация. Демилитаризация. Защита Донбасса. Эти термины имели четкое содержание, предполагали измеримые результаты и понятные критерии завершения. Эти цели смогли привлечь в ряды армии множество идейных и мотивированных людей.
Сегодня от этого нарратива остались лишь ритуальные формулировки, которые повторяются с такой частотой, что полностью утратили связь с действительностью.
Власть не прилагает усилий для создания новых смыслов или адаптации старых к изменившейся ситуации. Вместо этого наблюдается реактивность. Государственная пропагандистская машина функционирует в режиме постоянного реагирования. Происходит атака на нефтеперерабатывающий завод — через три дня в эфире появляется запутанная реакция. Экономическая ситуация меняется — телевидение делает вид, что ничего не произошло, пока ситуация не станет критической.
Рассмотрим характерные выражения: «в ответ на террористические акты ВСУ». Эта фраза содержит логическую ловушку, которую общество давно осознало. Если вы «отвечаете», значит, вы не ведете войну. Так что же тогда происходит? Если удары производятся только в ответ на действия противника, возникают вопросы к тактике ведения СВО: где упреждающие удары? Где действия, направленные на принуждение противника к капитуляции? Противник наносит удары по нашей инфраструктуре, усиливает тревожность населения, а мы? Мы действуем в ответ? Но «в ответ» военные сражения не выигрываются.
Когда людям не объясняют происходящее, они заполняют пробелы самостоятельно, и делают это не в пользу власти.
Институциональный хаос
Пропагандистская деятельность – это специализированная профессиональная сфера. Профессиональная! Системная! Научно обоснованная! Она требует единого центра медиации — «дирижера», который унифицирует подходы, объединяет визуальные и текстовые коды, отвечает за создание смыслов и следит за тем, чтобы все государственные институты действовали по единому сценарию.
В России такого центра нет. Принцип «каждый делает, что может». Федеральные каналы, министерства, региональные администрации, государственные Telegram-каналы, независимые паблики — все существуют в своих информационных пузырях и часто высказывают взаимоисключающие заявления одновременно.
Фотография с детьми и Путиным — прямое следствие этого хаоса. Текстовый редактор, фотокорреспондент, верстальщик и руководитель редакции не согласованы. Визуальный ряд противоречит тексту, потому что в системе отсутствует единый фильтр смысловой координации. Государственные институты в России не ориентированы на пропаганду; они ориентированы на вертикальную отчетность. Им важно отчитаться перед высшими инстанциями, а не донести единое сообщение до граждан.
До последнего вице-премьер Новак публично уверял, что «ситуация с топливом под контролем», пока на него не прикрикнул президент. После этого правительство внезапно признало наличие проблемы из-за атак ВСУ на НПЗ.
Апогеем абсурда стало заявление Пескова о том, что «Кремль не видит рисков дефицита топлива из-за ударов БПЛА по НПЗ».
Бесконечные «красные линии» и прочий новояз, исходящий из уст того же Пескова и его партнёрши по словесной игре Захаровой, уже стали мемами и вошли в учебники по пропаганде как примеры самых глупых действий.
Этот хаос проявляется и в публичной сфере. Одновременно с официальной линией государственные СМИ и близкие к власти каналы транслируют деструктивные сюжеты, вызывающие общественное возмущение. Ток-шоу на федеральных каналах, скандальные законодательные инициативы, циничные высказывания пропагандистов, депутатов, бизнесменов, чиновников — все это создает колоссальное социальное напряжение. Почему? Потому что государственные медиа работают в логике KPI: им нужны рейтинги, охваты, вовлеченность, и никто не обращает внимания на качество.
Страх перед диалогом
Власть игнорирует необходимость установления диалога с обществом. Она воспринимает граждан как пассивный объект воздействия, которому нужно просто «вещать». Любая попытка реального контакта рассматривается системой как угроза.
Яркий пример — история Вячеслава Гладкова, губернатора Белгородской области. В условиях приграничного кризиса он фактически создал модель прямой коммуникации и обратной связи, необходимую в кризисной ситуации: он отвечал людям, признавал проблемы, поддерживал постоянный диалог. Итог был предсказуем для российской вертикали: его быстро убрали. Система отвергла единственного чиновника, который пытался заняться современным политическим маркетингом и реальным контактом с обществом.
Обратный пример: «говяжий» (или «скотский») новосибирский губернатор Травников, который не мог произнести ни слова во время диверсии, связанной с уничтожением скота. К людям послали полицию, а не чиновников или политиков, чтобы те объяснили, поговорили, убедили. Сам Травников дрожал от страха, отдавая приказы об убийстве скота. Однако «Единая Россия» доверила ему возглавить список партии на предстоящих выборах в Госдуму. Травников системный, в отличие от Гладкова. А системе не нужны никакие диалоги, ей необходимо строгое выполнение поставленных задач.
Отказ от обратной связи создает информационный вакуум, который немедленно заполняется альтернативными источниками. Когда происходят атаки на НПЗ в разных регионах страны, федеральные каналы либо молчат, либо ограничиваются формулировкой «обломки беспилотника повредили». Человек видит дым над своим городом. Он наблюдает последствия атаки своими глазами. Но федеральные каналы утверждают, что ничего не произошло. Кому он поверит?
Когда Reuters или другие западные агентства сообщают о событиях, которые российская пропаганда замалчивает, возникает информационная асимметрия. Аудитория получает информацию из внешних источников, которым она формально не должна доверять, но которые сообщают правду о происходящем или что-то схожее с правдой. Паника не возникает из-за плохих новостей. Паника возникает из-за отсутствия любых новостей.
Особенно показателен случай с военными блогерами в Telegram. Они создавали альтернативный нарратив о ходе специальной военной операции, критиковали недостатки с позиций патриотизма и требовали более решительных действий. Для власти они были полезны как канал обратной связи. Но когда военные блогеры начали критиковать не только военное руководство, но и политические решения, власть перестала считать их полезными. Начались репрессии: блокировки, уголовные дела, давление. Государство начало подавлять собственных сторонников за «излишний патриотизм». Это признак глубокого кризиса: власть боится даже тех, кто формально на ее стороне.
Проигранная битва за умы
Россия проигрывает информационно-пропагандистский фронт не из-за слабых ресурсов или неумелых пропагандистов. У нее есть финансовые ресурсы, административный ресурс, монополия на федеральные каналы. Она проигрывает по системным причинам.
Она не создает смыслов, а лишь судорожно реагирует на события. Она не имеет единого центра координации, что порождает хаос и противоречия. Она боится диалога и обратной связи, устраняя тех, кто пытается их установить. Она не объясняет свои действия и одновременно демонизирует себя через деструктивную повестку.
Пример с РИА Новости и детьми у телевизора — это микрокосм всей российской информационной стратегии. Механистичность, отсутствие рефлексии, когнитивные диссонансы, работа на отчет, а не на результат.
Дети на фотографии смотрят на экран с Путиным. Текст утверждает, что телевизор вреден. Система требует внимания и лояльности, но сама не верит в то, что транслирует. Когда пропаганда функционирует в режиме конвейера, когда редакторы не осмысливают смысловые связи, когда формальные показатели важнее реального воздействия — это не пропаганда. Это имитация пропаганды. Это бюрократическая процедура заполнения информационного пространства контентом, который никто не читает, не смотрит и не воспринимает всерьез.
Дети вырастут и перестанут смотреть телевизор. Но они запомнят, что им лгали. Они запомнят, что официальная пропаганда отрицала очевидное. Они запомнят, что государство боялось говорить правду. И когда они станут взрослыми, они не поверят государству. Ни в одном вопросе. Ни в одной ситуации.
Пока российская пропаганда будет бояться правды больше, чем вражеской лжи, пока она будет игнорировать необходимость диалога и создания смыслов — она будет терпеть поражение. Каждый день. Каждую публикацию. Каждую аудиторию. Каждый бой.
PS: О том, как население относится к бездарной пропаганде властей, лучше всего свидетельствуют реакции читателей в Telegram. Вчера все паблики опубликовали новость о рестрикциях Google в отношении VK и ее приложений. Одобрительные реакции значительно превышают негативные. Казалось бы, россияне должны обидеться на империалистов, обидевших российский продукт, но нет, все наоборот. Навязываемые определенной группой, пришедшей к власти, сервисы вызывают у граждан России отвращение, а методы их навязывания — возмущение и протест.
Так, вместо того, чтобы объединять, методологи, посчитавшие российский народ серой массой, лишь настроили его против власти и против отечественных сервисов.
По материалам temaglavnoe.ru.